Читать онлайн Богатые наследуют Книга 2, автора - Адлер Элизабет, Раздел - ГЛАВА 50 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Богатые наследуют Книга 2 - Адлер Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.56 (Голосов: 66)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Богатые наследуют Книга 2 - Адлер Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Богатые наследуют Книга 2 - Адлер Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адлер Элизабет

Богатые наследуют Книга 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 50

1914
В июне 1914 года Рогану было шесть с половиной лет, когда наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Фердинанд был убит сербским националистом. Месяцем позже Австрия при поддержке Германии объявила войну Сербии. Эхо этой трагедии прокатилось по всей Европе, и внезапно темой всех разговоров в Париже стала только война.
Поппи поняла, что идиллические годы, когда она была одна вместе с сыном, кончились. Когда он был совсем малышом, она держала его вдали от Парижа, в Монтеспане, уезжая туда по пятницам вечером. Она брала его у няни и всецело посвящала себя ему, неохотно возвращаясь потом в Num?ro Seize в понедельник утром. Она не забыла о своем намерении стать самой богатой женщиной в мире и никогда не пренебрегала своими деловыми обязанностями, но теперь это стало для нее особенно важно, потому что она не хотела зарабатывать деньги для себя самой – она хотела их для Рогана. У нее был наследник.
Когда ему исполнилось четыре года, она вынуждена была признать, что ему нужно больше, чем компания деревенских ребятишек – ему пора было ехать в Париж. Она купила небольшую квартирку около Булонского леса и отдала Рогана в местную школу, и с этого времени Поппи разрывалась между двумя домами и двумя разными людьми, которыми ей приходилось быть в них. В Num?ro Seize это была еще более блистательная деловая женщина, мадам Поппи, со знаменитыми роскошными рыжими волосами в элегантных серебристо-серых туалетах, чьи глаза обещали все – и не давали ничего. А в квартирке возле Булонского леса она была серьезной овдовевшей матерью маленького сына, и, подобно многим другим матерям, она всегда ждала его возле школы.
Она всегда могла без труда отыскать Рогана в толпе мальчишек, высыпавших на школьный двор после окончания уроков, потому что он уже был на голову выше своих одноклассников, а еще из-за его оранжево-белокурых волос. Ей казалось, что ее сердце просто горит от любви и гордости, когда его голубые глаза сияли ярче при виде ее, ждущей его около бутылочно-зеленого автомобиля, последней и лучшей модели. Она всегда была дома, когда он готовил уроки, они отмечали его дни рождения и ходили на прогулки в парки или к реке и встречали Рождество в Монтеспане вместе с Неттой.
Никто не мог бы упрекнуть ее, что она плохо справлялась с обеими своими ролями, но иногда Поппи гадала в отчаянье, кем же она была в действительности, и она чувствовала горькую, подступавшую к сердцу зависть к обычным молодым матерям с их простыми и ясными жизнями; она даже иногда завидовала девушкам, работавшим у нее в Num?ro Seize, потому что они выбрали себе одну роль и знали, кем они были.
Большую часть времени Поппи отдавала Рогану, он был для нее всем на свете, и она считала годы, прошедшие со дня его рождения, самыми счастливыми в ее жизни. Его невинная детская любовь была отдана ей инстинктивно. Он любил только ее, а она обожала его. Он был ее другом, ее компанией; он заставлял ее смеяться и плакать; она ощущала нежность, и душа ее была полна заботой о нем. Он был для нее всем тем, чем никогда не были ее дорогие возлюбленные. Все, что Поппи делала, она делала для него. Все время, которое она проводила в Num?ro Seize, вся ее тяжелая работа, все те часы, когда она играла роль той, кем не была в действительности, – все это было для Рогана. Роган был ее будущим.
Конечно, в числе посетителей Num?ro Seize были члены кабинета министров и влиятельные политики так же, как финансисты и промышленники: иногда за обедом Поппи присоединялась к ним, слушая их разговоры о мобилизации и вооружении со страхом в сердце. Страхом за своего ребенка. Поняв, что война неизбежна, она постепенно превратила свои деньги в золото. В начале августа она отвезла маленького Рогана в Швейцарию и поместила свое золото и документы, подтверждающие ее право на недвижимость, в сейфы банка в Женеве. На следующий день Германия объявила войну Франции.
