Читать онлайн Достояние леди, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 34 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Достояние леди - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Достояние леди - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Достояние леди - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Достояние леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 34

Голливуд
Голливудские «апартаменты» Розы Перельман мало чем отличались от нью-йоркских: одна комната вместо двух, кое-какая мебель, одна-единственная кровать, на которой они спали все вчетвером валетом, кухня, которую приходилось делить с соседями, да еще ванная комната в коридоре. Вся разница заключалась в том, что новое пристанище выброшенной из дома женщины находилось теперь не в самом центре Нижнего Ист-Сайда Нью-Йорка, а на первом этаже небольшого, давно не крашенного домишки неподалеку от голливудского кладбища. Домишко этот был расположен на Гауэр-стрит, где бульвар Сан-Сет переходит в Санта-Монику.
У нового жилища были крупные недостатки: летом здесь было душно и жарко, как в аду, а зимой, которая, вопреки ожиданиям Розы, все-таки наведывалась иногда в Калифорнию – слишком холодно и сыро. Впрочем, было у нового жилища одно свойство, неизменное и зимой и летом – здесь было мрачно и неуютно.
Что же касается преимуществ переезда в Голливуд, то они, главным образом, заключались в смене пейзажа. Если раньше из окна нью-йоркской квартиры можно было увидеть лишь кусочек грязной и шумной Ривингтон-стрит, то теперь каждый день взгляд Розы отдыхал на поросших цветами склонах Голливудских холмов, незаметно переходящих в гряду пурпурно-бронзовых гор. На протяжении дня пейзаж значительно изменялся: с утра, в молочно-нежном свете восходящего солнца, горы и холмы выглядели по-другому, чем в полдень или вечером, когда багрово-красный диск солнца медленно склонялся к Санта-Монике. Роза любила наблюдать за голливудским небом: ей иногда казалось, что она присутствует на киносеансе и смотрит какой-то фантастический фильм.
Роза полюбила Голливуд с первого взгляда. Увы, она не была уверена, что он отвечает ей взаимностью. Ей так нравились эти пальмы и перечные деревья, олеандры и гибискусы; яркая растительность Голливуда заставляла ее ощущать и себя каким-то тропическим растением, наконец-то попавшим в благоприятные условия для роста и цветения.
Почти каждый день Роза становилась свидетельницей съемок очередного фильма: по пыльным улочкам бегали свирепого вида «хулиганы», наводя страх на очаровательных черноглазых «барышень», а проворные операторы едва успевали менять кинопленку в своих камерах.
Розе так нравилось каждый день встречать в аптеке, куда она устроилась на работу, знаменитых на всю страну киноактеров: раньше она и подумать не могла, что эти легендарные мужчины и женщины могут так просто выбирать товар, расплачиваться, говорить о погоде, смеяться, пить содовую, садиться в роскошные «Роллс-Ройсы» и «Бугатти». Однажды она удостоилась чести обслуживать горничную самой Мэри Пикфорд, которая пришла в аптеку купить любимый крем знаменитой актрисы.
Но больше всего радовалась Роза при виде того, как весело играют на залитом солнцем газоне ее девочки – вдали от смрадного воздуха Нижнего Ист-Сайда, не рискуя попасть под колеса машины или тележки уличного торговца. Возможно, им так и не придется разбогатеть, зато дети будут здоровее и счастливее – не в последнюю очередь потому, что наконец-то из их жизни ушел Меер Перельман. Каждый вечер Роза садилась на крыльцо своего нового жилища, любовалась закатом и – к своему великому удивлению – вновь ощущала себя женщиной, молодой, полной сил и энергии.
