Читать онлайн Достояние леди, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 39 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Достояние леди - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Достояние леди - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Достояние леди - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Достояние леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 39

До Азали дошли слухи, что, если бы не старая дружба Мисси с С. 3. Эбрамсом, ее едва ли пригласили бы сниматься в первом полнометражном звуковом фильме компании «Мэджик». Она старалась не принимать это близко к сердцу и все внимание, все силы вкладывала в ежедневную работу над своей ролью в «Мариэтте», слушая наставления своего учителя Дика Неверна. Съемки доставляли Азали огромное наслаждение—она практически не уставала. Иногда, просматривая по вечерам отснятый материал, она с трудом могла поверить, что эта девушка на экране и она – одно лицо, а то, что у нее появился псевдоним – Эйва Адэр – лишь усиливало ощущение раздвоенности.
Роза и Мисси решили сделать все, чтобы Азали не слишком возгордилась: разговоры о будущей карьере кинозвезды в доме были строго-настрого запрещены. Девочке регулярно напоминали, что «восходящая звезда Эйва Адэр», на самом деле Азали О'Брайен, пятнадцатилетняя девчонка, которой надо прежде всего окончить школу.
Азали, в общем, нравилось возвращаться по вечерам домой, где она снова становилась ребенком, которому положено было выпивать стакан теплого молока и выгуливать собаку, но настоящая жизнь была там – в павильонах студии «Мэджик», и она с нетерпением ждала утра, чтобы вновь стать Эйвой Адэр.
Азали знала, что многие стали ей завидовать. Еще бы – она ведь теперь каждую неделю получала столько денег, что другим не удавалось заработать за несколько месяцев. Ей было ужасно обидно, потому что деньги интересовали ее меньше всего. Она готова была сниматься задаром – просто ради удовольствия.
Дик дал маленькую роль и Рэчел. Теперь каждое утро, в половине седьмого, обе они садились в роскошный «Линкольн», который присылал за ними С. 3., и ехали на студию, высмеивая пламенные чувства партнера Азали по фильму – восемнадцатилетней звезды Уилла Мекка: недавно, отозвав Азали в сторонку, юноша признался ей в любви.
– Да, вот такая любовь! – со смехом говорила Азали, прижимаясь к Рэчел. – Интересно, что бы ты сказала, прицепись к тебе такой крокодил? На мой взгляд, Дик и то красивее.
– Как сказать, – протянула Рэчел. – У твоего Уилла хорошие зубы… – И обе они еще громче расхохотались.
Рэчел было восемнадцать лет. Унаследовав от Розы мягкие черты лица и красивые задумчивые глаза, она по праву считалась одной из самых симпатичных девочек на Фаунтин-авеню. В последнее время они очень сблизились с Азали. В свободные часы девушки часто сидели вместе на крыльце дома, говорили о кино и поверяли друг другу свои секреты: Рэчел призналась, что влюблена в кинозвезду интеллектуала Ральфа Лэена, а Азали – что просто с ума сходит по парнишке из Санта-Моникской школы, по выходным торгующему содовой возле аптеки.
Средняя дочь Розы, Ханна, на два года старше Рэчел, обладала более практичным умом, чем младшая сестра. Оставив романтические мечты, она устроилась работать на биржу труда. Начальство постоянно устраивало ей взбучки – добрая девушка слишком часто руководствовалась не профессиональными качествами, а тем жалким видом претендентов на свободные места.
Старшая сестра, двадцатидвухлетняя Соня, уже несколько месяцев жила в Сан-Франциско. Она работала учительницей и даже успела обручиться с молодым человеком из приятной еврейской семьи среднего достатка.
Появился постоянный «кавалер» и у самой Розы – вот уже целых три года владелец скобяного заводика в Питтсбурге по имени Сэм Брокман во время своих частых визитов в Голливуд останавливался в «Розмонте». Но Роза не спешила ответить согласием на его предложение руки и сердца.
– Нет уж, – говорила она Мисси. – Хватит с меня одного Меера Перельмана! Вдруг и этот такой же? Надо сначала получше присмотреться.
Конечно, в глубине души она прекрасно знала, что Сэм Брокман – приличный человек, но менять привычный образ жизни Розе не хотелось: во-первых, пришлось бы бросить свои пансионы, а во-вторых, в этих ежемесячных встречах с Сэмом было столько романтики… Он осыпал Розу цветами, водил ужинать в ресторан, как-то раз они съездили на остров Каталины. К тому же, Роза слишком ценила свою независимость – она твердо решила не позволять никому из мужчин понукать ею.
Но вот по Голливуду поползли сенсационные слухи: в павильонах и конторах, магазинах и ресторанах судачили о том, что у загадочного С. 3. Эбрамса наконец появилась личная жизнь. Более того, у этой личной жизни было свое имя – Мисси О'Хара. Вскоре в некоторых весьма солидных журналах появились их фотографии с такими подписями: «Директор компании «Мэджик» С. 3. Эбрамс в обществе постоянной спутницы Мисси О'Хара на премьере своей последней киноэпопеи» или «Очаровательная Мисси О'Хара и С. 3. Эбрамс на банкете в честь завершении съемок «Детей несчастья».
Людей, долго работавших с Эбрамсом, больше всего поражало то, что он ни разу не попытался возмутиться по этому поводу, а уж об официальных требованиях напечатать письменное опровержение слухов и речи не шло. Более того, однажды утром, заглянув в кабинет председателя правления, Дик Неверн обнаружил, что С. 3., блаженно улыбаясь, рассматривает очередной журнал, на развороте которого запечатлен он сам в обществе Мисси.
