Читать онлайн Как в кино, автора - Адамс Кайли, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Как в кино - Адамс Кайли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Как в кино - Адамс Кайли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Как в кино - Адамс Кайли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адамс Кайли

Как в кино

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

— Я хочу поблагодарить миссис Фред Ламберт за прекрасную органную музыку и за то, что она пришла сегодня к нам в студию, — сказала миссис Герман Маккензи.
Констанс Энн опрокинула второе мартини за это утро.
— Мне было очень приятно побывать у вас в гостях. — Возникла неловкая пауза, потом миссис Фред Ламберт сказала: — Однако сейчас мне нужно к врачу. Он прописал мне новое лекарство. Раньше по утрам я принимала от низкого давления голубые пилюли, но последние дней десять принимаю белые.
Констанс Энн свирепо уставилась на радиоприемник. Она сидела в своей гримерной, повесив на дверь табличку «Не входи, убьет».
Миссис Герман Маккензи предприняла слабую попытку реанимировать уже безнадежно испорченную передачу:
— Держите нас в курсе событий и дайте знать, как пойдут дела. А сейчас сделаем паузу и послушаем наших спонсоров. Затем мы снова встретимся с вами в очередном выпуске передачи «Вам должно быть стыдно».
Зазвучал голос ведущего:
— Далее в нашей программе вы услышите «Ток-шоу миссис Герман Маккензи». Передача адресована тем слушателям, которые верят в истинные семейные ценности. Только в Лос-Анджелесе, только на канале FM 98. Констанс Энн честно вытерпела несколько рекламных объявлений: нового витаминного препарата, фонда взаимной финансовой поддержки и страхования жизни. Ей хотелось рвать и метать. Она терпела занудную благочестивую болтовню битых полтора часа и не услышала ни единого слова о Татьяне Фокс.
«Если миссис Герман Маккензи не заговорит о Татьяне в самое ближайшее время, я засуну радиоприемник в ее жирную задницу!»
— Доброе утро! Очень удобный перерыв, правда? Я успела освежиться и приготовить себе чашечку кофе. Надеюсь, вы тоже. — Последовал тяжкий вздох. — Дорогие мои слушатели, есть одна вещь, которая не дает мне покоя. Это культура общества, в котором мы живем. Столько кругом грязи, столько разврата!.. Вы хорошо знаете, как я отношусь к Бритни Спирс и к тому, как она засоряет сознание молоденьким девушкам. Как богобоязненная женщина я считаю своим долгом рассказать вам о еще одной посланнице дьявола, которая живет среди нас.
Констанс Энн смешала себе еще один мартини, на этот раз — чтобы отпраздновать. Ура!
— Ее зовут Татьяна Фокс. Вы наверняка видели ее фотографии в последнем номере журнала «Ин стайл». Позируя фотографу в обольстительных позах, она разглагольствует о святости материнства. Между тем мне известно из достоверных источников, что ее бывший муж — гомосапиенс. Кроме того, я знаю из первых рук, что она зарабатывает себе на жизнь, снимаясь в грязных фильмах. Вчера вечером я имела несчастье посмотреть несколько «шедевров» с ее участием. Например, один назывался «Женщина-пожарный». Хочу вас предостеречь, дорогие слушатели, это не фильм для семейного просмотра, посвященный героическому труду пожарных. Фильм полон секса, насилия и обнаженной плоти. Это творение из разряда тех, что вы можете увидеть на канале «Лайфтайм». О рекламных трюках, которые были предприняты, чтобы продвинуть эту грязь на экран, я даже не хочу говорить. Название «Женщина-пожарный» вводит зрителя в заблуждение. Он ожидает увидеть нечто героическое, например, спасение пожилой женщины из горящего дома. Однако ни в самом фильме, ни в трех его продолжениях вы не увидите ни одного пожара. Если уж на то пошло, вы не увидите там даже ни одной зажженной спички.
Констанс Энн только что не дымилась от возмущения. Она успела выпить три бокала мартини, но сейчас ей казалось, что от них было не больше проку, чем от одного стакана колы.
О чем эта старая карга вообще толкует?