Девочкам тоже, судя по всему, Голливуд понравился. Соня мечтала поступить в местный колледж и стать учительницей; правда, оставался открытым вопрос, где раздобыть деньги на учебу. Что же касается Ханны и Рэчел, то они, как и сама Роза, просто бредили кинематографом. Целыми днями они болтали только об актерской карьере, а Роза как настоящая любящая мать делала все от нее зависящее, чтобы мечты девочек не были напрасны. В свободное от дежурств по аптеке время она ходила с Рэчел и Ханной, одетыми в лучшие платьица и аккуратно причесанными, по окрестным киностудиям. За короткое время они успели побывать в «Метро» – на улице Ромэн, «Плейерс-Лэски» на улице Селма, «Чаплин» на улице Ла-Бреа и «Гриффит» на Закатной. До остальных кинокомпаний Перельманы не добрались, поскольку туда надо было добираться на общественном транспорте, а денег для этого у Розы не было.
Девочки росли похожими на мать – такие же симпатичные, темноглазые, кудрявые. Их очаровательные невинные личики вскоре приглянулись некоторым режиссерам, и они получили «роли» в массовках. Конечно, настоящими ролями назвать это было сложно – надо было просто пройтись от одного фонарного столба к другому, но девочки становились известными. Рано или поздно их могли пригласить на настоящую роль. В Голливуде все было основано на счастливом случае: сегодня ты никто, завтра – звезда первой величины! Как же хотелось Розе, чтобы счастье улыбнулось ей и ее девочкам!
А пока этого не произошло, Розе приходилось зарабатывать хлеб насущный, трудясь в аптеке… Конечно, много здесь не платили, но ощущение того, что удача прячется где-то за углом, не давало унывать. Голливуд вскружил голову Розе.
Ей так нравилось сидеть на пороге своего дома! Время от времени мимо проносился автомобиль, но, как правило, тишину нарушали лишь песни птиц и стрекотание цикад. Соня занималась уроками, а младшие девочки играли с соседскими детьми – чаще всего на четырех акрах Голливудского кладбища.
Роза сидела в лучах заходящего солнца и, прикрыв глаза, предавалась воспоминаниям и размышлениям. Да, наконец-то ей удалось оторваться от опостылевшей жизни с Меером. Да, она находилась сейчас в нескольких тысячах миль от него и нисколько не сожалела об этом. Но тысячи миль отделяли Розу и от другого человека, по которому она страшно скучала. Имя этому человеку было Мисси О'Брайен. Конечно, Роза и мечтать не смела о такой головокружительной карьере, как у Мисси, но она не жаловалась на судьбу – по крайней мере, она обрела покой.
Откинувшись на спинку плетеного кресла, Роза прикорнула… Сквозь сон она услышала звук чьих-то шагов. Потом до ее ушей донесся до боли знакомый голос:
– Ну, наконец-то! Как хорошо, что я нашла тебя, Роза!
Сначала Роза подумала, что это ей снится – как могла оказаться здесь, в Голливуде, Мисси? Но это был не сон: лучшая подруга стояла здесь, на пороге ее дома. Выходит, она находилась не в тысячах миль от Калифорнии. Розе в глаза светило заходящее солнце, и она не могла рассмотреть лица Мисси, но она и так понимала, что нежданная гостья улыбается.
– Мисси! – воскликнула Роза, вскакивая с кресла. – Какая неожиданность! Как я рада видеть тебя!
Подруги обнялись и расплакались от радости.
– Ну, рассказывай! – проговорила наконец Роза. – Ты, наверное, самая счастливая женщина на свете. Какими судьбами в Голливуде.
– Какое там счастье! – вздохнула Мисси. – Моя жизнь в этом замке оказалась самым настоящим кошмаром! Я просто сбежала оттуда. Теперь у меня никого не осталось, кроме тебя, Роза, вот я и решила во что бы то ни стало тебя найти. Эта наглая девица, которая живет сейчас с Меером, сказала мне, что ты уехала в Голливуд…
– Как же ты меня здесь нашла? – поинтересовалась Роза.
– Очень просто. Твои дочки ведь должны ходить в школу, не так ли? Вот я и обошла все местные школы – не так-то уж много их оказалось в Голливуде – выясняя у учителей, нет ли среди учениц девочек по фамилии Перельман. Вот видишь, я могла бы работать в полиции, – засмеялась Мисси.
– Выходит, ты уже знаешь, что стряслось со мной, – вздохнула Роза. – Ладно, это все неинтересно. Расскажи лучше все по порядку о себе.