– «Постоянная спутница», – процитировал Эбрамс, – интересно, они сами понимают, какой смысл вкладывают в это слово?
Дик не осмелился спросить у С. 3., что он хотел этим сказать, но одно было ясно – повышенный интерес средств массовой информация к личной жизни не только не раздражал его, но даже, напротив, был ему приятен. Злые языки поговаривали, что тонкий знаток конъюнктуры С. 3. Эбрамс специально создает себе имидж дамского угодника, чтобы завоевать большую популярность в обществе, но Дик знал, что эти гипотезы совершенно безосновательны. Он видел, что С. 3. по-настоящему счастлив. В свою очередь, Роза заметила, что и с Мисси стали происходить перемены.
– Что с тобой делается? – спросила она как-то раз, провожая Мисси, одетую в один из своих лучших нарядов, на очередное свидание с С. 3.– Ты прямо вся светишься от восторга! Надо же, никогда не видела тебя в таком состоянии. Помнится, с О'Харой ты была мягкой, тихой, улыбчивой. А с Зевом Абрамски ты вдруг помолодела лет на десять. Знаешь, любой мальчишка на улице с первого взгляда определит, что перед ним влюбленная…
– О'Хару я любила совсем по-другому, – спокойно ответила Мисси. – Он был сильным человеком, а как раз тогда мне очень была нужна защита – я ведь столько натерпелась от Арнхальдта, да и не только от него. Каждый раз, когда Шемас заключал меня в свои объятия, я чувствовала себя как за каменной стеной. О'Хара был необычным человеком – он так умел радоваться жизни, что это отношение передавалось всем окружающим. Я до сих пор люблю О'Хару и никогда не смогу забыть о нем. К Зеву я отношусь совсем по-другому. – Она виновато поглядела на Розу. – Ты думаешь, я поступаю нехорошо?
Роза покачала головой.
– Только ты сама можешь разобраться в своих чувствах, поэтому тебе и решать. Да разве я осуждаю тебя? Скажу тебе честно: после всего горя, которое ты испытала, надо изо всех сил цепляться за каждый шанс ухватить счастье.
Мисси сидела за рулем недавно подаренного ей Зевом новенького темно-синего «Де Курмона» и направлялась в Беверли-Хиллз. Все ее мысли были заняты Абрамски.
Когда она увидела его в то утро на студии «Мэджик», она сначала с трудом поверила своим глазам. Ее старый друг, бывший ростовщик из Нижнего Ист-Энда, – председатель правления знаменитой кинофирмы! Но еще больше удивили ее перемены, происшедшие с Зевом. Бледный, щупленький, застенчивый молодой человек превратился в стройного, подтянутого красивого мужчину. Она так хорошо помнила его выходные субботние костюмы, которые Зев надевал, отправляясь с ней в украинское кафе, – как мало общего было у них с его нынешними элегантными нарядами из лучших ателье Америки и Европы.
Прежними остались лишь глаза Зева – печальные, с поволокой. И когда, широко разведя руки, он сказал: «Я сделал все это ради вас, Мисси», ей показалось, что этих восьми лет, которые прошли со дня их последней встречи, попросту не было. Она снова ощутила себя юной девушкой, пришедшей в ломбард на углу Орчард-стрит, которой застенчивый ростовщик ссужает пятьдесят долларов на похороны княгини Софьи.
– Как давно мы не виделись, – проговорила она, пожимая Зеву руку (не могла же она прямо с ходу, да еще при свидетелях броситься на шею самому С. 3. Эбрамсу, председателю правления компании «Мэджик»). – Но я не забыла вас, Зев; вы ведь были так добры ко мне. И вот вы снова стали нашим благодетелем – на этот раз Азали.
Тут в разговор вступила сама Азали.
– Зев Абрамски! Ну надо же! Я ведь до сих пор помню, как вы приходили к нам на Ривингтон-стрит по воскресеньям и водили Мисси в украинское кафе! – Она осмотрела продюсера с головы до ног и добавила: – Вы сильно изменились за эти годы. Даже фамилия у вас другая.
– Вас тоже трудно узнать, – улыбнулся Зев. – Настоящая барышня. Теперь я могу воочию убедиться, что камера не солгала – вы очаровательная барышня.
Покраснев, Азали опустила глаза.
– Если бы вы только знали, как мне хочется стать киноактрисой! – проговорила она. – А если бы еще в фильме мне надо было танцевать..
Она села на диван возле Дика, скромно сложив руки на коленях, и стала слушать, о чем будут разговаривать С. 3. и Мисси.
– Дик показал мне пробу, – сказал Эбрамс. – Азали просто создана для кино. К тому же, она обладает очень приятным низким голосом. Надо обязательно дать ей шанс. Мы бы дали ей роль в фильме «Мариэтта». Разумеется, с вашего разрешения.
– Но ведь ей всего пятнадцать, – нерешительно произнесла Мисси. – Пусть сначала окончит школу, потом, может быть, поступит в колледж.
Зев кивнул.
– Конечно, конечно… Я и сам прекрасно понимаю, что Азали еще ребенок, и не допущу, чтобы ей дали взрослую нагрузку. У нее будет сокращенный рабочий день. Возможно, имеет смысл приглашать учителей прямо в студию. Я буду следить за тем, чтобы девочка не переутомлялась. Не волнуйтесь, Мисси, я присмотрю за Азали.
