Читать онлайн Достояние леди, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Достояние леди - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Достояние леди - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Достояние леди - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Достояние леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 6

Валентин Соловский долго еще не уходил из опустевшего ресторана. Одинокий официант с салфеткой, перекинутой через локоть, терпеливо стоял у дверей, ожидая, когда наконец засидевшийся посетитель допьет последний бокал «Шато-Марго».
Валентин откинулся на спинку стула и молча смотрел на метель за окном. Снегопад был не в диковинку для уроженца России, но он никак не ожидал увидеть такую погоду здесь, в Швейцарии, и уж совершенно не входило в его планы торчать в этой скучной, чопорной Женеве так долго – увы, снегопад не прекращался, надежд на скорое открытие аэропорта практически не было. Он отпил еще один глоток замечательного вина и снова посмотрел в окно. Он думал сейчас о родной Москве, об отце…
День, изменивший коренным образом всю его последующую жизнь, начался обычно. Валентин проснулся рано утром в своей небольшой, но уютной квартире в одном из арбатских переулков… Это был старый, дореволюционной постройки дом. Каким-то чудом он пережил сталинские и хрущевские кампании по реконструкции центра Москвы, и вот совсем недавно в нем был сделан капитальный ремонт – огромные коммуналки переделали в уютные квартиры для партийной номенклатуры. Со старых времен в доме сохранились высокие потолки с лепниной, мраморные камины и ажурные лестницы. Трехкомнатная квартира Валентина была заставлена русским антиквариатом. По иронии судьбы, все эти шедевры – или почти шедевры – Соловский привез в Москву из заграничных командировок. Каждый раз, приезжая в Лондон или Париж, он первым делом бросался по антикварным лавочкам и – насколько позволяла зарплата – приобретал старинные предметы, вывезенные когда-то из России. Напротив, на кухне Валентина царили безделушки из Нью-Йорка, в том числе—красивая старинная кофемолка. На высоких, доходивших до самого потолка стеллажах стояли книги на разных языках – он владел французским, английским, немецким и итальянским так же свободно, как русским…
В доме Соловского не было картин эпохи соцреализма, зато в углу большой комнаты висел фотопортрет Ленина.
Кроме этого портрета, в квартире было еще четыре небольших фотографии в аккуратных, скромных рамках—они стояли на небольшом столике в гостиной.
На одном из снимков был запечатлен его дед Григорий Соловский. Фотография была сделана, когда Григорию стукнуло шестьдесят. Старый большевик крепко стоял на своих коротких крестьянских ногах, приобняв жену Наталью. Ее волосы были седыми, но глаза сохранили удивительный юношеский блеск. Старики Соловские умерли лет десять назад, у Григория было кровоизлияние в мозг, Наталья не вынесла утраты и пережила мужа всего на две недели…
Слева от снимка стояла официальная фотография дяди Валентина – Бориса Соловского: недобрый, вечно подозрительный взгляд, жесткие морщинки в углах рта, лысый, как бильярдный шар, череп. Борис никогда не был женат, хотя по Москве ходили многочисленные слухи о его любовных похождениях. Говорили, что Борис Соловский – настоящий садист, причем не только в отношениях со слабым полом, но и в методах управления КГБ, который он возглавлял на протяжении вот уже семи лет.
На самой большой из четырех фотографий были запечатлены родители Валентина, Сергей и Ирина, в день свадьбы. Оба они широко улыбались в объектив фотоаппарата. Это была любимая фотография Валентина—ни разу в жизни он не видел отца таким счастливым. По возрасту Ирина годилась Сергею в дочери, но было видно, что она от всей души любила своего мужа. Они прекрасно смотрелись вместе: Сергей – высокий, светловолосый, с проницательным взглядом, и Ирина – миниатюрная, стройная балерина, с забранными в пучок темными волосами. Валентин ни разу не видел, чтобы его мать сделала какое-то неловкое движение. Она была грациозна и изящна и на сцене Большого театра, и в саду их большой дачи в Жуковке.
На последней фотографии была запечатлена одна мать. Ирина, дочь сельского плотника и его неграмотной жены, выглядела как настоящая принцесса в кружевной пачке Авроры в «Спящей красавице».