Она оставалась в Швейцарии достаточно долго и отдала Рогана в школу, которую выбрала заранее, осторожно расспрашивая разных клиентов, какую школу они считали наиболее приемлемой для мальчика из хорошей семьи. Потом она вернулась во Францию, потому что ради Рогана она не могла допустить, чтобы ее «дело» попало в руки врага.
Роган храбро улыбался, махая ей рукой на прощанье, когда они расставались, и Поппи подумала, что директриса выглядит доброй и будет заботиться о нем, но воспоминания о его спаленке и крошечной белой кроватке с одиноким плюшевым мишкой просто разрывали ей сердце. Всю дорогу в поезде она твердила себе, что все к лучшему, что она не могла позволить, чтобы Роган остался в стране, вовлеченной в войну, что среди гор Швейцарии он будет в безопасности – что бы ни случилось с Францией: но ей приходилось чуть ли не силой удерживать себя, чтобы не броситься назад и не забрать его с собой.
В сентябре французы, вместе с британским экспедиционным корпусом, встретились с немцами при Марне. Ожесточенная битва длилась четыре дня, пока врагу не пришлось ретироваться за Эну, но потери были очень велики, и многие храбрые юноши не вернулись домой.
В Num?ro Seize произошли коренные изменения: хаки и синие мундиры сменили фраки, обеденные сюртуки и черные галстуки, и вместо обычно спокойной клубной атмосферы воцарилось отчаянное возбуждение. Молодые офицеры, вернувшиеся с фронта, хотели восторженных забав; они хотели танцевать и смеяться, флиртовать с хорошенькими девушками, они хотели забыть войну, хотели волшебной ночи в Num?ro Seize, чтобы потом вспоминать о ней холодными зловещими ночами в окопах. И Поппи давала им эту сказку.
Она превратила большую гостиную в ночной клуб – с лучшим в Париже оркестром; шампанское и канапе подавались на маленькие столики, на которых горели свечи, чтобы придать глазам девушек романтическое выражение, – так что каждый молодой человек считал, что она думает только о нем.
Были и такие, кто говорил, что происходившее в Num?ro Seize аморально, но по мнению Поппи, аморально было наживаться на мужчинах, которые готовились отдать свои жизни за нее и за ее сына. Девушки получали те же экстравагантные суммы, что и всегда, но Поппи больше не брала денег для себя. Конечно, Num?ro Seize сохраняло свою избранность: те же политики и финансисты, торговцы оружием и промышленники. Платили сверх обычного, чтобы субсидировать понижение платы для офицеров, и поэтому обычный средний баланс цен сохранялся. Поппи была по-прежнему отменной деловой женщиной.
Она продала квартирку возле Булонского леса, но оставила ферму, и старики мсье и мадам Жолио присматривали за ней. Num?ro Seize стало ее жизнью, и каждую минуту бодрствования она проводила в размышлениях о том, как усовершенствовать каждую деталь – начиная от поисков поставщиков самых свежих продуктов, что становилось нелегко, потому что мужчины уходили на фронт и фермерские хозяйства часто оставались запущенными, до забот о том, чтобы гардеробы девочек были по-прежнему экстравагантно роскошными и изысканными. Женщины заменили шеф-поваров на кухне, и горничные сменили лакеев. И даже если Num?ro Seize все более ветшал, никто не замечал этого при свете свечей.
Только в короткие часы, когда Поппи спала, она позволяла себе думать о своем мальчике. И о Франко. Потому что независимо от ее запретов самой себе, он все равно прокрадывался в ее сны. И к ее стыду, в этих снах он занимался с ней любовью.
После Франко у Поппи не было любовников. У нее вообще никогда не было любовника как такового – были только двое мужчин, которых она любила. Хотя она продавала секс, она не продавала себя, и мысль о сексе без любви внушала ей отвращение. И хотя каждый вечер она тщательно наряжалась и украшала себя, делала это не для какого-то определенного мужчины, а для всех тех мужчин, которые приходили в ее дом, ожидая найти там блеск и красоту.