Мисси кивнула.
– Обязательно расскажу, но сначала ответь мне на один вопрос, что с Зевом? Он здесь, в Голливуде?
Роза пожала плечами.
– Куда-то пропал. Никто о нем не слышал. Может, вернулся в Нью-Йорк и снова стал ростовщиком?
– Мне бы очень хотелось его увидеть, – с печалью в голосе проговорила Мисси. Она сама не ожидала, что так расстроится, узнав, что Зев куда-то запропастился. Ведь он, как, впрочем, и О'Хара, стал частью ее жизни. Ей было больно терять этих людей.
– Ну что ж, – сказала она после небольшой паузы. – А сейчас я расскажу о том, что произошло со мной. Знаешь, Роза, раньше я многое не договаривала. Сейчас пришло время раскрыть все карты.
Роза внимательно слушала рассказ Мисси, а потом совершенно спокойным тоном, как будто речь не шла о жизни и смерти подруги, произнесла:
– Ну, и что же ты собираешься предпринять? Мисси не знала, что ответить:
– Я и сама не знаю, Роза. Мне было просто необходимо отыскать тебя. У меня есть чуть больше двух тысяч долларов. Может быть, мне удастся найти работу.
– Две тысячи долларов! Да весь этот дом стоит гораздо дешевле! – Роза на секунду задумалась и вдруг воскликнула:
– Мисси! У меня, кажется, есть идея!
Роза и Мисси остановились под вывеской «Меблированные комнаты «Розмонт». Это заведение было расположено на Фаунтин-авеню, между улицами Ла-Бреа и Сьюард. Поблизости находилось около дюжины киностудий, и поэтому меблированные комнаты могли бы сгодиться как временное пристанище актерам, искавшим работу. В обшарпанном деревянном домике было шесть двухкомнатных и две однокомнатные квартиры. Помимо этого во дворе имелся небольшой сарайчик-бунгало.
Девушкам сразу же понравилось это заведение, и они решились на смелый шаг – купили его. Они долго приводили в порядок холл, превратив его в уютную гостиную с ломберным столиком, пианино, виктролой, несколькими подержанными стульями и чайным столиком. Большая застекленная дверь вела из гостиной на деревянное крыльцо, вполне заменившее террасу; с него открывался прекрасный вид на аккуратненькие оштукатуренные домики на другой стороне улицы. Впрочем, Фаунтин-авеню улицей можно было назвать лишь условно – она, скорее, смахивала на тихую проселочную дорогу, обсаженную чахлыми деревцами.
Сами новоиспеченные хозяйки поселились в маленьком бунгало, расположенном на заднем дворе «Розмонта». Девочки разместились по двое в двух комнатах, а Мисси и Роза даже позволили себе роскошь иметь по собственной комнате.
Мисси предложила Бэле оплатить ей дорогу до Восточного Побережья и выдать впридачу жалованье на три месяца вперед, но верная няня наотрез отказалась покидать Азали. Она поселилась в небольшой комнатке за кухней «Розмонта». Более того, хозяйки заведения даже официально взяли ее на работу на должность экономки… Правда, жалованья она временно не получала.
Что касается верного пса Виктора, то ему выделили отличный тенистый уголок на парадном крыльце.
Единственное неудобство заключалось в том, что постояльцы не спешили поселиться в меблированных комнатах, а деньги были на исходе.
– Нам нужна реклама, – заявила Мисси, с некоторой тревогой глядя на Розу. – Давай поручим девочкам написать от руки несколько десятков листовок и расклеить их у дверей киностудий.
Девочки отлично справились с заданием. Уже через два дня в двери «Розмонта» постучался первый постоялец– веселый круглолицый молодой человек в толстых очках. Звали его Дик Неверн, он искал работу режиссера. Дик выбрал самую маленькую однокомнатную квартиру и заплатил деньги за месяц вперед. Когда он расплачивался, Роза обратила внимание, что в бумажнике у молодого человека почти не осталось денег.