— Однако сейчас, дорогие слушатели, меня больше всего беспокоит новый фильм Татьяны Фокс. Мы должны его остановить. Мы должны сплотиться и не дать этому фильму осквернить кинотеатры в нашем районе. Я внимательно изучила его сценарий и поняла, что это очередное порождение дьявола. Фильм называется «Грех греха». Хитрый ход, не правда ли, дорогие слушатели? Его авторы пытаются ввести будущих зрителей в заблуждение, создать у них впечатление, что этот фильм несет в себе библейское послание, в то время как в действительности он погружает сознание зрителя в сточную канаву. Судите сами, нужен ли нашему обществу фильм о женщине, убивающей своих мужей? Во-первых, и это самое главное: убийство — зло. Так зачем его прославлять? А во-вторых, сам показ в кино повторных браков расшатывает устои священного института брака. Татьяна Фокс открыла огонь по семейным ценностям. Так нанесем же ответный удар!
Констанс Энн немного расслабилась. Последняя тирада прозвучала уже лучше, и, если приложить нужные усилия в нужном направлении, она может принести плоды.
Татьяна стояла перед Грегом Тэппером на коленях, из дождевальных установок на нее лилась вода. Она промерзла до костей и чувствовала себя несчастной и жалкой, но глаз камеры читал на ее лице только страстный голод. Не зря эту работу называют актерством.
— Мне нужно побольше работы ртом! — крикнул Кип. — Комиссия по нравственности, конечно, это не пропустит, но я оставлю эти куски в режиссерской версии.
Татьяна подчинилась и снова вспомнила, как Септембер отзывалась о сценарии. Может быть, он действительно паршивый? Сцены, правда, снимаются не в той последовательности, в какой они будут идти в фильме, но пока что Татьяна не могла себе представить, каким образом можно смонтировать эту ерунду, чтобы получилось связное повествование.
— Снято! — крикнул Кип. Грег усмехнулся:
— Ну что, получила удовольствие?
— Я замерзла. — Татьяна показала на жалко повисший носок. — Ты, как вижу, тоже.
К Грегу подскочила ассистентка и протянула ему теплый махровый халат. Грег оделся и ушел, оставив мокрую и дрожащую Татьяну замерзать дальше. Она огляделась в поисках своего халата, но его, по-видимому, кто-то стащил. Не имея абсолютно никакого влияния и заработав с самого начала репутацию скандальной особы, она не чувствовала, чтобы с ней обращались как со звездой.
На съемках «Жсншины-полицсйского» съемочная группа по крайней мере была как одна семья. Правда, такая семья, которую стоило бы переселить куда-нибудь в Боснию, но тем не менее…
В конце концов мрачный толстый оператор протянул Татьяне махровое полотенце. Татьяна поблагодарила его улыбкой и направилась к трейлеру Септембер. По дороге она услышала какой-то шум, доносившийся со стороны входа на студию.
— Это вы покажите мне свое удостоверение. В наше время любой придурок может за пятьдесят баксов взять напрокат в костюмерной форму охранника и заказать бейджик со своей фамилией.
Естественно, это была Китти Бишоп, кто же еще? У бедняги охранника не было никаких шансов выиграть эту схватку.
— Пропустите ее! — крикнула Татьяна. — Она мой агент по связям с общественностью.
Китти прошествовала мимо охранника, бормоча что-то насчет жертвы близкородственного секса. Увидев Татьяну, кое-как закутанную в короткое полотенце, она возмутилась:
— Вам что, не выдают халаты? Татьяна закатила глаза:
— Выдают, но мой кто-то свистнул. Некоторые готовы на все, лишь бы несколько лишних секунд полюбоваться на меня голую.
— Нам нужно поговорить.
— Пройдем в трейлер Септембер. Ее сегодня нет, но я могу им пользоваться. — Татьяна пошла вперед, показывая дорогу. — Надеюсь, ты пришла не за тем, чтобы уговаривать меня сняться для «Плейбоя»? Насчет этого я все еще не решила.
— Я по другому делу, — сказала Китти. — Ты стала мишенью акции протеста.
Татьяна посмотрела на Китти с недоумением:
— Протеста? Но я не ношу натуральный мех.
— Тут другой случай, протестуют не «зеленые», а моралисты. Одна набожная идиотка организовала против тебя выступления. Она считает, что ты приносишь вред культуре.
— Что-что? Это какой-то бред. Мне удается получить работу только в мужских журналах и фильмах, пропитанных духом сексуального шовинизма. Если уж на то пошло, я не оскверняю культуру, а сама жертва оскверненной культуры. Кто эта женщина, которая на меня ополчилась?
Китти быстро ввела Татьяну в курс дела — вкратце рассказала о миссис Герман Маккензи и пересказала содержание ее утренней радиопередачи.