Валентин жил в этой квартире вот уже десять лет, время от времени уезжая в заграничные командировки. Единственное, что могло бы заставить Валентина добровольно покинуть эти уютные стены, было продвижение по служебной лестнице – высокопоставленным партийным чиновникам полагались более роскошные апартаменты… Валентин мечтал о карьере с детских лет.
Он всегда был законопослушным мальчиком: и пионером, и когда в четырнадцать лет вступил в комсомол. Лишь единицы нарушали общие правила. Валентин хорошо помнил, как у него в школе ребята издевались над двумя учениками, чьи родители ходили в церковь. Жизнь несчастных детей была невыносимой. Вскоре, однако, эти двое перестали ходить в школу. Через некоторое время Валентин узнал, что всю их семью выселили из Москвы куда-то на север.
Валентин Соловский окончил факультет международного права МГИМО, после чего провел в качестве младшего офицера несколько месяцев на военных сборах в полку спецназа под Рязанью. На знамени полка был начертан лозунг: «Будь готов пожертвовать собой ради социалистической родины!», и солдаты стремились во всем следовать этому лозунгу. Они беспрекословно выполняли любые приказы офицера, зачастую рискуя при этом жизнью. Вскоре выпускники института стали специалистами не только в международном праве, но и в стрельбе, метании гранат, угоне автомобилей и самолетов. Солдаты жили в тесных, темных казармах, дни и ночи проходили в боевой подготовке. Сразу же после подъема начинались учения, потом – после небольшого обеденного перерыва – упражнения продолжались. Каждое воскресенье отличившимся давали увольнительную – они имели право погулять по городу. Домой никого не отпускали. Впрочем, было одно исключение: у одного из солдат умер близкий родственник, и он получил трехдневный отпуск, чтобы съездить на похороны.
Солдатам выдавали карманные деньги, которых едва хватало на сигареты. Употребление спиртного было строго запрещено.
Валентин так и не смог понять, что тянет молодых парней в спецназ – ведь многие шли сюда добровольно. Все-таки жизнь офицера была намного легче – приходилось мало спать и есть, много тренироваться, но не было этой ужасной муштры, которой ежедневно подвергались солдаты. Валентин не боялся трудностей, но не любил жестокость – а именно ее прививали бойцам спецназа… Впрочем, он никогда не помышлял уклоняться от военной службы: он знал, что это его долг. Поэтому, когда по окончании сборов под Рязанью его послали на шесть месяцев в Афганистан военным советником, он не сопротивлялся и спокойно поехал в эту горячую точку.
С юных лет Валентин знал цель своей жизни. Ему незачем было далеко ходить за примером. Все его родственники – дед, отец, дяди, знакомые были высокопоставленными партийцами. Он уверенно шел по их стезе.
Но помимо карьеры у Валентина был еще один интерес – он унаследовал его от отца. Оба были меломанами. Когда Валентин был еще мальчиком, отец часто брал его с собой в Большой – на спектакли с участием матери. Почти каждую неделю, если отец не был занят на службе, они ходили на симфонические концерты и в оперу. Они могли подолгу, затаив дыхание, сидеть в мягких, темно-красного бархата креслах, растворяясь в дивных звуках музыки. Никогда Валентин не чувствовал такую близость с отцом, как в эти моменты. После концертов Сергей вел сына ужинать в свой любимый ресторан. В ресторане выступал цыганский ансамбль и, к удивлению Валентина, отец знал наизусть все их романсы и часто подпевал им.
Но Сергей Соловский беспокоился за сына. Когда Валентин получил свое первое назначение в МИД, отец впервые решился высказать ему свои опасения. Это было после семейного ужина, устроенного на даче в честь выхода Валентина на престижную работу. Они гуляли вдвоем по тенистым аллеям и Сергей говорил:
– Не будь слишком честолюбив, Валентин. Ты рискуешь остаться без любви в этой жизни. Пойми: любовь – это единственное свободное чувство, которое все еще разрешено в России, а что может быть важнее любви?