– Конечно, Зев, я никогда не сомневалась в вашей надежности.
– Ах, Мисси, Мисси, ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Азали упала перед ней на колени. – Умоляю тебя, скажи «да»!
Мисси громко рассмеялась, хотя в глубине души она все-таки опасалась, что совершает большую ошибку. Мир кино – далеко не лучшая среда для девушки с такой расшатанной психикой. Профессор Юнг предупреждал, что любая драма, любой стресс могут отбросить Азали обратно в болезнь, а ведь судьба киноактрисы полна стрессов. Но, с другой стороны, Мисси боялась, что и отказ может дурно сказаться на состоянии девочки: со времени гибели О'Хары Азали ни разу еще не была такой веселой и возбужденной, как в эти дни.
– Вообще-то я пришла сюда для того, чтобы отказаться от вашего предложения. Я собиралась попросить вас рассмотреть кандидатуру Азали в съемках ваших фильмов позже – когда она немного повзрослеет. Но теперь, когда я вижу, что знаменитый С. 3. Эбрамс – это вы, Зев, разве могу я сказать «нет»?
– Спасибо! Спасибо! – Азали в восторге кружилась по кабинету. Наконец она остановилась возле стола С. 3. и серьезным тоном произнесла: – Я обещаю упорно трудиться и делать все, что вы мне скажете. Поверьте мне, я не подведу.
– Конечно, не подведете, – рассмеялся Зев, и Дик с удивлением подумал, что впервые видит смеющегося Эбрамса – он всегда оставался серьезен и строг – даже на просмотрах кинокомедий. Улыбка редко появлялась на лице этого человека.
С. 3. предложил Дику провести Азали по территории студии, а потом отвезти домой – сам он собирался пообедать с Мисси и обсудить с ней кое-какие деловые вопросы.
Сейчас, направляясь на своем «Де Курмоне» в гости к Зеву, Мисси вспомнила этот первый после восьмилетнего перерыва обед.
В тот день они сели в один из роскошных лимузинов Абрамски и поехали к нему домой. Казалось, Зеву не терпится поскорее показать Мисси свой особняк, чтобы она смогла воочию убедиться, что он уже не бедный ростовщик, а богатый человек с утонченным вкусом. Увы, при всей своей красоте и роскоши дом на Лексингтон-Роуд производил впечатление музея: в нем было холодно и неуютно…
Камердинер в белом сюртуке подавал изысканные яства, а Мисси и Зев сидели друг против друга за старинным ореховым столом и вели светскую беседу – о погоде, искусстве, о дивных садах, вид на которые открывался из окна столовой.
Вдруг Зев оборвал на полуслове очередную фразу и, взяв Мисси за руку, проговорил:
– Что с вами, Мисси? Я вижу, что вы пережили какое-то горе.
– Неужели это так заметно?
– Да, – тихо ответил Зев. – Я заметил по вашим глазам…
И она рассказала ему все – ведь так уж вышло, что Зев был тем человеком, которому Мисси могла исповедаться. Она не скрывала от него ничего—даже подробностей той отвратительной первой брачной ночи с Эдди Арнхальдтом. Поведала она и о найденной в сейфе Эдди броши, и о психических расстройствах Азали, и о том, как любила Шемаса… Когда Мисси дошла до рассказа о гибели О'Хары, она расплакалась – Зев не стал ее утешать, лишь протянул платок, чтобы она могла вытереть слезы. Он дал ей возможность выплакаться до конца.
– Что же происходит с вами сейчас? – спросил он, когда Мисси закончила рассказ. – Вы забрали Азали из клиники, но может быть, имеет смысл вам самой показаться доктору Юнгу?
Мисси покачала головой.
– Нет, Зев, у меня достаточно устойчивая психика, – проговорила она, стараясь изобразить улыбку. – К тому же, у меня есть Роза, которая может порой заменить самых квалифицированных психоаналитиков. Я изливаю перед ней душу, и сразу становится легче – я не замыкаюсь в себе, как Азали. Теперь, после моего рассказа, вам, наверное, понятно, почему мне так не хотелось, чтобы она становилась актрисой. А что если фильм провалится?
Уж я-то знаю, сколько грязи могут вылить язвительные критики на чем-то не угодившего им актера. Вынесет ли бедная девочка такое унижение?
– И все же, – проговорил Зев, – я твердо убежден, что девочке надо испытать свои силы. Бесполезно защищать ее от самой жизни, Мисси. Надо позволить ей жить…
– Может быть, вы и правы. – Мисси глубоко вздохнула.
Оставалась еще одна серьезная проблема – проблема анонимности. До сих пор она решалась довольно просто: ни агентам Москвы, ни людям Арнхальдтов было не под силу проверить всех школьниц Америки. Но если девушка по имени Азали О'Брайен станет кинозвездой, опасность неминуема. Мисси настояла на том, чтобы Азали снималась под псевдонимом.
– Пусть будет Эйва Адэр, – предложила она.
Они прошли в большую гостиную, из окон которой открывался великолепный вид на пальмовую аллею, ведущую к выложенному синим кафелем бассейну – Зев сел к роялю и пробежал пальцами по клавиатуре. Волшебные звуки Шопена наполнили гостиную.