Поскольку Дик был их единственным постояльцем, девушки решили, что он может столоваться вместе с ними, и вот за каждой трапезой Дик стал развлекать их рассказами о ленивой, неспешной жизни среди пшеничных полей Оклахомы, его родного штата, о том, как каждому жителю небольшого городка, откуда он был родом, с самого рождения был предопределен жизненный путь: кирпичное здание школы – танцплощадка для подростков – работа на семейной ферме – женитьба на соседской девушке – кресло-качалка на крыльце, широкополая шляпа, соломинка во рту и рой назойливых мух.
– Почему же вы решили стать режиссером? – поинтересовалась Мисси.
Дик снял очки, тщательно протер их и, уставившись на Мисси своими близорукими глазами, протянул:
– Там, среди бескрайних равнин Оклахомы, я понял, как надо смотреть на вещи. Понимаете, это ничем не ограниченное пространство… эти горизонты… Они нисколько не подавляют. Наоборот, именно на фоне этих широких просторов каждый отдельно стоящий предмет– будь то дерево или дом – приобретает особое величие, особую значимость. Я уже столько раз проиграл в уме все съемки, что все эффекты мистера Гриффита представляются мне детской игрой. Вот с артистами дело потруднее… Мне вообще сложно общаться с незнакомыми людьми.
– Не беспокойтесь, – перебила его Мисси, – с этим у вас проблем не будет.
– И как скоро вы собираетесь затмить Гриффита? – поинтересовалась Роза. Для нее это был отнюдь не праздный вопрос – совладелице «Розмонта» хотелось знать, платежеспособен ли ее единственный постоялец.
– В моем распоряжении три месяца, – ответил молодой человек. – На большой срок у меня не хватит денег. – Он надел очки на нос, широко улыбнулся Розе и добавил: – А вы что, полагаете, этого срока окажется мало?
Роза глубоко вздохнула; меньше всего ее воодушевляла перспектива заселить «Розмонт» юными мечтателями с пустыми карманами. Впервые за последние несколько недель она усомнилась в правильности своего выбора– может быть, не стоило вкладывать деньги в это заведение?
Как бы то ни было, но постояльцы постепенно заполняли меблированные комнаты – уже через две недели после вселения Дика Розе пришлось вывесить у входа табличку «Мест нет».
Жителями меблированных комнат были, в основном, молодые люди, приехавшие в Голливуд попытать счастья.
Среди них были две близняшки – Лилиан и Мэри Грант; очаровательные девятнадцатилетние блондинки прибыли сюда из Стэмфорда, штат Коннектикут, в сопровождении матери, миссис Виноны Грант, которая, едва поднявшись на порог «Розмонта», сообщила Розе и Мисси, что ее дочери – «самые настоящие юные дарования. Ведь они с шести лет учились в Барриморской школе мимики и танца…»
Поселилась в «Розмонте» и двадцатилетняя Милли Треверс из Де-Муана – ее чемодан был до отказа забит старыми номерами журнала «Фотоплей», а ее прелестная рыжая головка – мечтами; низенький молодой человек из Нью-Арка, штат Нью-Джерси, по имени Бен Соломон– он мечтал стать великим комиком, как Гаральд Ллойд, и по дороге в Голливуд зарабатывал на жизнь выступлениями в придорожных клубах. Был среди постояльцев и сорокалетний Маршалл Мейкпис – за свой долгий актерский век он успел выступить чуть ли не во всех театрах от Бродвея до Сан-Франциско; при виде Мисси он долго и тщетно пытался вспомнить, где же он мог раньше встречать эту девушку.
И, конечно же, одними из самых приятных постояльцев были очаровательные Рут Д'Або, Мари Мюльвэн и Луиза Хансен из шоу Мака Сеннета «Прекрасные купальщицы». Пожалуй, только от них хозяйки могли с некоторой уверенностью рассчитывать получить плату – сам Мак Сеннет торжественно заявил Розе, что он как работодатель за «купальщиц» ручается.
Жизнь в обшарпанном пансионе била ключом. Мисси забыла на время о ЧК и Арнхальдте, а Роза – о Меере. Кроме того, доходы от содержания «Розмонта» позволяли кое-как сводить концы с концами, и, хотя в золоте молодые хозяйки не купались, это их мало огорчало. Что же касается девочек, то они относились к постояльцам как к членам одной большой и веселой семьи.
