Читать онлайн Достояние леди, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Достояние леди - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Достояние леди - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Достояние леди - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Достояние леди

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 14

Дюссельдорф
Стоявший на вершине лесистого холма дом Арнхальдтов был виден издалека. Вообще-то это сооружение можно было бы с полным правом назвать замком, по крайней мере – гигантским мавзолеем. Действительно, прапрадед Ферди, Фердинанд Арнхальдт, задумал его как памятник самому себе. Фердинанд считал, что вполне заслужил такой памятник. Еще бы: за несколько десятилетий сын хозяйки маленького магазинчика тканей превратился в крупнейшего магната сталелитейной промышленности Германии; скромный бюргер сделался бароном.
За строительство этого величественного дома Фердинанд Арнхальдт принялся уже на закате лет (все остальное время у него просто руки не доходили до этого). Надо было покупать новые заводы, сбывать продукцию, бороться с конкурентами. Фердинанд долго просматривал альбомы архитектурных проектов и наконец остановил свой выбор на большом каменном сооружении замкового типа, с башенками, бойницами, стрельчатыми готическими окнами. По требованию барона архитектор внес в проект ряд изменений – появились дополнительные пристройки. Дом был окружен небольшим парком – увы, барон Арнхальдт и здесь внес свои коррективы в разработанный лучшими парижскими садовниками проект. В итоге весь шарм изначального замысла был безвозвратно утрачен.
В интерьере дома не слишком сочетались дубовая резная лестница в якобинском стиле,
type="note" l:href="#n_1">[1]
приобретенная бароном у разорившегося аристократа, с каминами в стиле ампир. Высокие узкие окна, как в церкви, пропускали мало света.
Ферди Арнхальдт сидел в своем кабинете на втором этаже. Здесь ничего не менялось со времен его прадеда: панели мореного дуба, то же вместительное кожаное кресло, тот же массивный письменный стол. Посредине стола на небольшой бархатной подушечке лежал изумруд. У Ферди не было никаких сомнений в том, что это знаменитый изумруд Ивановых. Ферди имел все основания для торжества: он обвел вокруг пальца таких опасных конкурентов! Да, покупка обошлась ему в девять в лишним миллионов, но камень стоил этих денег. И Ферди был нужен не изумруд – он не был утонченным ценителем драгоценностей: его интересовала загадочная «Леди», владелица камня. Увы, приоткрыть покров тайны над ее именем барону так и не удалось: ни организаторы аукциона, ни сотрудники швейцарских банков не ответили его людям на этот вопрос. Первые просто ничего не знали, вторые свято хранили профессиональную тайну.
Ферди откинулся на спинку кресла – она немного скрипнула. «Надо сказать мажордорму, чтобы разобрался, в чем дело», – подумал барон. Он не терпел, когда скрипела мебель. К прислуге в доме Арнхальдтов всегда предъявлялись крайне жесткие требования. С раннего детства Ферди запомнился один эпизод: прабабушка уволила камердинера за то, что он замешкался на какую-то минуту и запоздал распахнуть перед ней входную дверь. Не были приняты в расчет десятилетия верной службы старика. Отец Ферди, ее внук, пытался защитить сто, но тщетно. Строго посмотрев на молодого человека, старуха отрезала:
– Мне не нужны ленивые слуги. Если Карл не способен справляться со своими обязанностями, ему здесь не место.
Через день Карл был уволен. Его сменила целая череда камердинеров, ни один из которых не задерживался подолгу в доме Арнхальдтов: требования старой хозяйки были слишком строгими, нрав ее – слишком крут.
Ферди унаследовал строгость по отношению к слугам от прабабки: даже сейчас, в восьмидесятые годы двадцатого века, когда квалифицированная прислуга стала огромной редкостью, он без малейших колебаний устраивал камердинерам и горничным выволочки за малейшую небрежность в работе. Плохо вытерта пыль со стола, скрипит кресло, чуть потускнел паркет—слуги рисковали лишиться места. Барон знал, что подчиненные его не любят. И в доме, и в пяти огромных проектных институтах, и на разбросанных по всему Руру заводах о нем говорили: «Железная рука прабабки, стальная копия отца».