Шли месяцы, и надежды на легкую и быструю победу таяли, война растянулась цепью окопов от Остенде до границ Швейцарии. Поппи отчаянно хотела видеть Рогана, но единственным способом получить разрешение на выезд было найти человека, который мог надавить на пружины. Она знала много людей, которые могли это сделать, но, когда она просила их об этом, они всегда осведомлялись о причине. В конце концов, говорили они, Поппи была одиозной женщиной. Все знали, что она зарабатывает себе состояние; и ее могли заподозрить в том, что она пытается вывезти деньги из страны. Естественно, они подозревали ее – она должна их понять, намекали они… Господи, думала Поппи, если бы она только могла назвать им настоящую причину…
Но, конечно, она не могла; никто не должен был знать о Рогане. Все, что она могла сделать – это только молиться, чтобы ее письма доходили до него и чтобы она сама могла получать от него весточки – на адрес ее банка. И он тоже писал ей – маленькими, неуверенными буковками, сообщая, что у него все хорошо, что он очень занят и школа хорошая, а его друзья просто жуткие… И он очень скучает по ней… Но ему надо спешить, они собираются совершить восхождение на гору, конечно, не на какую-нибудь знаменитую вершину, но он надеется, что в один прекрасный день его мама будет гордиться им.
Поппи уже гордилась его успехами в учебе и спорте и не могла представить, что можно гордиться еще сильнее. И однажды дала себе обещание, когда у нее будет достаточно денег и Роган станет достаточно взрослым, чтобы понять некоторые вещи, она закроет Num?ro Seize и будет жить в Швейцарии или Англии – а, может быть, даже в Калифорнии – со своим мальчиком.
1915 год прошел под знаком оплакивания жизней, отданных в битве при Ипре. Он незаметно перешел в 1916, когда французы понесли огромные потери при Вердене, а затем в сражении на Сомме, где потери составили шестьсот тысяч, а у немцев – шестьсот пятьдесят тысяч погибшими.
Num?ro Seize, как чуткий барометр, отразил новую философию жизни. Об этом не говорилось вслух, но она словно носилась в воздухе. Сегодня ты жив, черт возьми, и этого достаточно. Кто знает, что будет завтра? И кому до этого дело? Нервно-радужная атмосфера веселья еще более поблекла, походка людей стала менее уверенной, и потребность заниматься любовью стала еще более насущной. Поппи чувствовала себя фокусником, который своими волшебными трюками пытается расшевелить в людях воспоминания об их прежней беззаботной жизни. Когда они заглядывали в Num?ro Seize, она заботилась о них, как мать. Поппи отыскивала для них свободные номера в переполненных отелях, посылала их к лучшим парикмахерам, чтобы те их подстригли и побрили, заботилась о том, чтобы мундир был выстиран и выглажен. Их начищенная обувь блестела, им быстро доставляли еду и вино – а когда они, наконец, уезжали, то обнаруживали в своих вещах маленькие подарки Поппи – сигареты, шоколад и разные деликатесы домашнего приготовления.
– Возвращайтесь скорее назад, – говорила она, отступая от своих правил и целуя их на прощанье. И она видела, как менялись их глаза – с молодых лиц исчезало выражение страха перед будущим. И Поппи благодарила Бога за то, что не своего собственного сына провожала она на войну.
В 1918 году ценой огромных потерь англичане одержали ряд побед, и в конце концов, летом 1918 года французы отбросили немцев во второй битве при Марне. В сентябре линия фронта была прорвана опять, и к октябрю немцы запросили мира.
Поппи села на ближайший поезд, отправлявшийся в Женеву; она считала минуты, когда снова увидит своего сына, в душе боясь, что он встретит ее как незнакомку после четырех лет разлуки. Когда поезд подходил к Швейцарии и уже показались заснеженные вершины, а по долинам бродили коровы, она пыталась представить, как выглядит Роган теперь. Ведь она видела его в последний раз, когда ему было шесть лет, а мальчику исполнилось уже одиннадцать.