– Что ты, что ты, папа, – растерянно проговорил Валентин. Но все же он твердо знал: главное для него – карьера. Он должен был прийти к власти. Во что бы то ни стало. У него были все данные для того, чтобы оказаться избранным Генеральным секретарем ЦК. Валентин заранее знал, что он будет делать, когда окажется в Кремле. В последние годы из некоторых регионов поступали тревожные сообщения: наметилась волна сепаратизма. Железной рукой он задавит национальные движения, он объединит страну так, как не удавалось это ни русским царям, ни Ленину, ни Сталину. Обновленная Россия займет господствующее положение в мире…
Казалось, ничто не препятствовало планам Соловского. Он быстро продвигался по службе. Валентин использовал заграничные командировки для того, чтобы изучать слабые места враждебного лагеря. Он знал: эти наблюдения еще пригодятся ему в будущем.
Когда три месяца назад отец позвонил ему в Вашингтон и сказал, что он должен немедленно приехать в Москву по срочному делу, Валентин был очень удивлен. Удивление лишь возросло, когда Сергей объяснил сыну, зачем он вызвал его в Россию. На рынке наконец появились драгоценности Ивановых. Москва распорядилась немедленно найти продавца и доставить его в Россию. Шеф КГБ Борис Соловский, который был назначен на заседании Политбюро руководителем операции, решил поручить непосредственное ее проведение своему племяннику Валентину.
– Но почему именно я? – пытался возразить Валентин, меряя шагами отцовский кабинет в Кремле. – Неужели у КГБ не хватает своих людей?
Отец как-то странно посмотрел на Валентина и сказал.
– Видишь ли, Валя, это дело необычное, я бы сказал, деликатное. Американцам известно, зачем нам понадобился владелец изумруда. Поэтому нам нужен такой человек, как ты. Ты дипломат, можешь свободно путешествовать по всему свету, не привлекая к себе лишнего внимания спецслужб. Более того, ты можешь принять участие в торгах и постараться купить камень. Но не думай, что ты будешь действовать в одиночку—люди Бориса знают свое дело: они тоже займутся поисками «Леди». Короче, завтра же ты сможешь обсудить все детали с Борисом. – Сергей Соловский вытянул вперед руку, показывая, что вопрос решен окончательно. – А сейчас я собираюсь в концертную студию «Останкино». Там будут снимать заключительный концерт конкурса молодых исполнителей. Поехали вместе?
Всю дорогу в «Останкино» они ехали молча. Валентин понял, что у отца были достаточно веские причины молчать: ни шоферу, ни бронированному «ЗИЛу» нельзя было доверять. Где гарантия, что вездесущие люди Бориса не подкупили водителя и не напичкали «жучками» лимузин? В Кремле не привыкли доверять… По приезде в телецентр Сергей отпустил шофера, сказав ему приезжать через два часа.
По окончании концерта Сергей предложил сыну прогуляться по парку имени Дзержинского. Они перешли дорогу и углубились в старый сад.
– Мне нужно с тобой серьезно поговорить, – сказал Сергей, когда они отошли подальше от центральной аллеи. – Не думал я, что придется кому-нибудь открыть эту тайну. Я хотел, чтобы она умерла вместе со мной. Твой дед так никому об этом и не рассказал.
Валентин удивленно посмотрел на отца.
– Ты наверное, обращал внимание на то, что мы с братом совершенно не похожи, – начал Сергей. – Теперь я могу открыть тебе всю правду. Я не родной сын Григория Соловского. Он усыновил меня, когда мне было шесть лет.
– Усыновил? – воскликнул Валентин и замер на месте. – Впрочем, меня это нисколько не смущает. Какая разница, кто твои настоящие родители? Ты был воспитан дедушкой Гришей и, самое главное—ты мой родной отец!
– Это смущает Бориса, – спокойно заметил Сергей. – Он с детства был туповат, неспособен в учебе – всегда мне завидовал. Он видел, как сильно мы отличаемся. В возрасте шести лет я уже свободно говорил по-английски и по-французски – как настоящий русский аристократ. Я всегда был лучшим учеником в классе – учителя были довольны моими успехами. Борис все время завидовал мне, а я… я боялся его. Ты сам знаешь, какой это жестокий, подлый человек. Психопат. – Сергей Григорьевич повернулся к Валентину. – Я хочу, чтобы ты понял: Борис наш общий враг. Твой и мой. Для него существует только черное и белое—никаких полутонов. И тех, кого он хочет убрать с дороги, он просто убивает.