Ферди действительно походил на отца: те же холодные голубые глаза, зачесанные назад белокурые волосы, большой нос, мощная челюсть, мускулистое тело.
Жена Ферди часто упрекала его в бесчеловечности. Француженка Арлетт привлекла молодого барона с первой встречи: черные волнистые волосы, большие чувственные глаза, пышная грудь, тонкая талия. К тому же, она умела очаровывать мужчин. Их роман длился всего месяц. Они поженились. Когда Ферди понял, что Арлетт пошла за него только ради арнхальдтовских миллионов, было уже поздно: очаровательная кокетка была беременна. Ферди ни при каких условиях не развелся бы с матерью своего ребенка.
Вскоре Арлетт разрешилась от бремени очаровательной девочкой. Сначала Ферди немного огорчился – он так надеялся иметь сына и наследников, но вскоре всем сердцем привязался к дочери. Четырнадцать лет она была единственной радостью сурового барона. А потом в дом Арнхальдтов постучалась беда: юная Лотта погибла, упав с лошади… Это случилось десять лет назад, и с тех пор ее фотография лежит под стеклом на рабочем столе Ферди.
После гибели дочери Арнхальдт так и не развелся с женой. Горький опыт женитьбы на Арлетт многому научил Ферди. Рассчитывать на бескорыстную любовь ему не приходилось – он был слишком богат. Конечно, при желании Ферди мог бы за считанные минуты добиться развода с Арлетт, но, пока такое желание не возникло, он предпочитал держать ее подальше – в роскошном особняке на берегу Средиземного моря в Монако.
Ферди подошел к висевшей над камином картине. Безвкусный пейзажик резко контрастировал с роскошной обстановкой дома. Ни один вор не польстился бы на такую дешевую поделку – на это и рассчитывал прадед Ферди, специально купивший у уличного художника этот «шедевр», чтобы замаскировать спрятанный в толще стены сейф.
Ферди Арнхальдт нажал потайную кнопку – картина медленно отошла вправо, обнажив бронированную дверцу с хитрым цифровым замком. Ферди набрал шифр, и дверца плавно открылась. Содержимое сейфа едва ли заинтересовало бы обычных воров, но для врагов Арнхальдта оно представляло огромную ценность: там хранились секретные документы. Ферди достал коричневый конверт и вернулся к столу. Достав из конверта пачку фотографий, он принялся внимательно рассматривать их.
На первой фотографии был запечатлен дед Ферди. Снимок сделан по случаю его вступления во второй брак. На бароне строгий серый костюм; несмотря на свои пятьдесят два года он сохранил прекрасную форму. Его жена казалась полной противоположностью суровому магнату сталелитейной промышленности: мягкий добрый взгляд, нежные черты лица.
На втором снимке изображалась та же самая женщина– жена его деда. Она сидела на стуле, а за ее спиной стояла симпатичная белокурая девочка.
Третий снимок был очень старым: Аннушка Иванова в своей знаменитой диадеме с гигантским изумрудом в центре.
Наверное, уже в сотый раз Ферди сравнивал лица княгини Аннушки и белокурой девочки со второй фотографии. С каждым разом он все больше и больше убеждался в их сходстве.
Отодвинув фотографии в сторону, Ферди вынул из конверта пачку бумаг. Это были пожелтевшие от времени договоры об аренде, датированные серединой 20-х годов: правительство Союза Советских Социалистических Республик предоставляло компании Арнхальдта право на пользование раджастанскими копями, в том числе – копями, принадлежавшими до революции семье Ивановых. Именно там добывался бесценный вольфрам, без которого промышленная империя Арнхальдтов была бы обречена на разорение. Да, на протяжении семидесяти лет предки Ферди и он сам были вынуждены платить дань за пользование этими копями незаконным владельцам – Советам. Но сейчас у Ферди наконец появилась перспектива окончательно завладеть бесценными месторождениями вольфрама. Много лет назад его дед был на полпути к обладанию раджастанскими копями – теперь ему предстояло довести дело до конца. Ферди Арнхальдт знал, что на карту поставлена судьба всей его промышленной империи. Он был готов на все.