– Каждый раз, когда я встречал вас, я играл эту пьесу, – признался Зев. – Я возвращался домой после этих удивительных вечеров в украинском кафе и, оставшись наедине с собой, мечтал о вас. Встреча с вами изменила всю мою жизнь, Мисси. – Он опустил взгляд на клавиши из слоновой кости. – Именно это я имел в виду, когда сказал, что сделал все это ради вас. Еще тогда, в Нью-Йорке, я понял, что люблю вас больше жизни. Но что я мог дать такой девушке, как вы, такой утонченной барышне? Две крошечные комнатки за ломбардом? Муж, который дает ссуды окрестным жителям, принимая под залог их выходные сорочки?
Он снова посмотрел на нее и продолжил:
– Когда я продал свой ломбард и переселился в Голливуд, я сделал это ради вас – я был полон решимости добиться чего-то в жизни, стать таким человеком, на которого вы могли бы обратить внимание. Если бы я добился успеха, я почувствовал бы себя вправе вернуться в Нью-Йорк и попросить вашей руки. Когда я прочитал в газете, что вы вышли замуж за Арнхальдта, первым моим желанием было убить этого человека. – Зев саркастически улыбнулся. – Но я обратил свой гнев против другого: это был известный голливудский аферист, принявший меня за простака и решивший погреть на этом руки. О! Ему пришлось глубоко раскаяться в том, что он посмел связаться со мной! Вот так и началась история «Мэджик-Муви».
– Теперь вы уже не Зев Абрамски, – проговорила Мисси, подходя к роялю, – вы – С. 3. Эбрамс, один из самых знаменитых продюсеров в Голливуде. Но для меня это не имеет никакого значения. Я всегда уважала вас, Зев. Всегда считала вас равным себе.
В тот день Мисси допоздна засиделась в особняке Эбрамса. Солнце закатилось за горизонт, ночная тьма постепенно спустилась на калифорнийскую землю, а они все сидели за столиком в гостиной, пили французское шампанское и изливали друг перед другом свои души – точь-в-точь как восемь лет назад в маленьком украинском кафе в Нью-Йорке…
Прошло восемь месяцев. По мере работы над «Мариэттой» развивались и отношения Зева и Мисси. Наконец фильм был завершен. Зев пригласил Мисси к себе домой на частный просмотр. Эта честь была оказана только ей – даже Дика Неверна не позвали в тот вечер в особняк С. 3.
В огромном доме стоял чарующий запах воска и роз. В каждой комнате были расставлены серебряные вазы с дивными цветами, широко раскрывшиеся лепестки которых отражались в начищенных до блеска паркетных иолах. На большой софе в гостиной лежала борзая Джульетта. Тяжелые парчовые гардины уступили место легким шелковым занавескам кремового цвета. Мрачная мебель, фанерованная темными породами дерева, исчезла– ее место заняли удобные кресла и диваны. По комнатам были небрежно разбросаны книги и журналы, под столом валялся искусанный собакой кожаный тапок. Под влиянием Мисси дом Зева изменился до неузнаваемости– изменился и его хозяин: он стал больше улыбаться, шутить, исчезла вся его былая холодность и неприступность.
– Все готово, – возбужденно проговорил Зев. – Тебя ожидает сюрприз.
– Хороший или плохой? – спросила Мисси, целуя его в щеку.
Зев улыбнулся.
– Это уж тебе решать.
Взяв Мисси под руку, Зев повел ее на террасу, где под голубым балдахином уже был накрыт столик на двоих. Они знали друг о друге все и их жизни так тесно переплелись, что, казалось, эту связь не в силах прервать ничто. Они сидели за столом, смотрели на темный сад, болтали о винах, землянике, кино, и со стороны можно было подумать, что это супружеская пара, прожившая вместе много-много лет. Даже внешне они стали чем-то похожи.
Однако до сих пор они даже не стали любовниками.
Мисси подумала, что в этот вечер Зев выглядит особенно хорошо. Он взял ее за руку и, посмотрев ей в глаза, проговорил:
– Настал момент истины. Готова ли ты к нему?
Они прошли в просмотровый зал; Зев вставил в аппарат ролик и выключил свет. Фильм о Мариэтте рассказывал историю о девушке-сироте, которой в конце концов улыбнулось счастье. Драматизм тесно сплетался с юмором, а что касается режиссерской работы Дика Неверна, то она была превыше всяких похвал.
Быстро пробежали по экрану титры, и Мисси увидела на экране Азали: девочка с тревогой смотрела в камеру и спрашивала, куда же пропали ее родители. Эта тревога была настолько неподдельной, что на протяжении всего фильма было просто невозможно оторваться от экрана.
За все время Мисси не проронила ни слова, а потом, когда на экране появилась надпись «конец», громко расплакалась.
– Я и представить себе не могла, что Азали способна на такое, – проговорила она. – Моя девочка способна вызвать слезы у зрителей…
– А я сразу понял, на что она способна, – улыбнулся Зев. – С первого же взгляда.
Месяц спустя «Мариэтта» вышла на экраны Нью-Йорка, Филадельфии и Сан-Франциско – практически все солидные издания сочли своим долгом поместить статьи о новом фильме Эбрамса и Неверна. Критики на все голоса расхваливали юную Эйву Адэр, называя ее «находкой», «восходящей звездой» и даже «вполне зрелой молодой актрисой».
Азали недавно исполнилось шестнадцать. Было очевидно, что после такого головокружительного успеха говорить о поступлении в колледж просто глупо – Мисси решила отправиться с ней и Рэчел в небольшое путешествие.