Восьмилетняя Азали, правда, все еще скучала по рыжему пони и просторной детской в Хаус-Арнхальдте; за два с половиной месяца жизни в замке она успела привыкнуть к тому, что, стоит лишь чего-то захотеть, и десяток слуг мгновенно бросятся выполнять прихоть маленькой хозяйки. Она успела привыкнуть к новому сводному братику Оги, который, вернувшись из школы, начинал с ней играть. Но сейчас ей снова было хорошо и весело с Рэчел и Ханной. Они возвращались из школы, неся под мышкой книги, и, едва переступив порог, кидались с расспросами, не удалось ли кому-нибудь добиться за этот день кинематографических успехов.
Больше всех любила маленькая Азали близняшек. Каждое утро Лилиан и Мэри в сопровождении матери спускались к завтраку. Миссис Грант строго следила за тем, чтобы дочки не съели лишнего – благо, выбор, особенно сладкого, был весьма богатым – Бэла трудилась на славу.
– Помните о фигуре! – строго говорила она, перехватывая взгляды девушек, устремленные на медовые коврижки.
– Подумайте о цвете лица! – ворчала она, отодвигая подальше шоколадный торт. – Вы никак не хотите понять, что одно дело – быть просто талантливыми девушками, а совсем другое – кинозвездами.
Заморив червячка стаканом апельсинового сока, сухарями и свежими фруктами, сестры Грант отправлялись по киностудиям. Во второй половине дня они возвращались домой – уставшие и понурые: никто из продюсеров не хотел найти для них роль. Девушки ложились спать на часок, а потом, в четыре часа, спускались в гостиную и целый час занимались танцами. У фортепиано сидела сама миссис Грант, а Азали, затаив дыхание, смотрела, как Лилиан и Мэри грациозно двигаются по залу. Девочка не могла стоять спокойно, когда рядом танцевали – уже через пять минут она начинала двигаться в такт музыке, подражая движениям сестер.
Когда через несколько дней миссис Грант предложила Азали ходить с Лилиан и Мэри на занятия в школу танцев Беркли на бульваре Санта-Моника, ее радости не было предела. Она прыгала, смеялась и говорила, что она самая счастливая девочка во всем Голливуде. Ничто не привлекало ее так сильно, как танцы.
Содержание пансиона отнимало так много времени, что присесть поболтать Мисси и Розе удавалось лишь вечером, после ужина. Иногда разговор переключался на серьезные темы.
– Скажи мне, Мисси, – задумчиво проговорила как-то Роза, глядя на заходящее солнце, – а тебе не интересно, чем занят сейчас Эдди?
– Какое мне дело! Пусть занимается, чем хочет. Я уже три месяца его не видела и, надеюсь, никогда больше не увижу.
– А тебе не приходило в голову, что он мог нанять частных детективов и поручить им во что бы то ни стало найти тебя? Ведь у него в руках было огромное наследство. И вдруг в один миг все ускользнуло. Сомневаюсь, что он так просто успокоится.
– А он вообще никогда не успокоится, – махнула рукой Мисси. – Он одержимый. Пожалуй, ты права, Роза. Он ведь действительно может нас разыскать…
– Да что ты! – Заметив волнение подруги, Роза решила успокоить ее. – Да ему ни за что не придет в голову, что его бывшая жена открыла пансион в кинематографической столице Америки. Хотя… – Роза вдруг запнулась и с тревогой посмотрела на Мисси.
– Что ты хочешь сказать?! – спросила Мисси, со страхом глядя на Розу.
– Да нет, я просто думаю вслух. Видишь ли, Мисси, ты ведь легко нашла меня и без помощи частных детективов. Если не ошибаюсь, ты просто прошлась по голливудским школам и просмотрела списки учениц. А что если люди Арнхальдта пойдут по тому же пути?
