Читать онлайн Достояние леди, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 40 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Достояние леди - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Достояние леди - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Достояние леди - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Достояние леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 40

Во время отдыха в Мексике Мисси часто думала о Зеве и в итоге твердо решила, что если Абрамски по-прежнему будет медлить с предложением, она сама сделает его.
В тот вечер, когда они вернулись в Голливуд, она оделась довольно скромно – в простую синюю юбку и белую блузку. Потом аккуратно расчесала свои короткие каштановые волосы. «Как жаль, что я подстриглась, – подумала она в этот миг, – Зеву так нравились мои длинные волосы!»
Подушившись лучшими духами от Элизы, она подошла к зеркалу и критически осмотрела себя. Да, эта двадцатидевятилетняя женщина, успевшая дважды побывать замужем и дважды овдоветь, сильно отличалась от той наивной восемнадцатилетней девчушки, с которой Зев познакомился одиннадцать лет назад.
Впрочем, Роза говорила, что ей удалось сохранить ту же девичью походку, то же изящество фигуры—да и лицо за эти годы почти не изменилось. И только глаза – такие же огромные и прекрасные, но уже потерявшие юношеский блеск – выдавали перенесенные тяготы.
Подчиняясь какому-то порыву, Мисси вытащила из-под кровати старый чемодан и высыпала на покрывало его содержимое. Ярко блестели бриллианты на диадеме, а огромный изумруд напоминал Средиземное море в лучах яркого солнца – таким или примерно таким запомнилось ей оно в Константинополе. И только сейчас Мисси поняла, что с тех пор, как в ее жизнь снова вошел Зев, она перестала бояться ГПУ и Арнхальдтов – она вспоминала о России только в страшных снах.
Она взяла фотографию Миши и сравнила ее со снимком Азали, стоявшим на комоде. Они совершенно не походили друг на друга – девочка пошла в мать. Прижав фотографию князя к груди, Мисси подумала, не настала ли пора сейчас, после стольких лет молчания, показать ее девочке и открыть ей всю правду. Но доктор Юнг предупреждал, что психика Азали слишком неустойчива, чтобы выдержать радостное известие о своем происхождении одновременно со скорбным рассказом о их страшной смерти.
– Я всегда буду любить тебя, Миша, – прошептала Мисси, прижимая старый снимок к груди. – Пойми меня, пожалуйста. Этого человека я тоже люблю, и он меня любит.
Положив фотографию в чемодан, Мисси взяла брошь с гербом Ивановых, повертела ее в свете торшера, а потом решительным движением приколола на блузку. Конечно, это роскошное украшение не очень подходило к простому костюму, но ей показалось, что старинная брошь символизирует благословение Миши на тот шаг, который она собиралась сейчас сделать.
Спрятав чемодан под кровать, Мисси поспешила на кухню, где сидели за чаем Роза и ее кавалер из Питтсбурга. При виде драгоценной броши Роза широко раскрыла глаза.
– Ну и видок! – протянула она. – Можно подумать, что у тебя раздвоение личности: одна половина собралась на бал, а другая – решила остаться дома.
Откусив кусочек пирога, Мисси с улыбкой посмотрела на подругу и сказала:
– Нет, голубушка, ты не угадала: просто я собираюсь предложить любимому мужчине выйти за меня замуж.
– Как жаль, что моя любимая не придерживается таких же правил, – мрачно заметил Сэм Брокман.
– Ты хорошо подумала? – спросила Роза. Мисси кивнула.
– Лучше некуда. – Доевши пирог, она бодро направилась к двери. – В конце концов, каким образом может девушка добиться того, что ей так хочется? По-моему, она имеет полное право попросить.
– Не поступают так уважающие себя девушки! – крикнула вдогонку Роза. – Просить должен мужчина, и только мужчина…
Мисси обернулась на пороге.
– Ну что ж, если он откажет – я прибегу плакаться тебе в жилетку, а у тебя появится шанс отругать меня и сказать: «Я же говорила»…
– Она же просто сумасшедшая, – тихо пробормотала Роза, когда дверь за Мисси захлопнулась.
– Жаль, что ты не сумасшедшая, – решительным тоном проговорил Сэм. – Если бы ты сделала мне такое предложение, я бы без малейших колебаний ответил «да».