— Странно, что она вообще знает о моем существовании. Может, стоит подкинуть ей номер телефона Памеллы Андерсон?
Китти покачала головой:
— Не выйдет. По какой-то неведомой причине она зациклилась именно на тебе и на твоей роли в новом фильме.
Татьяна пожала плечами:
— Кстати, об этом фильме. Ты читала сценарий?
— Вообще-то не совсем. Я только пробежала глазами краткое содержание, которое подготовила помощница Клео. А что?
Они вошли в трейлер Септембер. Татьяна воспользовалась халатом хозяйки.
— Понимаешь, до меня только сейчас дошло, что фильм может получиться довольно паршивый. Когда я прочла его в первый раз, то подумала: «Класс!» Но сейчас я подозреваю, что он понравился мне только потому, что это проект Грега Тэппера. Я знала, что на главную роль могли взять Николь Кидман, Гвинет Пэлтроу или еще какую-нибудь актрису их калибра. Наверное, я просто смотрела на будущий фильм сквозь розовые очки.
— Дорогуша, никто и не думает ставить этот фильм на одну доску с мировыми шедеврами. Покажи мне мужика, который пришел в кино и за свои восемь баксов получил кровь, погони и голые титьки, и я покажу тебе довольного зрителя. Поверь мне, фильм соберет полную кассу. Да, можно снять кино про то, как Грег Тэппер сидит на унитазе, и все равно он станет лидером проката в первый уик-энд.
Татьяна села на диван. В конце концов, какая разница? Сейчас ей хотелось только одного: чтобы съемки побыстрее закончились.
О том, чтобы подписывать контракт на участие в продолжении, она и думать не хотела. Даже если ей предложат десять миллионов долларов или больше! Ну, если десять миллионов, то она, может, еще подумала бы. Ладно, пожалуй, она бы согласилась. Вот так, наверное, и появляются на свет фильмы вроде «Скорость-2».
— Ты что, пришла только затем, чтобы сообщить мне об этой новоявленной Аните Брант?
— Да, за этим. Я подумала, что ты можешь расстроиться.
— С какой стати? Я никогда о ней не слышала… как, говоришь, ее зовут?
— Миссис Герман Маккензи.
— Спорим, ее дурацкую передачу слушает меньше народу, чем видело меня сегодня утром на шоссе, когда я показала палец одному придурку в черной «джетте».
Китти ненадолго задумалась.
— Возможно. Но когда она пожелала убрать из магазинов куклы Бритни Спирс, ей это удалось. Не уверена, что мы можем легко сбросить ее и ее сторонниц со счетов. Но если дела пойдут совсем плохо, я пушу в ход свои связи. И не будет никаких отрезанных лошадиных голов, как в «Крестном оше», эту ханжу ждет кое-что пострашнее.
Татьяна натянула на себя плед. Она все еще не согрелась после сцены под душем.
— Не трать на нее время, чем она может нам повредить?
ПОЗОР ТЕБЕ, ТАТЬЯНА! ДЬЯВОЛИЦА, УБИРАЙСЯ ВОН! ДОЛОЙ РАЗВРАТ НА ЭКРАНЕ! СПАСИТЕ КИТОВ!
Демонстрация, если сравнивать ее с другими, была довольно вялой. Протестующих было всего четверо. Причем четвертая демонстрантка явно что-то напутала, хотя и с благими намерениями.
Все четверо стояли у ворот студии, и ни у одной из них не замечалось особого энтузиазма. Если бы не самодельные транспаранты, Татьяна подумала бы, что женщины просто ждут автобуса.
Самым нелепым во всей этой акции было то, что участницы даже не знали в лицо ту, против которой они протестовали. Они вполне по-дружески помахали Татьяне, когда она выходила через ворота студии. Татьяна даже немного обиделась: уж если ее фильмы никуда не годятся, по крайней мере демонстранты могли быть посолиднее.
Внезапно ее осенило, что она весь день ничего не слышала от Энрике. Встревоженная Татьяна полезла в сумочку за мобильным телефоном.
— Как это чем я занимался? — Энрике даже оскорбился. — Я весь день возился с устройством Кристин в эту легендарную школу. Но теперь все улажено. Ее записали в Хай-Беверли-Хиллз, завтра она уже идет на занятия. Но у меня плохая новость для твоей кредитной карточки: Кристин нужна была новая одежда для школы, и я сходил с ней в бутик Фреда Сигала.
— Сколько? Впрочем, не надо, не говори.