Они шли под вековыми дубами. После минутной паузы Сергей продолжил:
– Больше всего раздражало Бориса, что Григорий Константинович никогда не говорил, кто я, откуда. Он ограничивался тем, что называл меня беспризорником, подобранным на станции. Борис с самого начала подозревал, что я дворянский сын. Как только у него появилась возможность, он начал наводить справки… Если бы ему стало ясно, кто я такой, он имел бы все основания расправиться со мной. – Сергей тяжело вздохнул. – Всю жизнь я иду по канату, протянутому над пропастью. Позади – моя прошлая жизнь, впереди – настоящая. Увы, я так и не стал до конца другим человеком. Я разрываюсь на части: с одной стороны, я не могу забыть детство, которое у меня отняли, с другой – я верен той системе, которая меня воспитала. И каждый раз, стоило мне покачнуться, на горизонте появлялся Борис, готовый подтолкнуть меня в пропасть. Я решил никогда не жениться. Я подверг бы слишком большому риску свою жену – это было бы нечестно по отношению к ней. Стоило им узнать, кто я такой на самом деле, меня бы немедленно уничтожили. Но судьба решила иначе: я встретил твою мать и полюбил ее. Мне было уже много лет.
Я успокаивал себя тем, что, если до сих пор Борису не удалось выяснить, кто я такой, он уже никогда не узнает этого.
Борис пришел на нашу свадьбу в приподнятом настроении, – продолжил Сергей. – Он все время шутил, смеялся, произносил тосты. Никогда я не видел брата таким веселым. Когда мы отправлялись в свадебное путешествие, он передал мне запечатанный конверт.
– У меня для тебя небольшой сюрприз, – сказал он, хитро улыбаясь. Он выдержал паузу и добавил: – А может быть, не Сергей? Может быть, звать тебя Алексеем?
– Никогда не забуду этот момент. Борис зловеще расхохотался. Это был смех сумасшедшего, смех маньяка. Впрочем, он действительно больной человек. – Сергей Григорьевич перевел дыхание. – В конверте была фотография моего настоящего отца.
Отец и сын продолжали путь по тихой аллее, и Валентин никак не мог понять, почему фотография настоящего отца, то есть его деда, имела такое большое значение для шефа КГБ.
– Мне стало ясно: Борис все знает, – произнес Сергей. – И вот с того самого дня, с нашей свадьбы, я ждал удара… Ждал днями, неделями, месяцами. Я был похож на несчастного приговоренного, который уже положил голову на плаху и теперь дожидается лишь удара топора. И вот наконец до меня дошло, почему топор так долго не опускается: Борис знал, кто я такой. Знал, но не имел доказательств. Моего сходства с изображенным на той старой фотографии человеком – ты тоже очень похож на него, Валя, – было недостаточно, чтобы убедить руководство страны, что в их ряды затесался потенциальный враг. В конце концов, это могло быть простое совпадение, а выступая с инициативой против меня, Борис поставил бы под угрозу свою собственную карьеру. Ему до сих пор требуется это доказательство. Он постоянно носит в своем бумажнике дубликат этой старой фотографии. Он знает, что мне это известно, а я знаю, что он до сих пор ни о чем не забыл.
– Неужели так важно, кем был твой отец? – спросил Валентин.
– Да, сынок, это очень важно, – спокойно ответил Сергей, доставая из внутреннего кармана старинное кольцо, которое постоянно носил с собой с той самой страшной ночи 1917-го года. Крупный яркий рубин был заключен в изящную золотую оправу. Сергей протянул кольцо сыну. – Это все, что мне досталось в наследство от родителей. Они были одними из самых богатых людей России. В расстрельном списке ЧК их фамилия значилась вскоре после самих Романовых… Мой отец – твой дед – князь Михаил Иванов. Эти миллиарды и эти копи принадлежали нашей семье. И та, кого тебе придется найти и доставить в Россию, приходится тебе двоюродной сестрой. Она твоя родственница, Валя. Ты привезешь ее в Россию, а здесь Борис расправится с ней.