– Делать такие предложения – не в моих правилах, – усмехнулась Роза. – А сама я не отвечу согласием до тех пор, пока не пойму, что полностью готова на этот шаг.
– Скорее бы ты почувствовала эту готовность, – улыбнулся Сэм.
Зев ждал этой минуты весь день – впрочем, нет – он ждал ее целых две недели. Ему так хотелось, чтобы поскорее настал миг, когда на лестнице послышатся легкие шаги, и Мисси снова войдет в его жизнь.
Он бросился ей навстречу и заключил в объятия.
– О, Господи, – пробормотал он, целуя ее роскошные волосы, – как я скучал без тебя.
Они прошли на террасу и, опершись на каменную балюстраду, стали прислушиваться к стрекотанию цикад, пению птиц и журчанию маленького водопада, несшего свои прозрачные воды к бассейну. Зев был очень взволнован.
– Пожалуйста, никогда не уезжай от меня, Мисси, – проговорил он, глядя куда-то вдаль. – Живи здесь. Выходи за меня замуж.
Мисси повернулась к Зеву, но он по-прежнему смотрел в сторону бассейна. Она громко рассмеялась.
– Ах, Зев Абрамски, наконец-то ты решился.
Он медленно повернул голову и дрожащим от волнения голосом проговорил:
– Значит, ты согласна? Она кивнула.
– Да, я согласна. Я пойду за тебя, Зев. Я люблю тебя так сильно, как не любила еще никого из мужчин. – Она притронулась к висевшей на груди броши и добавила: – Я люблю тебя совершенно по-особенному.
Зев покачал головой.
– Мне нет дела до этих особенностей – главное, что ты меня любишь. – Он крепко прижал ее к груди. – Осталось решить один вопрос: когда?
– Дай мне месяц, – сказала она, вспомнив об О'Харе и о том, как быстро они поженились. – Только очень прошу, давай не будем устраивать пышных банкетов – пусть это будет маленькое семейное торжество.
Четыре недели Зев жил, как на иголках, каждое утро просыпаясь со страшной мыслью о том, что все это сон, что Мисси придет к нему и скажет, что передумала. Он погрузился с головой в работу, стараясь ни о чем не думать, но в глубине души он знал, что, если бы по Вечерам он не встречался с Мисси, жизнь его потеряла бы всякий смысл и он не нашел бы в себе сил даже дожить до свадьбы.
На свадьбу были приглашены только Роза, Рэчел, Ханна и Соня. Роль подружки невесты досталась Азали, а шафера – Дику Неверну. Официальная церемония должна была состояться в муниципалитете Беверли-Хиллз, а «торжественный прием» – в особняке Зева.
На студии кипела работа. Шли съемки «Мариэтты в горах» – продолжения «Мариэтты». Зев не мог позволить никому вмешиваться в производство фильма, и поэтому свадебное путешествие было временно отложено. Азали в это время должна была жить у Розы.
Но Мисси понимала, что с девочкой творится что-то неладное. Каждое утро Азали отправлялась на съемки полная радости и энергии, а по вечерам возвращалась мрачная и изможденная. Она без всякого аппетита съедала ужин и, сказавшись усталой, отправлялась спать.
За неделю до свадьбы Мисси решила, что так продолжаться больше не может – она поднялась вслед за Азали в ее комнату. Девушка лежала на кровати в одежде, сжимая в руке свою любимую французскую куклу – ту самую, которую подарил ей много лет назад О'Хара во время поездки в Нью-Джерси.
«Так вот в чем дело, – с чувством вины подумала Мисси. – Она любила О'Хару. Он был для нее папой».
– Ты не хочешь, чтобы я выходила замуж за Зева? – спросила Мисси, присаживаясь на край кровати и гладя Азали по голове. – А мне казалось, что он тебе нравится.
– Конечно, конечно, – проговорила Азали. – Мне очень нравится этот человек и, конечно же, я ничего не имею против вашей свадьбы. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Мисси. Пожалуйста, поверь мне.
У Мисси не было оснований не доверять девушке, но ее испугали глаза Азали: в них появился нездоровый блеск, странная отрешенность…
– Так скажи же, что случилось, дорогая, – ласковым голосом проговорила Мисси. – Ты же знаешь, что я все пойму.