– Почему бы вам не съездить в Мексику, в Агуа-Кальенте? – предложил Зев. – Что касается дорожных расходов, то их возьмет на себя «Мэджик».
Агуа-Кальенте был в то время одним из самых фешенебельных курортов на американском континенте: горячие источники, грязевые ванны, поле для игры в гольф, теннисные корты и огромный, облицованный бело-розовым мрамором бассейн, строительство которого, по слухам, обошлось в семьсот пятьдесят тысяч долларов.
Главный отель города по праву гордился пятьюдесятью роскошными бунгало с розовыми ваннами и просторным банкетным залом, в котором подавали лучшие блюда европейской кухни и тонкие вина; хозяева отеля позаботились не только о качестве еды. Старинные саксонские сервизы и приборы из чистого золота были в постоянном обиходе.
Зеву хотелось, чтобы его восходящая звезда и его будущая жена смогли провести этот «отпуск» по высшему разряду. Надо сказать, что, хотя он и считал Мисси своей невестой, с официальным предложением он не торопился, давая ей время забыть трагическую гибель О'Хары.
Агуа-Кальенте славился также своим ипподромом и стадионом для собачьих бегов. В отеле останавливались многие известные люди: политики, артисты, игроки– они приезжали сюда на несколько недель, чтобы полежать на солнышке, принять целебные ванны, расслабиться и развеяться.
Рэчел и Азали проводили большую часть времени в бассейне – они весело резвились в воде, потягивали лимонад со льдом из высоких бокалов и обдавали такими же ледяными взглядами молодых людей, пытавшихся с ними флиртовать. Они принципиально не шли с юными повесами на знакомство, и посрамленные плейбои смущенно ретировались.
Впрочем, среди мужского населения отеля был один человек, который сразу же привлек внимание обеих юных красавиц. Это был некий мексиканец по имени Карлос дель Вильялосо – он был намного старше девушек, на вид ему было лет тридцать, а то и больше; он обладал манерами опытного ловеласа. На Рэчел с Азали Карлос не обратил никакого внимания, что было вдвойне обидно, ибо со всеми остальными жительницами отеля – включая даже Мисси – дель Вильялосо был весьма любезен.
Однажды вечером Мисси прогуливалась по аллеям парка. Вдруг она услышала совсем неподалеку чьи-то шаги. Обернувшись, она увидела дель Вильялосо.
– Какой прекрасный вечер, сеньора, – проговорил мексиканец, обнажая ослепительно белые зубы. – Насколько я понимаю, вам нравится бывать на природе. Признаюсь, мне тоже. Сады и парки – это жемчужины. Вы, наверное, видели – или, по крайней мере, слышали – о знаменитых парках Италии, Франции, Англии. Конечно, наша страна не может пока состязаться с Европой, но я верю, что скоро мексиканские парки станут известны на весь мир. Вот сейчас, например, мне кажется, что этот парк – самый красивый в мире, но я знаю – это иллюзия. Стоит мне оказаться в другом парке, и я полюблю его…
Они остановились под сенью бугенвиллии.
– Я прекрасно вас понимаю, – улыбнулась Мисси. – Всегда трудно отдать чему-то предпочтение. Для себя я давно решила, что лучший выход – любить именно тот парк, в котором ты находишься в данный момент.
Мексиканец щелкнул каблуками и, вежливо поклонившись, произнес:
– Разрешите представиться, сеньора – Карлос дель Вильялосо.
Он был высок, строен, белоснежный пиджак оттенял смуглую кожу. У него были большие карие глаза, маленькие усики и белоснежные ровные зубы. На среднем пальце левой руки он носил перстень с крупным бриллиантом.
– Миссис О'Хара, – представилась Мисси, протягивая Карлосу руку.
– О'Хара? – переспросил дель Вильялосо. – Кажется, мне знакома эта фамилия.
Мисси поспешно отвернулась.
– Извините, но мне пора возвращаться в отель. Моя дочь, наверное, уже переоделась к ужину, а без меня она в банкетный зал ни за что не пойдет.
Дель Вильялосо рассмеялся.
– Ах, эти юные создания так любят поесть! Остается только диву даваться, как они умудряются потреблять такое количество пищи.
Мексиканец проводил ее до самого отеля.
– Рад был с вами познакомиться, – произнес он на прощание.
Когда во время ужина дель Вильялосо проходил мимо столика, за которым сидели Мисси и девушки, он еще раз учтиво поклонился и улыбнулся.
– Так значит, вы знакомы? – в один голос воскликнули Азали и Рэчел.
– Да, – отвечала Мисси. – Мы познакомились полчаса назад, беседовали о парках.
– Беседовать о парках с таким человеком… – задумчиво проговорила Рэчел. – По-моему, он самый настоящий распутник.
Как по команде девушки повернули головы в сторону Карлоса – заметив их взгляды, он улыбнулся. Рэчел и Азали быстро отвернулись и густо покраснели.
– В нем что-то есть, – проговорила Азали. – Это не просто какой-нибудь глупенький мальчик из числа тех, кто пытается с нами познакомиться в бассейне.
– В нем есть порок, – язвительно заметила Рэчел, и обе подружки громко рассмеялись.