— Сегодня произошло нечто очень странное. Когда мы возвращались обратно, перед домом появилась демонстрантка с плакатом «Позор!». Она утверждала, что ее плакат адресован тебе. Но я ее убедил, что она протестует против Септембер, и отправил по ее адресу. Татьяна рассмеялась:
— Зачем ты это сделал?
— А затем, что Септембер, похоже, до сих пор считает, что я изображаю ее личного помощника. Она послала меня выбрать подарок Робу на день рождения. А потом послала вернуть его обратно в магазин, потому что, видите ли, в конце концов решила подарить ему видеозапись своей речи на церемонии вручения «Оскара».
— Я получила такую кассету на Рождество.
— Послушай, вы с Джеком, часом, не поссорились? Татьяна нахмурилась:
— Нет. А что?
Вчера вечером Татьяна вернулась очень поздно и сразу уснула. Утром она видела Джека всего несколько минут, у них просто не было времени поссориться.
— Сегодня он весь день какой-то непривычно тихий и много разговаривает с кем-то по телефону, закрывшись в комнате. Кристин кое-что подслушала, и ей показалось, что он собирается уехать. Не знаю, может, она что-нибудь неправильно поняла.
На секунду Татьяну охватил всепоглощающий страх. Казалось, он встряхнул всю ее нервную систему. Она только и смогла, что пробормотать:
— Наверное, Джек собирается ненадолго съездить домой.
Татьяна отключила связь. Страх каким-то образом внес ясность в события дня, помог увидеть их в перспективе. Нападки миссис Герман Маккензи. Кошмарные съемки «Греха греха». Затянувшиеся проблемы с матерью… Все эти неприятности казались просто ничтожными по сравнению с перспективой отъезда Джека. К тому времени, когда Татьяна доехала до дома, она превратилась в комок нервов. Ей казалось, что сама основа, на которой держалась ее жизнь, дала трещину.
К ее удивлению, близнецы уже спали. Обычно они ложились примерно на час позже.
Джека Татьяна нашла возле бассейна. Он сидел с бутылкой вина и, как ей показалось, с очень виноватым видом.
Татьяна неуверенно вышла на веранду и тихо сказала:
— Привет. В доме так тихо… Джек едва взглянул в ее сторону.
— Итан и Эверсон сегодня не спали днем, поэтому уснули рано. Энрике повел Кристин в кино.
Джек молча налил вино в стакан и протянул его Татьяне.
— Спасибо, мне не хочется. Если ты хочешь мне что-то сказать, говори, думаю, я приму новость как мужчина.
После затянувшейся паузы Джек сказал:
— Сегодня мне звонил Хью, мой бывший менеджер.
— Это тот, который украл все твои деньги?
— Он их не крал, он их потерял.
Татьяна не видела между этими вариантами большой разницы.
— Что ему было нужно?
— Мне предлагают работу со-ведущего спортивного тележурнала на канале Би-би-си.
Татьяна сглотнула. Теперь она бы не отказалась от вина. А заодно выпила бы что-нибудь из аптечки. Конечно, не в таком количестве, чтобы причинить себе вред, — только чтобы справиться с ситуацией. Свет померк перед ее глазами.
— Когда ты уезжаешь?
Ей казалось, что она задала правильный вопрос. Ведь если разобраться, так поступают все мужчины. Они ее бросают. Сначала отец, потом Керр и вот теперь Джек.
— Через несколько дней. Но это ненадолго.
— А если ты получишь эту работу?
— Татьяна, это всего лишь короткая поездка.
Татьяна встала. К ее глазам подступали слезы, но она сумела их сдержать.
— Я знала, что это случится, где-то в глубине души всегда знала.
Джек хотел было возразить, но Татьяна его опередила:
— Оставь, Джек. Ты ведь тоже это знал. Мы же изначально затеяли все это для того, чтобы я могла сниматься в фильме. — Она всплеснула руками. — Но ты не продержался даже до конца съемок.
— Так вот что тебя волнует? Только этот дурацкий фильм?
Татьяна чисто инстинктивно, не задумываясь, бросилась на защиту своей работы:
— Спасибо большое, между прочим, «Грех греха» — большой игровой фильм.
— Чушь собачья! Как-то раз, сидя на унитазе, я прочел сценарий. Так вот, он никуда не годится, полная бессмыслица.
У Татьяны мелькнула робкая мысль прервать на время спор и обсудить сценарий с Джеком, выслушать его мнение. Но время было неподходящее.