С нетерпением посмотрел на часы. Было без одной минуты три. Ровно через минуту должен раздаться звонок, которого он так ждал. Шестьдесят секунд тянулись мучительно долго. Старинные каминные часы пробили три раза, но телефон молчал. Прошло еще целых пять минут, и наконец зазвенел телефон. Ферди снял трубку:
– Заставляете себя ждать, – процедил он, но вдруг изменившимся голосом, проговорил: – Извините, пожалуйста, я ждал звонка другого человека.
Нервным движением руки Ферди взял карандаш и стал рисовать на листке бумаги не дававшую ему покоя диадему княгини Аннушки Ивановой…
– Да-да, я слушаю вас, – проговорил он в трубку. – Американское телевидение? Очень интересно. Простите, а почему вы решили взять интервью именно у меня? Говорите, просто так? Что-что?.. А-а, вы готовите серию репортажей о ведущих западноевропейских промышленниках… Простите, с кем имею честь? – Ферди отложил карандаш, в его тоне появились настороженные нотки. – Очень приятно, мисс Риз… Боюсь, что сегодня мне не удастся уделить вам внимание… Понимаю, понимаю… Перезвоните завтра мне в офис… До свидания.
Арнхальдт положил трубку и задумался: Джини Риз – это имя было ему знакомо. Да, именно эта молодая американская журналистка делала репортаж о женевском аукционе… Неужели это совпадение? Или ей стало известно, что он, Ферди Арнхальдт, приобрел изумруд? Проболтался Маркгейм? Нет, это совершенно исключено – он надежный человек.
Мысли Арнхальдта были прерваны звонком, который он ждал ровно в три часа. Звонил сотрудник швейцарского банка, согласившийся за весьма солидную плату предоставлять Ферди интересующие его сведения.
– Да, – холодно произнес Арнхальдт. – Понятно. Кстати, почему вы заставляете себя ждать? Надеюсь, впредь вы будете более пунктуальны.
Повесив трубку, Арнхальдт сел в свое кожаное кресло и задумался. Он только что получил ответ на волновавший его – и не только его – вопрос: кто же выставил на аукцион изумруд? Ответ ошеломил Арнхальдта. Оказалось, что владельцем знаменитого камня была судоходная компания Казанов, штаб-квартира которой находилась в Стамбуле. Такого ответа Ферди Арнхальдт никак не ожидал.
Джини ехала в такси на встречу с Ферди Арнхальдтом. Зачем она пошла на это: ради стратегических интересов США? Или из профессионального честолюбия? А может, это красивые серые глаза Валентина Соловского вскружили ей голову, и именно ради него она предприняла это путешествие в Дюссельдорф?
Вдали показались серые зубчатые стены Хаус-Арнхальдта. Сбавив скорость, такси стало подниматься по посыпанной гравием дорожке. Наконец водитель затормозил возле парадного входа – перед помпезным мраморным фонтаном, увенчанным двухметровым Нептуном с трезубцем в руке. Морское божество напоминало рыбака, вышедшего охотиться с гарпуном на кита. Таксист услужливо распахнул дверцу, и Джини вышла из машины, попросив шофера ее подождать. Заметив его восторженный взгляд, она довольно улыбнулась: коль скоро мужчины так смотрят, то с ней все в порядке. А в предстоящем разговоре с Арнхальдтом женское обаяние могло сильно пригодиться.
Не успела Джини нажать кнопку звонка, как дверь раскрылась настежь. Наверное, нынешний камердинер слышал печальную историю своего нерасторопного предшественника и не хотел повторять его ошибку.
Камердинер провел Джини в приемную и попросил обождать. Высокая квадратная комната была обставлена довольно скромно. Стены увешаны фотографиями, рассказывавшими историю заводов Арнхальдтов со времен первой фабрики, основанной прапрадедом Ферди еще в начале девятнадцатого века. На полу толстый бордовый ковер, а стрельчатые окна завешены такого же цвета портьерами. Джини присела на краешек тяжелого дубового стула с резной спинкой; ей подумалось, что комната напоминает приемную стоматолога на Парк-авеню; не было даже зеркала, чтобы поправить прическу.