На всякий случай Мисси решила выяснить, что за человек этот Карлос дель Вильялосо, и вскоре ей стало известно, что в Агуа-Кальенте он отдыхает регулярно: за те несколько лет, что он бывает на курорте, Карлос успел стяжать себе лавры азартного игрока – любителя рулетки и тотализатора, а также ловеласа.
Получив эту информацию, Мисси стала проявлять большую осторожность – всякий раз, когда она встречала в парке дель Вильялосо, она сдержанно кивала в его сторону и спешила в отель, чтобы не оказаться с ним наедине на тихой тропинке.
– Знаешь, Рэчел, – призналась как-то раз после ужина Азали, – мне здесь страшно надоело. – Она вытянулась на диване, положив длинные ноги на спинку. – Чем здесь можно заняться? Бега меня не интересуют, выпивка– тоже. Да и с сексом здесь плоховато.
– С сексом?! – удивилась Рэчел. – Да что ты понимаешь в сексе?
Азали села на диване.
– Практически ничего, – ответила она. – Но мне очень хочется узнать об этом побольше. Предлагаю съездить в Тихуану– это ведь совсем рядом.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно проговорила Рэчел.
– Давай оденемся так, чтобы нас приняли за взрослых девушек, – возбужденно проговорила Азали. – Думаю, нам удастся заглянуть в кое-какие заведения. Неужели тебе не любопытно, Рэчел?
– Честно говоря, не очень, – протянула Рэчел, – но коль скоро тебе так захотелось съездить в Тихуану, я составлю тебе компанию.
Азали подбежала к платяному шкафу.
– Надо выбрать подходящие платья. Что касается причесок, то тебе можно идти прямо так, а вот я, пожалуй, заберу волосы в пучок и надену шляпу.
Переодевшись, девушки выбежали из отеля и стали ловить такси. Услышав, что столь милые барышни собрались в Тихуану, шофер с изумлением посмотрел на них и запросил двойную цену.
– Куда сейчас? – спросил он, когда машина въехала на узкую главную улицу города, по обеим сторонам которой светились вывески баров и злачных мест.
– Спасибо, мы приехали. – Азали вышла из машины, протягивая шоферу половину названной суммы. – Будьте любезны подождать. Мы придем через час.
Таксист пожал плечами и, склонившись на руль, стал смотреть им вслед. Девушки шли по ярко освещенной улице, крепко держа друг друга за руки, словно опасаясь, что из-за угла может выскочить банда злоумышленников.
Из дверей и окон баров доносились громкие звуки музыки – по тротуарам слонялись проститутки, сутенеры, торговцы марихуаной, пьяницы…
Азали остановилась возле афиши клуба «Венера»– она уже много слышала об этом заведении Яркая надпись на испанском и английском гласила. «Любые виды наслаждения». Девушка попыталась заглянуть в щель жалюзи, но тут входная дверь распахнулась настежь – очередной подгулявший посетитель вышел подышать свежим воздухом – и глазам изумленной Азали предстало зрелище, которое она так давно мечтала увидеть: на сцене, в окружении двух мужчин, стояла обнаженная женщина.
Глубоко вздохнув, она схватила Рэчел за руку.
– Ты видела? – пробормотала она. – Ты видела, чем они занимались, Рэчел?
– Нет, – ответила Рэчел. – Не видела Что же там происходило? Расскажи.
– Понимаешь, Рэчел… – прошептала Азали, – их было трое… Все голые и…
Рэчел вздрогнула и проговорила:
– Говорила же я, что не надо нам было сюда приезжать.
– Но почему, почему? – запротестовала Азали.
Никому на свете – даже Рэчел – не могла она подробно рассказать о том, что видела на сцене «Венеры». Она вся дрожала от возбуждения, не в силах понять, что же с ней такое происходит.
Девушки пересекли улицу и остановились у дверей клуба «Комерсьяле».
– Давай вернемся в Агуа-Кальенте, – проговорила Рэчел.
Как раз в этот момент их заметил Карлос дель Вильялосо– он только что проигрался вчистую в казино, теперь в кармане у него оставалось всего триста долларов– сумма, недостаточная даже для проживания в отеле, не говоря уже о прочих развлечениях.
Он сразу же обратил внимание на Рэчел и Азали: девушки стояли посреди тротуара, резко выделяясь из толпы – два непорочных создания посреди разврата и порока. Выходит, им удалось усыпить бдительность строгой миссис О'Хара, подумал Карлос. Девочки решили познать жизнь. Что ж, Карлос дель Вильялосо был готов дать им урок.
Поправив галстук, он подошел к «Комерсьяле».
– Добрый вечер, сеньориты, – проговорил он, широко улыбаясь. – Узнаете меня? Мы встречались в Агуа-Кальенте. Что же делают такие милые сеньориты в таком неприличном месте, да еще вечером?
Девушки густо покраснели, и Карлос продолжил:
– Позвольте составить вам компанию. Таким очаровательным девушкам, как вы, не стоит появляться в «Комерсьяле» без сопровождения мужчин.
Дель Вильялосо широким жестом распахнул дверь клуба, и девушки, застенчиво улыбаясь, прошли внутрь. Карлос усадил девушек на высокие табуретки у длинной стойки и, поманив пальцем бармена, спросил, что собираются милые сеньориты пить. Услышав в ответ, что они пьют только лимонад, Карлос лукаво улыбнулся и шепнул бармену, чтобы он подлил в стаканы немного джина.