Роган, наверное, дожидался ее на ступеньках, потому что, когда машина подъехала к особняку, где находилась школа, он сразу же бросился к ней.
– Мама! – закричал он. – Наконец-то ты приехала! И когда она вышла из автомобиля, он крепко-крепко обнял ее.
– Роган, осторожнее, – засмеялась она. – Ты раздавишь меня!
Она с удивлением рассматривала своего одиннадцатилетнего сына, которого помнила смешным малышом. Роган был выше ее ростом, широкоплечий, крепкий и стройный, но Поппи сразу же узнала копну оранжево-белокурых волос, падавших ему на глаза, – такие же яркие и голубые, как у нее.
– Мама, ты такая же красавица, какой я тебя помню, – воскликнул он. – Пойдем, я покажу тебя моим друзьям. Я столько рассказывал им о тебе все эти годы. А теперь они убедятся, что я говорил правду.
– Роган, – проговорила Поппи со слезами на глазах. – Я так скучала по тебе. Я не видела, как ты рос… Я не видела, как ты становился большим! Не сердись, что я плачу, Роган.
– Не плачь, мама, – сказал он нежно. – Ведь мы снова вместе.
Поппи подумала о всех тех матерях, чьи сыновья никогда не вернутся домой, и она благодарила Бога опять и опять…
И Поппи смеялась, когда Роган знакомил ее со своими друзьями, показывал ей школу, которая была его домом четыре с половиной года, а потом Поппи решила провести несколько дней вдвоем со своим сыном – чтобы они могли снова получше узнать друг друга.
Когда они приехали в отель в Лозанне, Поппи вдруг вспомнила тот мрачный день, когда она пришла сюда на собеседование в качестве претендентки на место компаньонки миссис Монтгомери-Клайд. Она помнила, как нервно сидела под этой самой пальмой в фойе, потом перед ее глазами всплыло лицо женщины, жадно пожиравшей шоколад, и сверлившие Поппи глаза, изучавшие ее сверху донизу, словно та была какой-то низшей формой жизни. Но вот теперь, подумала с гордостью Поппи, она ничуть не уступит в богатстве ни одной миссис Монтгомери-Клайд на свете. Они равны – доллар в доллар, франк во франк.
Школа неплохо поработала в ее отсутствие – ее сын был умен, сообразителен и красив. Он бегло говорил на трех языках, он чувствовал себя непринужденно в хорошем обществе. У него были манеры и наружность джентльмена.
Поппи наслаждалась, проводя столько времени вместе с сыном. Они обедали вдвоем; а как чудесно было ходить с ним по магазинам Женевы, покупая все, что только могло ему понравиться – рубашки и носки, твидовый пиджак в спортивном стиле и дорогие золотые часы, которые он увидел в витрине ювелирного магазина, – они показывали время в целой дюжине стран и даже фазы луны.
Они ездили в горы, потому что Роган хотел показать ей деревушку Гстаад, куда школа перебиралась на зимние месяцы, он рассказывал ей, как ему нравится кататься на смешных деревянных лыжах и как волнующе-страшно карабкаться на эти снежные вершины. По маленькой подвесной дороге они поднялись еще выше, гуляли по лесным тропинкам и ночевали в альпийских гостиницах, где находили вкусную свежую еду и гостеприимство, которого не было во Франции с тех пор, как началась война. И они много разговаривали друг с другом.
Поппи расспрашивала его об учебе, занятиях спортом, о его учителях, об интересах и склонностях. Она хотела знать его любимые блюда, какую музыку любит он слушать, какие книги любит читать. И однажды, совершенно неожиданно, Роган спросил, кто был его отец.
Они сидели за ленчем в небольшом деревянном ресторанчике в горах, с видом на Гстаад, и Поппи счастливо улыбалась, глядя, как ее большой сын с аппетитом ест свое любимое блюдо из ветчины, бекона, лука, сыра и жареных яиц.
– Я ведь не знаю, что случилось с моим отцом, и я боялся говорить о нем, чтобы не сделать тебе больно, – сказал грустно Роган. – Но понимаешь, мама, мне нужно это знать.
Поппи молча смотрела на долину, стараясь собраться с мыслями.