– Да нет, ничего особенного… – Азали села на кровати и широко раскрытыми глазами посмотрела на Мисси. – Просто у всех теперь новые имена. Все перепуталось, понимаешь? Это как в театре, как в кино. Посмотри сама, Мисси: С. 3. на самом деле Зев. А я – я сразу и Мариэтта, и Эйва Адэр, и Азали… А ведь когда-то давно у меня было другое имя; я была совсем другой девочкой.
– Что поделать – такие в Голливуде законы, – перебила ее Мисси. – Актеры придумывают себе красивые псевдонимы, эмигранты, как Зев, переделывают свои фамилии на американский манер. Что же тут странного? По-моему, это очень даже неплохо.
– Да нет же, я не об этом, – в отчаянии воскликнула Азали, зарываясь в подушку и еще крепче сжимая в руке куклу. – Иногда я чувствую, что не знаю, кто я такая на самом деле. Мне начинает казаться, что внутри меня живут две девушки – «приличная» и «неприличная».
– Что ты говоришь, Азали? – в недоумении переспросила Мисси. – Ты же всегда была сущим ангелом. Посмотри на себя: ты работаешь от зари до зари. По-моему, ты просто сочиняешь свою «темную» половину.
Азали отвернулась к окну и сказала:
– Знаешь, я ведь помню папу; помню, как он обнимал меня, как говорил со мной. Он был очень большой, с добрым, спокойным голосом. Я помню и старшего брата. Он казался мне таким большим. Но ведь в то время я была кем-то другим, не правда ли, Мисси?
Собравшись с силами, Мисси взяла девушку за руку и сказала:
– Тебе грозила опасность – вот и пришлось нам придумать тебе новое имя. На самом деле ты – Ксения.
– Ксения Иванова, – медленно протянула девушка. – Теперь я вспоминаю. Да, была такая сказочная девочка, жившая в сказочном мире, где не было горя и болезней, где все ее любили, особенно – папа. Папа жив, – вдруг резко проговорила она, как-то странно глядя на Мисси. – Я точно знаю – я ведь видела его.
– Ты могла видеть его лишь во сне, Азали, – пробормотала Мисси. – Твои папа, мама и бабушка Софья сейчас на небесах.
Азали улыбнулась и проговорила:
– Знаешь, Мисси, по-моему, я просто переутомилась.
– Когда закончатся съемки «Мариэтты в горах», тебе надо будет еще раз куда-нибудь съездить… Может быть, отправиться всем вместе в Агуа-Кальенте? Тебе ведь там понравилось, не так ли?
– Нет! – испуганно воскликнула Азали. – Я не хочу в это место! Не хочу!
– Ну что ж, я и не настаиваю, – проговорила удивленная Мисси. – А сейчас советую тебе принять ванну, а я пока схожу на кухню – принесу тебе стакан молока с корицей. Помнишь, твоя бабушка всегда потчевала тебя этим напитком?
Азали послушно приняла ванну и выпила молоко. Мисси заботливо накрыла девушку одеялом и пожелала ей спокойной ночи. Она посмотрела на Азали и подумала, что сейчас, в этой белой хлопчатобумажной ночной рубашке, с косой, с руками, сложенными на груди, она действительно похожа на ангела во плоти.
В день свадьбы стояла пасмурная погода, накрапывал мелкий дождик, но это ни в коей мере не отразилось на настроении жениха и невесты: громко и радостно произносили они перед судьей клятвы в верности друг другу. На Мисси было элегантное шелковое платье цвета морской волны и маленькая шляпка, подобранная в тон. Зев выглядел очень солидно в отлично сшитом светло-сером костюме. Свадебный ужин проходил весело: улыбающиеся слуги подавали еду, струнный квартет играл Моцарта, шампанское текло рекой.
Когда все гости разошлись, Мисси вышла в прихожую попрощаться с Азали. Когда девушка стала спускаться по ступенькам крыльца, Мисси стало тревожно.
– Думаешь, ей надо было остаться здесь? – спросил Зев.
Улыбнувшись, Мисси покачала головой.
– Нет, не думаю, Зев. Мне хочется побыть с тобой наедине.