– Какая же я идиотка! – воскликнула Мисси. – Я почему-то решила, что Эдди ограничится поисками пропавшей жены у Зигфельда, у мадам Элизы… Ну, сунет нос в другие нью-йоркские театры. Мне и в голову не приходило, что он может добраться и до Голливуда. А ведь это логично: безработная актриса с маленькой девочкой на шее – куда ей еще податься? Он ведь знает, что у меня нет денег!
– А что если поменять фамилию Азали? – предложила Роза.
– Нет, только не это, – встрепенулась Мисси. – Хватит! Один раз она уже поменяла имя и фамилию. Бедная девочка так окончательно запутается. Да и потом мы уже упустили время. Весь Голливуд знает ее как Азали О'Брайен. Есть только один выход: забрать ее из школы и нанять частного учителя. – При мысли о том, сколько это будет стоить, Мисси глубоко вздохнула: – Конечно, придется потуже затянуть пояса, но другого выхода я не вижу.
На следующий день в столовой появился новый предмет– школьная парта. Пять раз в неделю в пансион «Розмонт» приходила молодая учительница, оставившая в свое время работу в школе ради волшебного мира кино, и давала Азали уроки арифметики, английского, а также истории и географии – впрочем, последние два предмета учительница и сама-то знала весьма приблизительно.
– Но почему, почему я не могу ходить в школу с Рэчел и Ханной? – возмущалась Азали, размазывая по щекам слезы. – Почему я должна учиться дома? Я ведь так скучаю по школе… по другим девочкам… Зачем… ну зачем ты все это придумала, Мисси?
– Не расстраивайся, детка, – проговорила Мисси, гладя Азали по голове. – К сожалению, я не могу сейчас рассказать всего, но со временем ты обязательно поймешь, что у нас с тобой просто не было другого выхода. И потом, это ведь не на всю жизнь. Со временем ты сможешь ходить в школу.
Азали молча посмотрела на нее, а потом резко развернулась и побежала к себе в комнату. Когда девочка не вышла к ужину, Мисси отправилась к ней с подносом еды. Азали лежала ничком на кровати и, заслышав скрип открывающейся двери, отвернулась лицом к окну.
– Ну, пожалуйста, – ласковым голосом произнесла Мисси. – Поешь. Иначе ты проснешься от голода посреди ночи.
– Я не хочу есть, – пробурчала Азали.
– Но ведь надо обязательно поесть, – настаивала Мисси. – Чтобы стать танцовщицей, надо хорошо есть, иначе у тебя не будет сил поднять ногу.
– Не буду я никакой танцовщицей, – пробормотала девочка, зарываясь лицом в подушку.
Мисси выдержала паузу, а потом, поставив поднос на стол, спокойным голосом произнесла:
– Мне очень жаль, что ты так расстроилась, Азали. Если бы не обстоятельства, я ни за что бы не пошла на это. Пойми меня правильно, детка, у нас нет другого выхода. А сейчас, пожалуйста, встань с кровати и поешь. А потом приходи в гостиную. Миссис Грант обещала поиграть на пианино, а «Прекрасные купальщицы» собираются репетировать какую-то новую сцену.
Мисси была уверена, что, услышав это сообщение, Азали мгновенно вскочит с кровати и бросится в гостиную, но девочка и бровью не повела. Она по-прежнему лежала ничком, отвернувшись к окну, и ничего не говорила.
Когда через некоторое время Мисси зашла к Азали пожелать ей спокойной ночи, еда на подносе так и осталась нетронутой. Девочка лежала, отвернувшись; казалось, она спит. Мисси с тревогой посмотрела на ребенка и понесла поднос обратно на кухню.
На следующее утро Азали вышла к завтраку бледная и печальная. Она молча выпила стакан молока и с сомнамбулическим видом отправилась в гостиную, где ее дожидалась учительница мисс Валериан.
– Боже мой! – воскликнула Роза при виде девочки. – На ней же лица нет! Ох, Мисси, что мы с тобой натворили!