– Твой отец был хорошим человеком, – сказала она наконец. – Он умер до того, как ты родился, Роган… он погиб в аварии. Автомобильная авария в Италии.
– А ты была с ним… когда это случилось? – прошептал он в ужасе.
Она покачала головой.
– Он был один. Это была деловая поездка. Я очень любила его, Роган.
– Бедная мама, – он положил свою руку на руку Поппи.
– Но ведь у меня есть ты. Когда ты родился, я подумала – это маленький ангел, посланный с небес, чтобы помочь мне. Как и Лючи, – добавила она.
– Лючи?
– Ты помнишь попугая?
– Конечно, – он просиял. – Лючи! Сказочный зеленый попугай… Поппи cara, Поппи ch?rie… Поппи дорогая… Конечно, я помню эту мудрую старую птицу. Наверное, он очень старый теперь.
– Лючи всех нас переживет, – сказала она твердо. – И он знает все семейные секреты.
– А у нас есть секреты, мама? – спросил лениво Роган, когда официант наливал ему кофе.
Она покачала головой.
– Ты хотел знать о своем отце. Он был англичанином. Его звали Франко… Франк, я хотела сказать. Мы встретились в Италии во время моего большого путешествия в Европу.
– Путешествия? – спросил он удивленно. – Но я думал, что ты всегда жила в Европе.
Поппи почувствовала, что краснеет, когда одна ложь породила другую.
– Нет… нет, я родилась в Америке. Мой отец эмигрировал из Ирландии в Калифорнию. Разве ты не помнишь, как я говорила тебе, что тебя назвали в честь твоих предков-ирландцев? Мой отец, твой дедушка, он… любил азартные игры. Сначала дела у него в Калифорнии шли хорошо, но потом он потерял все свое состояние. У него было там большое ранчо, с большими стадами скота и овец. Я помогала ему присматривать за ними…
– Ты? – воскликнул удивленный Роган.
Поппи бы радостно рассмеялась, если б все это не было так грустно. Роган знал так мало о ней, и даже истории, которые она изобретала, были ложью. Или наполовину ложью.
– Но, как бы там ни было, когда Джэб, мой отец, умер, ничего не осталось. Ранчо было продано… Я даже не знаю, что с ним стало теперь… Я полюбила твоего отца, и мы поженились. Он умер таким молодым, но он оставил нам ферму в Монтеспане и достаточно денег, чтобы жить с комфортом.
Ей показалось, что его ярко-голубые глаза видят ее насквозь, когда он сказал:
– Но, мама, я помню, что у тебя было собственное дело. Разве не о нем ты мне всегда – говорила, когда уходила и оставляла меня с няней? Тебя так часто не было.
– Ах, да, – сказала она быстро. – Я долго была хозяйкой небольшого модного магазина неподалеку. Шляпки и разные прочие вещи, которые нравятся женщинам… Он процветал, пока не началась война…
– А как теперь? – спросил встревоженно Роган. – Тебе хватает денег? Если б ты только могла подождать, пока я вырасту и смогу работать, мама. Я буду заботиться о тебе.
Поппи улыбнулась – он был так нежен с ней, он так хотел защитить ее от всего на свете…
– Мне повезло с инвестициями, Роган, – ответила она серьезно. – Я думаю, ты поймешь это, когда я умру и ты станешь очень богатым молодым человеком.
– Никогда больше так не говори, мама! – воскликнул он. – Не смей говорить о смерти! – Он нахмурился. – Да и потом я вовсе не думаю о деньгах. Я собираюсь заработать их сам.
– Правда? – засмеялась Поппи. – А как же ты это сделаешь?
– Еще не знаю, – ответил он неуверенно. – Но я заработаю.
Он был еще таким маленьким… Сердце Поппи болезненно сжалось.
– Конечно, все будет именно так, Роган, – сказала она с нежностью. – Ты совсем такой же, как твой отец.
– Правда, мама? – спросил он с надеждой. – Я так мало знаю о нем. Я даже никогда не видел его фотографии.