Они сидели допоздна в большой гостиной – Зев играл на рояле, а Мисси с восторгом вслушивалась в звуки музыки, понимая, что Абрамски не просто услаждает ее слух дивными мелодиями, но таким необычным образом еще и еще раз признается в любви.
Потом она пошла в свой будуар, надушилась лучшими духами, расчесала волосы и, раздевшись, встала перед зеркалом: ей хотелось посмотреть на себя его глазами. Тело ее почти не изменилось за эти годы – тонкая талия, маленькая высокая грудь, длинные стройные ноги. И все же Мисси было жаль, что она уже не невинная восемнадцатилетняя девушка, что она уже не может подарить Зеву свою девственность.
Мисси надела тонкий атласный халат с кружевами, затянула поясок, выключила свет в будуаре, босиком пошла по ковру к двери… Перед тем как выйти из комнаты, она в последний раз оглянулась на зеркало – в нем отражалась лишь расплывчатая светлая тень… В полумраке ночи Мисси вновь стала юной девушкой, непорочной невестой, впервые шедшей на брачное ложе.
В спальне горела одна-единственная лампа. Зев стоял у окна и всматривался в ночь. На нем был бордовый шелковый халат. Он обернулся, и Мисси еще раз подумала, до чего же красив этот человек…
– Мисси, – проговорил Зев, раскрывая объятия, – если бы ты знала, как ты прекрасна.
Сияя от счастья, Мисси опустилась на кровать.
– Мне так хочется рассказать тебе о своей любви, но я не знаю, как это выразить словами, – шептал Зев, покрывая ее нежными поцелуями.
Он опустился на колени возле кровати и, целуя ее ноги, стал говорить, что всегда считал себя недостойным ее мизинца. Мисси протянула к нему руки, заставила подняться с колен и сказала, что такой мужчина, как он, достоин гораздо большего, чем она. Их уста слились в страстном поцелуе.
Исчезли все страхи, рассеялась суета – для Мисси и Зева в этот миг не существовало никого, кроме них. Они любили друг друга и хотели быть вместе. Оказавшись в объятиях возлюбленного, Мисси забыла об Арнхальдте, об О'Харе, даже князь Миша отступил в туманную даль. В эту ночь она стала женщиной Зева, она принадлежала только ему и знать не желала о ком-то другом. Через несколько часов, засыпая в его нежных объятиях, Мисси подумала, что ей никуда больше не хочется, ничего больше не нужно – быть рядом с Зевом – вот и все, что она хотела в жизни.


Мэриленд
Восток окрасился первыми утренними лучами, и Мисси, посмотрев на Кэла, сказала:
– В том, что случилось потом, виновата я сама. Я никогда не смогу простить себя за это. Я была еще молода, эгоистична и хотела насладиться своей любовью. Да, я была без ума от этого человека. В то время ему было тридцать пять – из никому не нужного еврейского эмигранта он сделался самой настоящей голливудской легендой. Вся история его киностудии походила на волшебную сказку. Два ветхих сарая, одна камера и несколько метров пленки – вот и все, что досталось ему от продавца. И всего за несколько лет «Мэджик» превратилась в одну из самых знаменитых кинокомпаний Америки – ее фильмы крутили по всем кинотеатрам, слава ее звезд гремела на весь мир. И все это было достигнуто благодаря способностям Зева Абрамски.
Но не только головокружительный успех делал Зева живой легендой. Он ведь казался многим человеком-загадкой, человеком-тайной. Действительно, он избегал шумных компаний, не любил давать интервью, никому не рассказывал о себе. В нем было нечто такое, что заставляло менеджеров отелей и директоров ресторанов сразу же предоставлять ему самые роскошные номера и лучшие столики. Он был настоящим королем Голливуда, а я стала его королевой – мы были настолько поглощены друг другом, что ни на что другое у нас практически не оставалось времени.
Когда завершились съемки «Мариэтты в горах», Зев решил снять еще один фильм из той же серии – «Мариэтта в Малибу». В плане киностудии начало съемок было назначено на следующий месяц, и мы с Зевом решили наконец отправиться в свадебное путешествие. Ехать далеко нам не хотелось – тем более, что совсем близко находился такой райский уголок, как остров Каталина. Отель «Святая Екатерина» был идеальным местом для отдыха; многие киношники скрывались за его стенами от суеты внешнего мира, чтобы собраться с мыслями и восстановить силы.