— Я не хочу с тобой ссориться, — сказал Джек уже мягче. — Речь идет всего о нескольких днях…
Татьяна его перебила:
— Ради Бога, Джек. Если тебе предложат эту работу, ты должен согласиться. Тебе даже не нужно раздумывать.
— Ты уверена? Потому что я лично не уверен…
— Джек, не нужно играть передо мной спектакль. Тебе двадцать шесть лет. Лондон — твой город, ты там вырос. Спорт — это твоя жизнь. — Татьяна пожала плечами. — Игра окончена.
Джек покачал головой:
— Ты не понимаешь!
— Я понимаю вполне достаточно. Давай смотреть правде в глаза. Мы с самого начала делали все неправильно. Мне пришлось выкручивать тебе руки, чтобы ты согласился на работу няньки при моих детях. Нам нужно было хорошенько обо всем подумать, прежде чем прыгать в постель. Последней глупостью было то, что мы стали играть в семью и притворялись, что у нас серьезные отношения, нечто стабильное. Какая уж тут стабильность, если один неожиданный телефонный звонок все изменил?
— Ты делишь все на черное и белое, но все гораздо сложнее. Мне трудно, я разрываюсь на части, и одна часть, самая большая, вообще не хочет ехать, а другая твердит, что отказываться глупо. Я должен хотя бы выслушать, что мне предлагают, — это мой долг перед самим собой.
Татьяна терпеть не могла неопределенность. Она бы предпочла, чтобы Джек сказал: «Не важно, что они предлагают, я согласен на все. Амба, детка, больше никаких подгузников и обслюнявленной одежды. И писем не жди». Ей было бы легче, если бы он оказался бездушным эгоистом. Но она видела во взгляде Джека внутреннюю борьбу. Он услышал замечательную новость, но, глядя на него, можно было подумать, что он похоронил лучшего друга.
— Я позвонил в агентство по подбору нянь, завтра они пришлют нескольких кандидаток. Среди них есть даже один мужчина. — Джек улыбнулся. — Ты только представь, я сам выберу лучшую няню и введу ее в курс дела, за пару дней я отработаю с ней весь ритуал ухода за близнецами. Я хочу, чтобы после моего отъезда все шло гладко, у тебя и без того забот хватает.
Татьяне хотелось рвать и метать. Джек умудрялся сохранять свое неотразимое обаяние даже в момент, когда фактически бросал ее с близнецами. Она не могла это вынести! У нее уже сейчас разрывалось сердце. В ее положении разумнее всего было бы порвать как можно быстрее. Расставание на несколько дней, возвращение, объявление об отъезде, последняя прогулка с близнецами в парке, последняя, прощальная ночь любви… Ничего этого не нужно. Зачем продлевать страдания?
— Это не твой дом, Джек, твое место не здесь.
Татьяна сказала это холодно, отчужденно. Джек растерялся.
— Не твое дело нанимать новую няню.
— Но я думал…
— Джек, даже если тебя забавляло, что Эверсон называет тебя папой, ты малышам не отец.
Татьяна не ожидала от себя такой жестокости. Но у нее не было выбора. Джек надолго замолчал и уставился на воду бассейна. Когда он снова перевел взгляд на Татьяну, в его глазах стояли слезы.
— Ну ты и стерва…
Его голос стал не громче шепота. Татьяна поняла, что зашла слишком далеко, у нее и в мыслях не было причинять ему такую боль. В эту минуту она себя просто ненавидела. Но даже несмотря на это, она не подошла к Джеку.
Джек сидел, но казалось, что он балансирует на краю эмоциональной пропасти. Татьяне оставалось только подтолкнуть его самую малость.
— Будет лучше, если ты просто уедешь. Близнецам нужна стабильность. Твои появления и исчезновения только собьют их с толку. Я сама найму для них новую няньку. В конце концов, это моя обязанность, я их мать.
— Я не уволился, — еле слышно прошептал Джек.
— Тогда, наверное, мне придется тебя уволить.
Татьяна ушла в дом и заперлась в спальне. Ей отчаянно хотелось с кем-то поговорить, и она набрала номер Септембер, но на звонок ответил мужской голос. Тогда она легла в постель, свернулась калачиком и долго лежала так, пытаясь выплакать свое горе. Это мало помогло. И даже две таблетки снотворного не помогли уснуть. Она уже собиралась выпить третью, но в последний момент передумала. Это было бы слишком похоже на «Долину кукол»!