Джини еще раз подумала, что не ошиблась в выборе одежды. Строгий бежевый костюм как нельзя лучше соответствовал предстоящей деловой беседе.
Через некоторое время камердинер вернулся в приемную и сообщил Джини, что барон готов принять ее.
Немного волнуясь, девушка поднялась вслед за слугой по широкой деревянной лестнице, миновала темный коридор, увешанный портретами умерших представителей рода Арнхальдтов, и оказалась на пороге кабинета барона Фердинанда Арнхальдта. Кабинет был так же мрачен, как и все в этом замке. Хозяин сидел за широким столом и что-то писал. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову, указал Джини на стул и продолжал писать.
Джини послушно села: не очень-то радушный прием оказывал ей стальной магнат. Если так пойдет и дальше, едва ли удастся вытянуть из него нужную информацию.
Ферди не спешил приступить к разговору. За долгие годы, проведенные на посту президента компании, он научился оценивать посетителей с первого взгляда. Что мог он сказать об этой девушке? Молодая, очаровательная… Пожалуй, немного нервная… Впрочем, судя по всему, умеет добиваться своего – иначе она бы не оказалась здесь.
– Итак, мисс Риз, – произнес Ферди, поднимаясь из-за стола и протягивая Джини руку, – очень рад вас видеть, хотя, честно говоря, мне до сих пор не совсем понятны мотивы вашего визита.
Джини запустила руку в сумочку и протянула Арнхальдту бумаги.
– Вот мое удостоверение, – с улыбкой произнесла она. – Можете убедиться, что я действительно та самая журналистка, за которую себя выдаю. А вот телефакс из моей редакции: как видите, они считают, что интервью с таким человеком, как вы, могло бы заинтересовать американских телезрителей. Дело только за вашим согласием, барон.
Арнхальдт молча смотрел на нее своими холодными прусскими глазами. Джини улыбнулась еще шире и добавила:
– Ну, конечно же, передачу будут смотреть не только американцы – нашу программу имеют возможность видеть тысячи телезрителей в Европе. Я нисколько не сомневаюсь в том, что интервью с вами заинтересует многих. Говорят, вы один из самых богатых людей на планете. А как увлекательна история вашей династии! Думаю, нам стоит начать с самого начала. Ну, например, вы устроите мне небольшую прогулку по этому дому… по этому замку, а заодно расскажете историю ваших предков. Потом можно будет поездить по вашим заводам и научным институтам. Видите ли, барон, сначала я планировала сделать серию репортажей о промышленниках, но теперь начинаю склоняться к циклу передач о великих людях наших дней: Агнелли, Гетти, герцог Вестминстерский– представители знаменитых династий, преумножившие богатство и славу предков.
Джини протянула Арнхальдту список имен. Неужели откажется?
Вдруг на лице барона появилась улыбка. Сложив на груди руки, он произнес:
– Должен признаться, что я чрезвычайно польщен – мое имя в таком списке… Право, мне даже стало немного не по себе. Неужели телезрителей может заинтересовать такой скучный человек, как я?
Джини с облегчением вздохнула: кажется, рыбка клюнула.
– Не возводите на себя напраслину, сэр. Я просмотрела ряд материалов о вас, вашей династии и вашем деле. По-моему, все это очень интересно… Надеюсь, мне удастся заинтересовать и телезрителей. Возьмем хотя бы вашего прапрадеда, основателя династии. Какая необычная судьба, какая железная воля, какой ум!
– Да, – задумчиво произнес Ферди, – Фердинанд Арнхальдт Первый… Я его тезка. Конечно, о каждом из моих предков можно рассказать много интересного. Но сейчас, в эпоху эмансипации, мне кажется, что было бы очень неплохо сделать материал о женщинах нашего рода. Хотя бы о той самой владелице скромного магазина тканей, сын которой стал первым бароном Арнхальдтом. Бедная, полуграмотная вдова – но именно благодаря ее воспитанию Фердинанд Первый добился таких успехов. У нее было совсем скромное дело – крошечная лавочка, но как она управлялась с нею! Весь свой опыт она передала сыну. Как переживала она за него! На старости лет она настояла на том, чтобы поселиться поблизости от завода. «Когда я вижу, что из труб завода Арнхальдтов поднимается дым, – говорила она, – мое сердце спокойно». Только когда ей перевалило за восемьдесят, и врачи настояли на постоянном пребывании на свежем воздухе, она согласилась перебраться сюда, в этот дом, построенный Фердинандом специально для нее. Остальные Арнхальдты тоже всегда женились на сильных женщинах. Думаю, ваших телезрителей могла бы заинтересовать фигура моей прабабки, воспитывавшей меня после смерти мамы.