Облокотившись на полированную стойку, Азали наблюдала за посетителями «Комерсьяле» – это были, в основном, проститутки, сутенеры, игроки, пьяницы. Эти люди пришли сюда в поисках наслаждений, запрещенных в ее родных Соединенных Штатах. Симпатичные темноглазые девушки беззастенчиво предлагались посетителям, спиртное текло рекой, оркестр играл веселые латиноамериканские мелодии. Нервы у Азали были напряжены– никогда еще ей не было так интересно, как сейчас, в этом мексиканском ночном клубе.
Карлос с первого взгляда определил, что кудрявая брюнетка очень напугана; зато блондинка, очень ему понравившаяся – во всем ее облике было что-то чарующее и загадочное, – была очень возбуждена и ни секунды не могла сидеть спокойно.
Конечно, эти девчонки были еще слишком молоды для Карлоса – с гораздо большим удовольствием он провел бы вечер с их матерью – или кем там она им приходилась? Миссис О'Хара, судя по всему, успела много повидать на своем веку, а дель Вильялосо как раз предпочитал опытных женщин – опытных во всех отношениях. Впрочем, в невинности этих юных созданий была своя прелесть. Карлос подумал, что не отказался бы от чести преподать очаровательной блондинке первый урок секса. Подмигнув бармену, он попросил его принести еще два «лимонада».
– Вы, наверное, приехали в Мексику на каникулы? – поинтересовался дель Вильялосо, когда бармен поставил на стойку два полных стакана. – Должно быть, учитесь в колледже?
Лицо Азали раскраснелось от джина, глаза блестели. Она повернулась к Карлосу и проговорила:
– Не угадали – мы снимаемся в кино.
– В кино? – переспросил мексиканец.
Он сразу же подумал о миссис О'Хара – эта красавица совсем не походила на обычную «сценическую мамочку», стремящуюся пристроить своих девочек в кинематограф. Она была слишком красива и слишком царственна для этого – настоящая леди. По ее речи, по манерам было видно, что эта женщина из хорошей семьи, получила блестящее образование. Она так ловко отшила его в тот вечер, что у него на некоторое время отпал всякий интерес к этой даме. Но теперь, когда судьба свела его с дочерью недоступной леди, дель Вильялосо решил выяснить, кто же такая эта миссис О'Хара.
– А кто ваш отец? – спросил он, наклоняясь к Азали. – Где он сейчас?
Девушка громко икнула. Покраснев, она закрыла рот ладонью и проговорила:
– Папа… папа умер. – Ее губы дрожали, и Карлос взял ее за руку.
– Понимаю, – проговорил он нежным голосом. – Извините за бестактный вопрос. Мне не следовало заходить так далеко.
Рэчел тупо посмотрела на «лимонад», сладко зевнула и немного заплетающимся языком произнесла.
– Все не так плохо. Мисси скоро выйдет замуж за С. 3. Эбрамса.
– За С. 3. Эбрамса? – удивленно переспросил дель Вильялосо. Теперь он вспомнил, откуда ему знакома фамилия О'Хара: он часто видел ее в газетах. Так значит, эта царственная леди и есть вдова Короля О'Хары! Выходит, очаровательная блондинка – ее дочь.
Из-под прикрытых ресниц Азали смотрела на Карлоса – его рука лежала у нее на колене. Девушка не пыталась отодвинуться дальше – происходящее манило ее все дальше и больше. Дель Вильялосо почувствовал, что ему страстно хочется эту девушку. Вообще-то он не увлекался девственницами, предпочитая многоопытных и финансово независимых женщин, но это хрупкое создание лишило его покоя.
– Какой странный вкус у этого лимонада, – сонным голосом проговорила Рэчел. – Наверное, мне не стоило его пить.
По выражению ее лица Карлос сразу понял, что девушку просто тошнит.
– Пойдемте отсюда, – сказал он, резко поднимаясь с табуретки. – В такое время приличным сеньоритам положено ложиться в постель.
– А я почему-то думала, что в такое время положено ложиться в постель как раз не очень приличным сеньоритам, – кокетливо проговорила Азали.
Карлос громко рассмеялся: обняв девушку за плечи, он повел ее к выходу из бара, шепча на ухо:
– Почему же не очень приличным? Приличным – тоже.
Дель Вильялосо уселся на заднее сиденье такси между девушками и на всякий случай, если Рэчел снова станет дурно, открыл ее окно. Но эти опасения были напрасны – хорошенькая брюнетка вскоре сладко заснула. Азали положила голову ему на плечо, и Карлос обнял девушку.
– Как мне хочется спать, – прошептала она, прижимаясь к его груди.
Он нежно прикоснулся к ее щеке и стал гладить девушку. Глаза ее были закрыты, но Карлос знал, что она не спит. Его рука сползла по тонкой шее, опустилась на грудь – мексиканец почувствовал, как бешено бьется сердце этой белокурой красавицы. Резким движением он повернул Азали к себе и впился в ее губы жадным поцелуем.
Изнемогая от страсти, Азали прижималась к Карлосу.
– Ах, зачем такие красавицы, как ты, так жестко обращаются с мужчинами? – прошептал Карлос, прижимая руку Азали к своему сердцу. – Вы завлекаете их в свои сети, крепко связываете невидимыми нитями, а потом… потом бросаете! Если бы вы только понимали, какое чувство остается потом в душах несчастных мужчин. Это самая настоящая агония!
Мексиканец сжал свои объятия, и Азали вполсилы попыталась освободиться.