Мы, наверное, походили на подростков, отправившихся в увлекательный поход. Мы катались на лодке-плоскодонке, танцевали до упаду в местном казино, часами гуляли вдоль пляжей. Я помню, как любили мы купаться в лунной дорожке, вода была теплая и чистая, откуда-то издалека доносились звуки оркестра, а мы были такие счастливые.
Мы пробыли на острове неделю, не зная горя и печали, и вдруг – как гром среди ясного неба – телефонный звонок от Розы: куда-то пропала Азали.
Зев тотчас же зафрахтовал маленький самолет, и в тот же день мы вылетели в Голливуд. Роза была в смятении. Рэчел – в слезах. Судя по всему, Азали наскоро сложила самые необходимые вещи и прямо посреди ночи куда-то убежала. Когда она не вышла к завтраку, Роза решила, что она просто проспала, и лишь через несколько часов выяснилось, что девочки нет в «Розмонте».
Зеву показалось, что Рэчел что-то знает. Он отвел ее в сторону и попросил рассказать всю правду. – Мисси сделала небольшую паузу – Кэл заметил, что старая женщина прилагает огромные усилия, чтобы не заснуть, но он не стал уговаривать ее сделать перерыв – все равно было ясно, что она не согласится на это.
– Рэчел рассказала ему, что Карлос дель Вильялосо изнасиловал Азали, что она беременна от него и теперь поехала в Агуа-Кальенте, чтобы разыскать этого типа и выйти за него замуж. Я не поверила этому рассказу. В ярости носилась я по комнатам пансиона, восклицая, что все это гнусная ложь и моя Азали – чистый и невинный ребенок.
Зев знал, что в такой ситуации обращаться в полицию бесполезно. По городу мгновенно поползли бы слухи, дотошные журналисты стали бы вынюхивать мельчайшие подробности, и это, несомненно, лишь усугубило бы страдания бедной девочки. Зев снова зафрахтовал самолет, но на этот раз он наотрез отказался брать с собой меня. С ним полетели два охранника, которых студия содержала для того, чтобы охлаждать пыл слишком рьяных поклонников звезд экрана. До сих пор я думала, что их держат исключительно для острастки – больно уж свирепый был у них вид, – но в этот раз я поняла, что они способны не только пугать.
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Я беспрестанно задавала себе один и тот же вопрос: «Неужели, отдав столько сил на спасение бедной Азали, я оказалась столь глупа, что не могла защитить ее от этого мерзкого проходимца Карлоса дель Вильялосо?»
Зев нашел дель Вильялосо на ипподроме. Он не хотел устраивать скандал на публике и поэтому попросил его выйти. По лицу этого негодяя Зев сразу понял, что рыльце у него в пушку. Но поначалу тот стал от всего отпираться: он, видите ли, почти не знаком с Азали, наедине они ни разу не были и так далее.
Тогда Зев позвал телохранителей. После краткого разговора с этими громилами Карлос запел совсем по-другому: он рассказал, что Азали недавно пришла к нему с сообщением, что она ждет от него ребенка и хочет немедленно выйти за него замуж. По его словам, она сама бросилась на него, таскалась за ним в Тихуану и что вообще Азали О'Хара – самая обычная маленькая шлюшка.
При этих словах Зев не сдержался и выбил подлому развратнику несколько бесценных белоснежных зубов.
– Где она? – кричал Зев. – Если ты сейчас же не расскажешь, что с ней случилось, я придушу тебя своими собственными руками!
Смазливая мордашка дель Вильялосо всегда была его главным козырем. И вот она превратилась в кровавое месиво. Мексиканец понял, что шутить с ним никто не собирается. «Я дал ей немного денег, – прошепелявил он, выплевывая изо рта кровь и зубы, – она поехала в Тихуану».
Зев прекрасно понимал, что это значило. В этом городишке чуть ли не в каждой подворотне можно было за считанные гроши сделать аборт. При мысли о том, что Азали попала сейчас в руки какого-нибудь полуграмотного мясника, ему стало плохо – надо было немедленно ехать в Тихуану спасать девочку. Оставив дель Вильялосо под присмотром одного из охранников, Зев поехал в сопровождении второго в Тихуану.