Мисси стало не по себе. Она поняла, на кого похожа сейчас Азали. Да, именно так выглядела княгиня Аннушка в минуты депрессий, когда она полностью отключалась и уходила в какой-то иной, ей одной ведомый мир. Мисси знала, что болезнь таит в себе страшную опасность. Она ведь была свидетельницей того, как учащались приступы непонятной тоски у матери Азали. Самое ужасное было то, что княгиня Аннушка находила в этих приступах какое-то особое удовольствие и не хотела возвращаться к нормальной жизни.
Заметив, что с Азали творится что-то неладное, жильцы пансиона поспешили ей на помощь. Они быстро подключились к урокам и, прикидываясь двоечниками, сумели развеселить девочку. Милли подарила ей один из номеров «Фотоплея», а «Прекрасные купальщицы» высыпали на ее парту целую кучу своих последних снимков, сделанных на пляже Санта-Моники. На некоторых фотографиях был изображен сам Мак Сеннет, обнимающий за плечи Рут и Мари. Лилиан и Мэри с решительным видом заявили, что отказываются ходить на уроки танцев без Азали – конечно, она согласилась пойти с ними.
Уже через день от депрессии не осталось и следа, но Мисси знала: для оптимизма нет причин. У княгини Аннушки тоже бывали ремиссии.
Прошло несколько недель. Роза, Милли Треверс и Дик Неверн сидели на крыльце. Вдруг Дик вскочил со стула и, размахивая газетой, которую только что читал, закричал:
– Подумать только! Четырнадцатилетний мальчишка получил такое огромное наследство! Да мне за всю жизнь таких денег не заработать – даже если я стану величайшим из режиссеров.
– Неужели он стал богаче, чем Мэри Пикфорд? – с недоумением спросила Милли Треверс. Она целыми днями читала журналы о кино и знала, на какую сумму заключают контракты все звезды экрана…
– Богаче? – воскликнул Неверн. – Не то слово! Да Мэри Пикфорд просто нищая по сравнению с ним. Чарли Чаплин – тоже.
– Кто же этот золотой мальчик? – поинтересовалась Роза. – Четырнадцатилетний миллионер. Интересно. А может, удастся женить на нем Ханну?
Неверн развернул газету и прочитал вслух заголовок: «В результате трагического происшествия сын немецкого стального барона становится наследником всех богатств отца».
Убедившись, что Роза и Милли его слушают, Дик начал читать заметку:
«Вчера в автомобильной катастрофе погиб барон Арнхальдт. Автомобиль барона, новый роскошный «Бродмен» на полной скорости врезался в дерево на узком шоссе в окрестностях Довилля, Франция. Вместе с Арнхальдтом в машине находилась его подруга графиня Гретель фон Дуссман и еще двое пассажиров – все четверо погибли на месте.
Наследником огромного состояния барона станет его единственный сын, четырнадцатилетний Огастус Арнхальдт. Помимо денежных накоплений, автомобилей, яхт и недвижимости, юному барону достанутся крупнейшие в Европе заводы по производству оружия, расположенные в Эссене, Германия».
Роза вскочила на ноги.
– Извините, – пробормотала она, – я сейчас. Мисси сидела на кухне и, потягивая кофе, разговаривала с Бэлой.
– Боже мой! Что случилось? – воскликнула она при виде раскрасневшегося лица Розы.
– Арнхальдт погиб! – закричала Роза. – Вчера он разбился насмерть – врезался на машине в дерево! Я сама видела статью в газете. Ах, Мисси, Мисси, наконец-то тебе больше не надо прятаться!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Достояние леди - Адлер Элизабет



Книга высший класс! Перечитывала несколько раз. Исторические романы вне конкуренции!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетAnn
30.08.2010, 11.31





С большим удовольствием прочитала, очень интересно показана жизнь героев. Конечно, роман больше исторический, любовных сцен нет.читайте!!!!!! Ставлю 10 балл!!!!!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетКоко
6.12.2013, 22.37





Идиотизм полнейший. Автор явно страдает сложной формой расстройства психики -наворотить столько действий и неправдоподобных ситуаций - это серьезная заявка в дурку.
Достояние леди - Адлер Элизабетгостья
15.06.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100