Правой рукой Ферди указал на висевший слева от камина портрет. На нем была изображена в полный рост пожилая женщина в длинном темном платье и с цветами в волосах. Судя по стилю картины, художник принадлежал к романтической школе, но даже ему не удалось скрыть жесткость и нетерпение в глазах пожилой дамы. Эти глаза, казалось, говорили: «Кончайте скорее сеанс – меня ждут неотложные дела».
– Да, это была на редкость сильная натура. Все ее всегда слушались: слуги, рабочие, инженеры, даже мой отец. А потом, после его смерти, она полностью посвятила себя моему воспитанию.
Джини удивленно смотрела на Ферди; она никак не ожидала от этого сдержанного, холодного человека таких откровений – тем более, во время первой же встречи.
– Прабабушка научила меня всему в этой жизни, – продолжал барон. – Она стала для меня и матерью, и отцом, и советчиком, и судьей…
– Судьей? – переспросила Джини.
Арнхальдт пожал плечами и перевел разговор на другую тему:
– Скажите, мисс Риз, вы приехали в Европу специально для встречи со мной или у вас были другие дела?
Джини покраснела. Так вот в чем дело: своими откровениями барон пытался усыпить ее бдительность.
– Я… я… Начальство отправило меня в командировку на ювелирный аукцион. Вы, должно быть, слышали, что в Женеве недавно закончился аукцион, на котором был продан некий загадочный изумруд – тот самый, о котором говорят, что он принадлежал князьям Ивановым.
Ферди саркастически улыбнулся:
– Разве можно всерьез относиться ко всем этим сказкам?
– Как сказать, барон. Ходят слухи, что именно вы купили камень.
Затаив дыхание, Джини устремила свой взор на Арнхальдта. Барон подошел к столу, сел в кресло и положил руки на крышку стола. Он пристально посмотрел на девушку и произнес:
– Насколько я понимаю, вы явились ко мне, поверив этим слухам, не так ли? И теперь, должно быть, собираетесь расспрашивать меня о камне, который вообще меня не интересует.
Джини покачала головой и быстро проговорила:
– В этом-то и заключается вся загвоздка, барон. Действительно, зачем вам этот изумруд? Мне тоже показалось, что эти слухи совершенно необоснованны. Вы ведь не являетесь собирателем драгоценностей.
– Меня совершенно не интересуют изумруды, мисс Риз, – отрезал Арнхальдт. – Как, впрочем, и бриллианты, рубины и прочие драгоценные камни. Сфера моих интересов ограничивается сталью. Запомните это, пожалуйста.
Ферди нажал кнопку вызова камердинера, встал из-за стола, подошел к двери и услужливо распахнул ее.
Джини прикусила губу. Разговор с Арнхальдтом не состоялся, и во всем виновата она сама. Впрочем, было очевидно, что разговор об изумруде вывел стального барона из себя. Конечно, именно он купил изумруд! Потому он так и разозлился, что его раскусили.
Поднявшись со стула, Джини скользнула взглядом по столу Арнхальдта. Когда барон нервничал, он все время что-то чертил карандашом. К своему удивлению, Джини заметила, что на листке бумаги рукой Ферди была нарисована знаменитая диадема княгини Аннушки Ивановой – Джини могла поклясться, что это именно та самая диадема. Уронив на пол сумочку, журналистка задержалась в кабинете еще на несколько секунд и постаралась внимательнее рассмотреть рисунок: конечно, это была диадема, слухами о которой жил в последние дни весь мир. Она почувствовала на себе нетерпеливый взгляд Арнхальдта – всем своим видом он показывал, что прием окончен. Подняв с пола сумочку, она направилась к двери.