Сначала они обыскали все «больницы», но Азали там не оказалось: дель Вильялосо дал ей слишком мало денег. В одной из больниц им сказали, что дешевыми абортами промышляет некий доктор Миллер – алкоголик, уволенный много лет назад из одной американской больницы после того, как, оперируя в нетрезвом виде, чуть не убил пациента, дав ему слишком большую дозу наркоза.
Найти Миллера не составило большого труда. Мертвецки пьяный он сидел в своем любимом баре: из нагрудного кармана рубахи торчали деньги – те самые деньги, которые дал несчастной Азали ее соблазнитель. Зев даже не стал его трогать и отправился на поиски бедной девочки.
Грязная, вонючая комната кишела огромными тараканами размером с серебряный доллар; крошечное оконце почти не пропускало света, но Зев разглядел Азали – накрытая окровавленной простыней, она лежала на железной кровати и тихо стонала. Глаза ее были закрыты, лоб покрыт крупными каплями пота.
Лицо ее было землисто-серого цвета; притронувшись рукой ко лбу бедняжки, Зев вскрикнул от ужаса – она вся горела. Зев отдернул простыню, и глазам его открылось страшное зрелище – девочка истекала кровью. В ужасе взмолился он Богу пощадить бедную Азали и даровать ей жизнь.
Вдруг она приоткрыла глаза и посмотрела на него.
– Зев, это вы? – прошептала она. – Значит, я еще жива?
Зев был настолько поражен увиденным, что с трудом мог ответить.
– Да, дорогая, ты жива, – проговорил он.
– Как хорошо, – пробормотала Азали. – Мне бы так не хотелось подвести вас с «Мариэттой».
Он отвез Азали в больницу, где ей сделали чистку и переливание крови; врачи сказали, что надежды практически нет. Всю ночь провел он возле ее койки, держа бедную девочку за руку, молясь Богу и страшась одной мысли, что придется рассказывать обо всем этом мне. Но вот настало утро – тот час, когда переживающие кризис больные либо умирают, либо начинают выздоравливать—и он, не веря своим глазам, заметил, что на щеках у Азали появился слабый румянец. Ее дыхание стало спокойнее, и уже к девяти утра врачи сказали, что опасность миновала – девочка будет жить. Вот тогда-то Зев, облегченно вздохнув, пошел «разбираться» с доктором Миллером.
В тот же день пополудни полицейские подобрали на улице жестоко избитого человека – его лицо было превращено в кровавое месиво, но все же им удалось узнать в нем знаменитого на всю Тихуану «доктора». Миллера посадили в тюрьму, и больше о нем никто не слышал.
Дель Вильялосо тоже арестовали – ему вменили в вину жульничество на скачках. В тот же день его отправили в Мехико, где вскоре состоялся суд. Негодяй получил десять лет тюрьмы. Можно сказать, что ему еще повезло– он остался в живых. Хотя, конечно, трудно говорить о везении человека, попавшего в мексиканскую тюрьму. С. 3. Эбрамс был могущественным человеком, и он умел мстить негодяям.
Азали была в ужасном состоянии. Она все время плакала и говорила, что все это – неправда, что она не делала никакого аборта и не знает никакого Вильялосо. Мы не решались спорить с ней.
Девочка долго не могла прийти в себя – она потеряла слишком много сил – и моральных, и физических. Когда ей стало немного лучше, я попыталась заговорить с ней. Ее реакции были неадекватны, и я поняла, что снова в наш дом вернулась беда. Зев вызвал из Нью-Йорка одного из ведущих психиатров, и он сказал, что девочка страдает распадом личности – она запуталась в своих многочисленных именах и жизнях. «Она перестала быть индивидом, – говорил доктор. – Под этой телесной оболочкой уживаются сразу несколько человек… Невозможно определить, кто из них был настоящей Азали. А может быть, Ксенией? Или Эйвой?»