– Не бойся, не бойся, – прошептал дель Вильялосо. – Я просто хотел рассказать тебе, какую власть имеете вы над мужчинами – вы, бессердечные маленькие девственницы!
Азали отпрянула в сторону и расплакалась – крупные слезы стекали по щекам на розовое платье.
– Я не хотела, – говорила она сквозь всхлипывания. – Я действительно не хотела причинить вам боль. Я ведь просто не знала, что…
Она снова икнула, и Карлос, тяжело вздохнув, протянул ей носовой платок.
– Теперь ты все знаешь, – резко проговорил он, когда машина затормозила у входа в отель. – Позвольте предупредить вас, мисс О'Хара: вы играете с огнем.
Карлос помог девушкам выйти из машины и, закурив сигарету, долго смотрел им вслед. Азали и Рэчел, немного пошатываясь, поднялись по ступенькам, прошли через вертящиеся двери и скрылись в холле. Что ж, подумал дель Вильялосо, неплохо для начала. Подожди немножко, маленькая мисс Азали, – я тебе преподам урок жизни.
Потом он развернулся и отправился гулять по аллеям парка – его мысли были заняты одним-единственным человеком– Мисси О'Хара.
Когда на следующее утро во время завтрака Карлос прошел мимо их столика, Азали густо покраснела и уткнулась взглядом в тарелку. Рэчел с испуганным видом посмотрела сначала на Мисси, потом на самого дель Вильялосо – мексиканец галантно поклонился и одарил девушек ослепительной улыбкой.
– Доброе утро, сеньора О'Хара, доброе утро, сеньориты. – При звуке этого бархатистого голоса Азали почувствовала, что сердце ее снова бешено забилось.
Дель Вильялосо еще раз улыбнулся и продолжил:
– Извините, что я отрываю вас от завтрака, но сегодня такой прекрасный день, не правда ли? – Он выдержал небольшую паузу: – Прошу вас оказать мне честь, приняв приглашение отобедать со мною. Почему бы нам не устроить маленький пикник? Может быть, сходим на ипподром? Я просто подумал, что торчать целыми днями в этом отеле невыносимо скучно – особенно для таких юных девушек, как вы, сеньориты.
– Благодарю вас за приглашение, сеньор дель Вильялосо, – прервала его Мисси, – но на сегодня у нас были другие планы.
Азали с болью посмотрела на нее.
– Ах, Мисси… – только и смогла она произнести. Мисси с недоумением уставилась на девушку: что это с ней такое происходит?
– Понимаю, понимаю, – закивал головой Карлос. – Тогда, может быть, получится в другой день?
Он откланялся и быстрой походкой стал удаляться от их столика. Дрожа от волнения, Азали смотрела ему вслед – дель Вильялосо ни разу не обернулся в их сторону. И это после всего, что он наговорил ей накануне.
– Что с тобой, Азали? – с удивлением спросила Мисси. – Можно подумать, я запретила тебе принимать участие в съемках фильма века. Я всего-навсего дала от ворот поворот этому наглецу. Это игрок и ловелас, и я не собираюсь ходить с обладателями столь сомнительной репутации ни на пикник, ни на скачки.
– Да как ты можешь?! – с гневом воскликнула Азали. – Ты ведь практически не знаешь этого человека!
– Уж не хочешь ли ты сказать, что знаешь его лучше? Ладно, хватит. Заканчивайте быстренько завтрак и пойдемте на теннисный корт: я уже договорилась с одним тренером – он поучит вас обращаться с ракеткой. Посмотрите на себя: бледные, вялые – вам просто необходимо немного поразмяться. – Она еще раз взглянула на девушек и с видом медицинского эксперта сделала свое заключение: – Мы приехали сюда отдыхать, а вы – вы стали похожи на привидения.
Рэчел вспомнила последнюю ночь, проведенную над унитазом, и проговорила:
– Наверное, все дело в лимонаде… Вчера мы выпили слишком много лимонада.
– Вы слишком много едите и мало двигаетесь, – с видом знатока произнесла Мисси и быстро, чтобы их не успел перехватить дель Вильялосо, повела девушек из банкетного зала.
Всю следующую неделю Мисси не спускала с девушек глаз. Она решила устроить им образцовый «активный отдых». По два раза в день Рэчел и Азали занимались теннисом, плаванием, подолгу гуляли в окрестностях отеля, рано ложились спать.
Но когда отдых в Агуа-Кальенте закончился и они возвращались в Лос-Анджелес, Мисси с тревогой подумала, что она перестаралась: Азали выглядела очень уставшей, а Рэчел – понурой. Всякий раз, когда взгляды Мисси и Азали встречались, Мисси замечала, что девушка чем-то напугана. Она никак не могла понять, что же случилось – ведь они так хорошо провели время на курорте.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Достояние леди - Адлер Элизабет



Книга высший класс! Перечитывала несколько раз. Исторические романы вне конкуренции!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетAnn
30.08.2010, 11.31





С большим удовольствием прочитала, очень интересно показана жизнь героев. Конечно, роман больше исторический, любовных сцен нет.читайте!!!!!! Ставлю 10 балл!!!!!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетКоко
6.12.2013, 22.37





Идиотизм полнейший. Автор явно страдает сложной формой расстройства психики -наворотить столько действий и неправдоподобных ситуаций - это серьезная заявка в дурку.
Достояние леди - Адлер Элизабетгостья
15.06.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100