– Извините, барон, я, кажется, невольно расстроила вас, – сказала она, стоя на пороге кабинета. – Конечно, мне не следовало доверять необоснованным сплетням. И потом, все это действительно не имеет никакого отношения к моему проекту.
Ферди сухо кивнул головой и протянул девушке руку на прощание.
– До свидания, мисс Риз, – процедил он.
Уже в коридоре Джини услышала, как Ферди окликнул ее по имени. Не веря своим ушам, она обернулась.
– Мисс Риз, – сказал барон. – Я сообщу вам свое решение относительно интервью. Меня заинтересовал ваш проект.
На обратном пути в Дюссельдорф Джини только и думала, что об этих словах Арнхальдта: что он имел в виду? Неужели и впрямь стальной барон решил дать интервью американскому телевидению? И был ли рисунок диадемы доказательством того, что Арнхальдт действительно купил изумруд? Да, непросто было понять этого человека – он умел молчать. Но его реакция на вопрос о приобретении изумруда… Разве не выдала она волнение барона? Джини прекрасно понимала, что волнение еще не доказательство. Во всяком случае, Валентин Соловский этим не удовлетворится; настало время приступить ко второму этапу их плана.
Молодая журналистка хорошо помнила инструкции Валентина: сегодня же, в конце рабочего дня, она должна будет отправиться на Фридрихштрассе, в контору Марк-гейма. Соловский говорил, что Маркгейм имеет дело с клиентами по всему миру – когда в Дюссельдорфе вечер, в Нью-Йорке – разгар рабочего дня. Маркгейм подолгу засиживался в конторе, ожидая звонков из разных частей света. Джини предстояло сказать Маркгейму, что ей известно о его участии в торгах, а потом, прикрываясь официальным статусом корреспондента американского телевидения, предложить солидную сумму денег в обмен на информацию о человеке, от имени которого он приобрел изумруд, пообещав полную конфиденциальность.
При мысли о сумме взятки, которую она должна была предложить Маркгейму, Джини глубоко вздохнула: еще бы – миллион долларов! Говорят, среди тележурналистов немало неудавшихся актеров – вот и Джини Риз приходится играть роль Маты Хари. Ей очень захотелось увидеться с Кэлом, но, позвонив ему в номер, она узнала, что сегодня утром Кэл Уоррендер улетел из Дюссельдорфа, оставив небольшое послание для мисс Риз: он просил ее позвонить ему в Вашингтон. Джини тяжело вздохнула. Кэл в Вашингтоне, а она осталась один на один с загадочным Арнхальдтом. Девушка дождалась половины седьмого вечера, а потом вышла на улицу, поймала такси и попросила шофера отвезти ее на Фридрихштрассе.
Контора Маркгейма располагалась на десятом этаже огромного современного здания, попасть в которое можно было через два подъезда, выходивших на две параллельные улицы. Несмотря на поздний час, в отделанном мраморными плитами вестибюле было много народу. Кроме Джини, лифта дожидалось еще человек пять-шесть, судя по внешнему виду – бизнесмены.
Джини вышла на десятом этаже и направилась в конец широкого коридора – туда, где находилась контора Маркгейма. Она нажала кнопку звонка и уставилась на врезанный в крепкую дубовую дверь глазок: не появится ли в нем глаз Маркгейма. Прошло несколько минут, но никто не открывал.
– Проклятие! – выругалась Джини. – Неужели этого типа нет на месте именно в тот самый день, когда мне позарез нужно с ним поговорить!
Если Маркгейма не окажется в конторе, Джини придется – вместо того, чтобы сегодня же вечером вылететь в Париж на встречу с Валентином, провести еще одну ночь в Дюссельдорфе и на следующий день снова явиться в эту контору. Она понадеялась, что Маркгейм просто говорил по телефону и не мог открыть сразу.
Джини походила взад-вперед по коридору и снова нажала кнопку звонка – по-прежнему никто не отвечал. Она подергала ручку двери и, к своему удивлению, обнаружила, что дверь не заперта. Задумавшись на какое-то мгновение, она переступила порог и вошла в контору.