Азали нельзя было обвинить в распутстве – она просто не знала толком, кто она такая. В «нормальных» условиях она вела себя как «нормальный» человек, но стоило ей оказаться в чрезвычайной ситуации, никто не мог предугадать ее поведения. Доктор сказал, что ей необходимо пройти курс лечения, который продлится минимум три года.
Азали начала лечиться, и наша жизнь вновь вошла в нормальное русло, хотя, конечно, все мы прекрасно понимали, что эта «нормальность» висит на волоске…
Зев положил на полку «Мариэтту в горах», вычеркнул из планов студии «Мариэтту в Малибу». Мы стали прилагать все усилия, чтобы обеспечить Азали спокойную, стабильную жизнь. Особенно больно нам было узнать, что во время аборта внутренние органы бедной девочки так сильно пострадали, что теперь у нее никогда не будет детей. С другой стороны, я подумала, что, может быть, это и не так плохо, ведь Карлос дель Вильялосо был лишь первым мужчиной в ее жизни, и я не была уверена, что подобные истории не повторятся.
Глубоко вздохнув, Мисси печально посмотрела на Кэла.
– Шли годы, – продолжила она свой рассказ. – Учителя приходили к нам домой, и Азали освоила всю школьную программу. Мы боялись отдавать ее в колледж. Зато с прежним энтузиазмом занималась она танцами.
Психиатр предупредил нас, что Азали осознает, что причиной ее психического расстройства является дурная наследственность и перенесенные в детстве стрессы; что все то, что ей довелось пережить, случилось именно с ней, а не с какой-то «другой девочкой». Но врач считал, что о какой-либо стабильности говорить не приходится. Надо было продолжать курс лечения и надеяться, что рано или поздно Азали сможет вернуться к нормальной жизни.
Когда Азали исполнилось восемнадцать, мы решили устроить для нее небольшой праздник. Приглашены были только Роза и Сэм, Рэчел, Дик и Ханна. Мы пошли в кафе «Кокосовая роща» – на столе уже стоял огромный именинный торт со свечами, а когда оркестр заиграл «С днем рождения», Азали покраснела и чуть не расплакалась. Она была сама невинность: стройная, белокурая, с широко раскрытыми глазами, в бледно-зеленом платьице; на груди ее был приколот рубиновый кулон в виде сердца—тот самый, что подарил ей О'Хара к дню нашей свадьбы. На столе лежала целая куча подарков от всех приглашенных. Разумеется, больше всех постарался Зев – он вообще считал, что меньше дюжины подарков дарить неприлично. Но главным его подарком было сообщение о том, что специально для Азали пишется сценарий нового мюзикла под названием «Полет птицы».
– Я помню эту картину! – воскликнул Кэл. – Мы с друзьями в колледже смотрели ее по нескольку раз. Да, Азали блестяще сыграла эту роль…
– Вам понравилось? Можете себе представить, какая это была радость для самой Азали. Доктор разрешил ей сниматься, а мы со своей стороны старались ни на секунду не сводить глаз с девочки, оберегая ее от всех окрестных мужчин – начиная с кинозвезд, с которыми ей надо было сниматься, кончая случайными грузчиками, передвигавшими декорации. Как всегда, продюсером был Зев, режиссером-постановщиком – Дик Неверн, фильм действительно вышел отличный.
Шел 1932 год. Большая Депрессия затронула и Голливуд. Зев вложил кучу денег в рекламу фильма, но интервью с Эйвой Адэр были сведены к минимуму: к ней допускались только представители самых престижных голливудских и нью-йоркских изданий. Но никто не мог запретить публиковать в журналах ее снимки, и вскоре Азали вновь стала звездой первой величины.
Громкая слава, казалось, мало волнует девочку. Каждое утро она выходила из дома с двумя собаками – Рексом и маленькой Бэби (к этому времени у Рекса и Джульетты родилось шесть борзых щенят) – и отправлялась на студию. После съемок шла заниматься танцами, готовясь к новой роли. Азали снова стала веселой и жизнерадостной. Наконец-то мы смогли хотя бы спокойно спать – о полном покое говорить не приходилось: психические болезни так просто не проходят.
Рэчел по-прежнему была лучшей подружкой Азали, в каждом фильме ей тоже доставалось по небольшой роли. У них с Диком Неверном завязался роман.