Они развернулись и пошли обратно, к выходу из парка. Скоро должен был вернуться шофер. Сергей рассказал сыну обо всем, что произошло в ту страшную ночь возле станции Ивановское. Валентин молча слушал отца и чувствовал, как рассыпаются перед глазами прежние иллюзии, летят в тартарары честолюбивые планы… Жизнь оказалась совершенно другой, чем он себе представлял.
Валентин допил свое вино, сунул терпеливому официанту чаевые и медленно вышел из ресторана.
Он направился в зал отдыха и сел у окна. Возле камина сидел Кэл Уоррендер и о чем-то серьезно разговаривал с американской тележурналисткой Джини Риз. Соловский завидовал сейчас Кэлу – его спокойствию, уравновешенности. К тому же, он беседовал с такой красивой девушкой… Это была самая настоящая Американская Роза – Валентин всю жизнь мечтал о такой девушке – длинноногой, стройной, хрупкой…
Валентин заказал кофе. Интересно, о чем они говорят, подумал он. Из его памяти не уходили слова отца: «Она твоя родственница, твоя двоюродная сестра… Ты привезешь ее в Россию, а здесь Борис расправится с ней…» Валентин сразу же понял, зачем понадобилась Борису эта «Леди». Его волновали не столько стратегические интересы России, сколько возможность расправиться наконец с Сергеем. С ее помощью председатель КГБ надеялся найти доказательства тому, что Сергей Соловский – сын Михаила Иванова. Борис желал гибели его отцу!
Валентин давно уже понял, что для того, чтобы сделать политическую карьеру, необходимо быть готовым на самопожертвование. Политический лидер – всегда на виду. В любой момент с него могут потребовать отчет за свои действия, он должен служить примером для народных масс… Валентин задумался, что ему делать в этой ситуации.
На первом месте был для него долг перед Родиной. Ведь сейчас вставал вопрос о нарушении мирового равновесия. Если бы он нашел «Леди» и доставил ее в Россию, его страна не только получила бы доступ к миллиардным богатствам Ивановых – Валентин нисколько не сомневался, что эти деньги по праву принадлежат государству, но, что было еще важнее, раз и навсегда был бы положен конец бесконечным спорам о правах на раджастанские копи.
Валентин понял: у него был только один способ спасти жизнь отцу (а заодно и себе самому) и помочь России. Более того, выполнив свой план, он смог бы добиться всего, чего ему так хотелось. Он был обязан найти «Леди» раньше американцев. Найти и убить. Прежде чем она попадет в лапы Бориса. С горечью Валентин подумал, что впервые ему пригодятся знания, полученные в лагере спецназа под Рязанью… Как бы то ни было – «Леди» может быть только благодарна ему – он не причинит ей боли… Что до Бориса, то не зря говорили, что это садист. Валентин не позволит пытать свою сестру в застенках КГБ.
Игра началась, подумал Валентин. Чего бы это ему ни стоило, он обязан найти «Леди» первым.
Он отвернулся от окна. Его взгляд встретился с взглядом Джини Риз. Кэл Уоррендер ушел, она сидела в полном одиночестве. Соловский взял в руку рюмку коньяка и подошел к Джини:
– Добрый вечер, мисс Риз, – сказал он, кивая головой в сторону окна. – Если не ошибаюсь, мы оба оказались заперты непогодой в этом месте. Почему бы нам не скоротать время вместе? Предлагаю выпить.
С трудом сдерживая волнение, Джини подняла голову и, посмотрев Валентину в глаза, произнесла:
– Почему бы и нет, мистер Соловский?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Достояние леди - Адлер Элизабет



Книга высший класс! Перечитывала несколько раз. Исторические романы вне конкуренции!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетAnn
30.08.2010, 11.31





С большим удовольствием прочитала, очень интересно показана жизнь героев. Конечно, роман больше исторический, любовных сцен нет.читайте!!!!!! Ставлю 10 балл!!!!!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетКоко
6.12.2013, 22.37





Идиотизм полнейший. Автор явно страдает сложной формой расстройства психики -наворотить столько действий и неправдоподобных ситуаций - это серьезная заявка в дурку.
Достояние леди - Адлер Элизабетгостья
15.06.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100