– Мистер Маркгейм? – позвала она, озираясь по сторонам.
Небольшая приемная была со вкусом обставлена старинной мебелью. На стенах висели картины знаменитых мастеров. Впрочем, это было неудивительно – всю свою жизнь Маркгейм занимался продажей произведений искусства. На низком столике возле парчового дивана стояли две чашечки с кофе. Джини подошла ближе – чашечки были еще теплые. Судя по всему, Маркгейм никуда не уходил из офиса – может быть, он просто вышел на минутку кого-то проводить?
Дверь в кабинет Маркгейма была чуть приоткрыта. Джини подошла к ней и, еще раз позвав хозяина по имени, распахнула дверь. Ярко горела хрустальная люстра; за столом, спиной к двери, сидел сам Маркгейм. Он немного склонился вперед – казалось, знаменитый дилер изучает какие-то бумаги. Джини почувствовала, что вторглась без спросу на чужую территорию.
– Ах, извините, – проговорила она, покрываясь краской стыда. – Я не поняла…
Маркгейм никак не отреагировал на эти слова, и Джини рискнула подойти ближе…
– Мистер Маркгейм? – снова позвала она и заглянула ему в лицо…
Остекленевшие глаза Маркгейма были устремлены куда-то вперед. В самой середине его лба зияло входное отверстие пули. Дилер был мертв.
Джини охватила паника. Ей хотелось кричать, звать на помощь. У нее кружилась голова, ее тошнило. Она оказалась в пустом помещении один на один с трупом убитого человека.
С трудом сдерживая крик, она резко обернулась – вдруг убийца до сих пор в кабинете? К счастью, в комнате никого больше не было. Джини еще раз посмотрела на Маркгейма. Судя по всему, убийство произошло за несколько минут до того, как Джини вошла в кабинет – струйка крови в уголке рта уже начала подсыхать.
В ужасе девушка бросилась вон. Не оборачиваясь, пробежала через приемную и пустынный коридор: что если убийца заметил ее? За каждым углом Джини мерещились фигуры в черном. Тому, кто расправился с Марк-геймом, ничего не стоило убить и ее! Джини пыталась тщетно вспомнить, чему ее учили на курсах самообороны без оружия. Наконец она добежала до лифта. Со всего размаху стукнула кулаком по кнопке вызова, и лишь когда автоматические двери раскрылись перед ней, позволила себе немного расслабиться.
Джини буквально впрыгнула в лифт, не обращая внимания на удивленные взгляды других пассажиров. Когда лифт опустился на первый этаж, она опрометью бросилась через холл на улицу и с чувством величайшего облегчения вдохнула прохладный вечерний воздух. Дрожь в коленках никак не проходила.
Она прошла пешком два квартала, изо всех сил стараясь успокоиться. Наконец она остановилась и стала ловить такси.
Добравшись до отеля, Джини спешно собрала вещи, вызвала носильщика, спустилась в вестибюль и сдала портье ключи… Через полчаса она была уже в аэропорту. Первым делом Джини пошла в бар и заказала большой бренди. Полчаса, оставшиеся до вылета, казались ей целой вечностью. Наконец часы показали 20.30, и Джини пошла на посадку. До самого взлета она так и не могла окончательно прийти в себя – и лишь когда лайнер оторвался от взлетной полосы, сердце перестало бешено биться: теперь Джини ощущала себя в относительной безопасности, она спешила в Париж, на встречу с Валентином.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Достояние леди - Адлер Элизабет



Книга высший класс! Перечитывала несколько раз. Исторические романы вне конкуренции!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетAnn
30.08.2010, 11.31





С большим удовольствием прочитала, очень интересно показана жизнь героев. Конечно, роман больше исторический, любовных сцен нет.читайте!!!!!! Ставлю 10 балл!!!!!
Достояние леди - Адлер ЭлизабетКоко
6.12.2013, 22.37





Идиотизм полнейший. Автор явно страдает сложной формой расстройства психики -наворотить столько действий и неправдоподобных ситуаций - это серьезная заявка в дурку.
Достояние леди - Адлер Элизабетгостья
15.06.2014, 13.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100