Первые признаки беды появились, когда Азали был двадцать один год. Она вдруг заявила, что сняла отдельную квартиру в Голливуде и собирается немедленно туда переселиться. Удерживать ее было бесполезно.
Вскоре она познакомилась с одним молодым человеком, который затем стал ее партнером по танцам. Звали его Милош Зоран, он был сыном хорватского крестьянина и внешностью своей напоминал древнегреческого бога. Азали впервые встретила его в танцевальном классе – красивый юноша сразу же привлек ее внимание. А когда она стала танцевать с ним, то ей, наверное, показалось, что это ее судьба. Действительно, исполняя очередной танец под музыку Кода Портера или Керна Джерома, они смотрелись великолепно: он в белом галстуке и фраке, она – в розовом шифоновом платье…
Первый же фильм с их участием вызвал бурю восторга. В газетах появились статьи, авторы которых весьма двусмысленно намекали на «более, чем дружеские» отношения между партнерами. Мы прекрасно поняли, к чему все это может привести. Зев попытался действовать силой; он пригрозил Зорану увольнением. Как только Азали узнала об этом, она устроила нам самый настоящий скандал, заявив, что в этом случае уйдет и она. Азали ни с кем не считалась в этой жизни. Она жила, как хотела. А может, это была не она, а какая-то «другая девочка». – Мисси грустно покачала головой. – Мы так и не знали, как же с ней обращаться.
Влияние Зорана становилось все сильнее и сильнее; он стал лично ставить танцы, руководил репетициями, в которых принимала участие Азали. Через некоторое время Азали попросила Зева во всех титрах и афишах указывать его фамилию перед ее – «Зоран и Адэр» Зев пообещал девочке выполнить ее просьбу, но, конечно, ничего подобного делать не стал. Когда разгневанный танцовщик явился к нему в кабинет и потребовал объяснений, Зев спокойно подошел к нему, взял обеими руками за лацканы его пижонского нового пиджака и сказал, что однажды ему уже довелось бросить за канаты одного парнишку, который попытался обидеть Азали, и что он не потерпит еще одного такого наглеца. Зоран не стал спорить со всемогущественным продюсером, но через некоторое время все же ухитрился сделать пакость: в самый разгар съемок следующего фильма он заявил, что отказывается работать на студии «Мэджик». Азали была страшно потрясена этим известием – снова пришлось водить ее по врачам, возобновлять курс лечения, оберегать личную жизнь девушки от вторжений извне. Само собой разумеется, что все разговоры о кино были временно прекращены – «до существенного улучшения в состоянии больной».
Подобные истории повторялись не раз. Возможно, вы слышали, что у знаменитой Эйвы Адэр было несколько партнеров по танцам? Самым известным из них был, конечно, Тедди Адамс. Танцевальная пара «Адамс и Адэр» вошла в историю. В середине тридцатых годов Азали была в апогее славы: молодая, красивая, великолепная танцовщица, певица. То, что в газетах время от времени появлялись заметки об очередном ее скандальном увлечении, кажется, лишь прибавляло ей популярности. Зев заметил как-то раз, что если женщина по имени Эйва родилась в тридцатые годы, то можно дать сто процентов, что она названа в честь Эйвы Адэр.
Подолгу, иногда по нескольку лет, Азали казалась вполне нормальной девушкой. Но потом наступал очередной кризис… Ей не приходилось заботиться о своей карьере – всем занимался Зев. До тех пор, пока он оставался продюсером, Азали была обречена на успех. Но потом на голову нам свалилось еще одно горе – она встретила Джеки Джерома и… Григория Соловского.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Достояние леди - Адлер Элизабет



Книга высший класс! Перечитывала несколько раз. Исторические романы вне конкуренции!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетAnn
30.08.2010, 11.31





С большим удовольствием прочитала, очень интересно показана жизнь героев. Конечно, роман больше исторический, любовных сцен нет.читайте!!!!!! Ставлю 10 балл!!!!!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетКоко
6.12.2013, 22.37





Идиотизм полнейший. Автор явно страдает сложной формой расстройства психики -наворотить столько действий и неправдоподобных ситуаций - это серьезная заявка в дурку.
Достояние леди - Адлер Элизабетгостья
15.06.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100