– Все фотографии погибли… в огне, – сказала Поппи, отчаянно пытаясь придумать какую-нибудь историю. – Но я не имела в виду, что ты похож на него внешне. У Франка были темные волосы, хотя они рано начали седеть, после того, как… ну… в общем, у него были темные волосы и карие глаза, он был среднего роста… Но ты похож на него в другом.
Поппи запнулась в замешательстве. Она подумала об обаянии Франко – и о его безжалостности, и внезапно ей стало страшно за сына.
– Послушай, Роган, – сказала она с неистовой решимостью. – Одно дело, какими мы родимся. Но другое дело, кем мы становимся. Я хочу, чтобы ты это запомнил.
Он кивнул, задумавшись над тем, что она только сказала.
– Думаю, что я понял, мама. Я сделаю все, чтобы ты могла гордиться мной.
– Чтобы ты мог гордиться собой – вот о чем я тебя прошу, – сказала она тихо, и они улыбнулись друг другу.
– Если мой отец был англичанином, то, наверное, здесь в Европе, живет его семья. Я был бы рад познакомиться с ними – теперь, когда война окончена, – попросил ее Роган.
– Да… нет, – воскликнула она, лихорадочно пытаясь придумать еще одну историю. – Франк был гораздо старше, чем я; из родителей у него была только его мать, твоя бабушка, а она была уже старая дама, думаю, ей было уже где-то под восемьдесят. Она умерла в самом начале войны. Боюсь, что ты последний в роду. И нет никакой недвижимости… или вообще… когда-то семья твоего отца была богата, но потом их дела пошли очень плохо… Боюсь, что Франк мог мало что оставить в наследство…
– Это неважно, мама, – сказал он быстро. – Давай больше не будем говорить об этом. Я вижу, что тебя это расстраивает. У меня есть ты, и это все, что мне нужно.
Поппи счастливо улыбнулась.
– Именно это я сказала тебе, когда умер твой отец. Ведь у меня есть ты.
Это был их последний вечер вместе. Поппи должна была назавтра ехать в Париж, и Роган спросил, могут ли они провести его вместе с его друзьями.
– Конечно, – ответила она весело. – Позови их всех на обед в ресторан отеля. Мы чудесно проведем время.
Поппи нервничала так, словно готовилась к встрече с любимым, когда одевалась к обеду в шелковое платье цвета спелой сливы с чопорным высоким воротником. Она собрала свои непослушные рыжие волосы на затылке и укротила их бриллиантовыми звездами; на запястье она надела браслет из бриллиантов и рубинов и такие же серьги в уши, а затем стала встревоженно рассматривать себя в зеркале, думая, подходящим ли образом она одета для роли матери Рогана. Она сомневалась, нужно ли чуть припудрить нос, и немного подрумянила щеки, чтобы придать им более живой цвет. И, конечно, она была готова слишком рано. Роган и его друзья должны были появиться не раньше, чем через полчаса. Поппи ходила взад-вперед по номеру, тревожно думая о том, как она будет выглядеть по сравнению с их матерями.
Ресторан отеля был переполнен. Там было много бизнесменов и политиков, армейских генералов и банкиров – из разных стран. Все они встретились в Швейцарии, чтобы заключить различного рода финансовые сделки на высоком уровне, и Поппи чувствовала гордость, глядя на сидевших за столиком мальчишек, непринужденно смеявшихся и болтавших за роскошным ужином, который она заказала. Оглядывая зал, она встретилась глазами с мужчиной за столиком напротив. Она побледнела, когда он поднял свой бокал в знак приветствия. Это был всемирно известный финансист, который, по слухам, разбогател еще больше на торговле оружием. И он был одним из лучших клиентов Num?ro Seize. Поппи хорошо его знала; она знала его вкусы – в отношении вин, блюд и женщин. Он не раз просил ее пообедать с ним, хотя и знал о ее правиле, но, в отличие от других, он отказывался принять «нет» в качестве ответа – пока наконец, она не сказала ему, что, если он будет продолжать настаивать, ей придется предложить ему никогда больше не переступать порога Num?ro Seize. Он подчинился, но Поппи знала: этот человек злопамятен и так просто не забудет, что его поставили в такое положение.
– С тобой все в порядке, мама? – спросил обеспокоенный Роган. – Ты вдруг затихла и очень побледнела.
– Я… да… нет, со мной все хорошо. Здесь просто немножко жарко…
Она дико взглянула на дверь, чувствуя непреодолимое желание убежать, но было слишком поздно, он встал и направился в ее сторону… о, Господи, это конец… Она ждала, как раненое животное, загнанное в угол и не способное пошевелиться.
Глаза их встретились, когда он поравнялся с ее столиком, и Якоб Ле-Фану на секунду остановился, а потом с едва заметной тенью улыбки вышел вон.
– Смотрите! – воскликнул один из мальчиков. – Это Якоб Ле-Фану? Торговец оружием? Его сын учится в нашей школе. Говорят, он нажил мешок денег на войне.
– Правда? – храбро спросила Поппи, но внутри у нее все дрожало. Она всегда думала, что ей удастся надежно отделить друг от друга две ее жизни; она не могла себе представить ситуации, в которой оказалась сейчас. Но теперь она осознала, что постоянно находилась в опасности. Ле-Фану оказался порядочным человеком, но другой на его месте может быть не столь деликатным. Конечно, она всегда недолюбливала Якоба Ле-Фану, но сейчас она от всей души была благодарна ему.
На следующее утро, уже на пути в Париж, она сидела и думала, что же ей делать теперь. Время летит быстро; скоро Рогану будет восемнадцать лет. Он покинет школу и поступит в университет. Он окажется в мире молодых людей, а юноши хорошо знают все места, подобные Num?ro Seize. У нее осталось семь лет на то, чтобы заработать состояние, которое пока не очень-то выросло из-за ее щедрости к солдатам. Семь лет, которые должны обеспечить Рогану достойное наследство.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Богатые наследуют Книга 2 - Адлер Элизабет



Прочитав роман, была под сильным впечатлением. Здесь встречается и прошлое и настоящее - причем все вперемешку; очень много персонажей; дочитав эпилог - так вообще плакать хотелось - отец так и не узнал о сыне. Не каждому подойдет эта книга - начав читать роман мне хотелось читать о любви с хорошим концом - а здесь сначала любовь, а потом сломленные судьбы. Вообщем двойственное ощущение.
Богатые наследуют Книга 2 - Адлер ЭлизабетМаруся
22.12.2012, 9.23





Да,согласна с Марусей,меня отвлекало множество персонажей,особенно в 1-й части,постоянно вспоминала кто кому приходиться,во 2-й части стало полегче,она полностью посвященна Поппи.Жаль,что она не сказала Франко про сына,а сыну в какой-то легкой форме про себя(он тоже хорош,ладно был в горячке,,молодость,но потом мог бы и все осмыслить и не ему осуждать мать).Вроде вся жизнь ее описана,но так я ее и не поняла,вроде характер показан мягкий,одновременно бизнеследи,почему не обратилась к Франку,чтобы нашел их сына,а только ее дочь,да и то потом в горячке любви забыла попросить; как -то жила без удовольствия к жизни,жаль ее.А так читать было интересно и даже как-то не возникало нетерпения узнать кто же наследник.9/10.
Богатые наследуют Книга 2 - Адлер ЭлизабетОсоба
13.05.2013, 16.39





Спасибо, замечательный роман. немного сумбурное окончание, и в первой части, действительно, трудно разобраться среди множества персонажей, но постепенно все пришло в определенный порядок. Читала с таким чувством, как будто сама принимала живое участие. Советую прочитать.rn Ольга, 09.06.2014
Богатые наследуют Книга 2 - Адлер Элизабетольга
9.06.2014, 7.35





Книга просто супер!Большое спасибо автору!Я ревела!
Богатые наследуют Книга 2 - Адлер ЭлизабетЕлена
14.01.2015, 4.26





Класс!
Богатые наследуют Книга 2 - Адлер Элизабеталена
15.01.2015, 12.12





Пронзительно до слез....
Богатые наследуют Книга 2 - Адлер ЭлизабетМиа
11.11.2015, 20.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100