На следующее утро Татьяна выглядела ужасно. Гримерам пришлось изрядно повозиться, чтобы привести ее в божеский вид, тем более что в этот день снималась сцена в суде, и ее героиня должна была выглядеть безупречно, как фотомодель.
Но когда Кип крикнул: «Мотор!», Татьяна выглядела так, как от нее требовалось. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что Татьяна Фокс не умеет играть!
Съемки фильма быстро подходили к завершению. График работы стал еще более напряженным, чем обычно, но для Татьяны в этом было спасение. Даже когда Джек уезжал в аэропорт, она была на съемках, и так ей было легче — не пришлось прощаться.
Новая няня была похожа на Мелину. Сходство было очевидным. Сарита Роза говорила тихим голосом с сильным акцентом и быстро поладила с Итаном и Эверсон. Татьяна же ее возненавидела.
Оказалось, что Джек был в доме эпицентром положительной энергии, и, когда он уехал, на его месте образовалась зияющая пустота. Татьяна впала в серьезную депрессию. Даже доктор Джи и антидепрессанты не всесильны.
В то время как Татьяна тонула все глубже, Кристин удачно вписалась в новую жизнь и новый коллектив школы Хай-Беверли-Хиллз.
Кристин объявила, что хочет научиться играть, и записалась в школьный театральный кружок. И к немалой досаде Энрике, получила-таки главную роль в весенней постановке мюзикла «Хэлло, Долли!». Такой поворот событий заинтересовал Септембер, она задалась целью поставить голос Кристин и наняла девушке репетитора — того самого, который занимался с Мадонной перед съемками «Эвиты».
Успехи сестры немного приободрили Татьяну. Настроение ей поднимало и то обстоятельство, что относительная легкость, с какой Кристин вписалась в новую обстановку, приводила Джастин в бешенство. И все же Татьяну немного тревожило, что мать решительно не желает знать новую, изменившуюся Кристин — девушку, которая стала с удовольствием ходить в школу, заинтересовалась актерским ремеслом и отшивала взрослых парней ради первого «настоящего Арчи», которым для нее стал умный еврейский мальчик Эммануэль Абрамсон.
Он был звездой школьного телевидения. Местный филиал Эн-би-си взял его на работу и поручил вести новости по молодежной тематике. Его разоблачительный сюжет об опасности так называемых клубных наркотиков, таких как экстази, фокси и мистик, произвел на Кристин такое сильное впечатление, что она дала слово никогда больше с ними не экспериментировать. Она не скрывала, что в восторге от стильного и энергичного Эммануэля, дело дошло до того, что она даже сменила свой собственный стиль в одежде, чтобы ему понравиться. К немалой радости Татьяны, Кристин пожертвовала свои наряды в стиле вамп в пользу бедных и принялась изучать фотографии Кэролайн Биссет, черпая в них вдохновение для создания нового, более утонченного образа.
Единственным, что беспокоило Татьяну в отношениях Кристин и Эммануэля, была его кличка — все, включая Кристин, называли его Мэнни. И Кристин произносила ее раз двести на дню, никак не меньше. Мэнни сказал то, Мэнни сделал это… Всякий раз, когда Татьяна слышала это слово, у нее перед глазами вставал Джек и она ощущала легкий укол в сердце. Мысленно она не раз задавалась вопросом, где он сейчас, чем занимается, но ни разу не говорила о нем вслух. Она фактически запретила Энрике и Кристин упоминать его имя. Ей хватало и того, что Итан и Эверсон иногда лопотали о нем.
Шли недели, но как бы Татьяна ни старалась забыть Джека, его отсутствие со временем ощущалось только острее. Сарита была очень квалифицированной и знающей няней, но она ко всему подходила иначе, чем Джек. Ее привязанность к детям основывалась скорее на практичности, чем на нежности, она не слишком изощрялась, придумывая для близнецов блюда. Кроме того, ока приучила их к «Шоу Констанс Энн». Татьяну это страшно раздражало и тревожило, она боялась, что в конце концов ей придется сдаться и купить им плюшевого панду Пеппи.
Но следы влияния «Джека на все руки» на этом не кончались. Джек создавал в доме особую, теплую атмосферу, Сарита же была воплощением деловитости. Уроженка Мехико-Сити, она относилась к детям с нежной заботой, исправно делала все, что полагалось, но очень мало разговаривала. Что касается Кристин, то она вообще старалась пореже с ней пересекаться, уединяясь, как в убежище, в перестроенной Джеком кабинке. То же можно было сказать и об Энрике. Он стал проводить в доме меньше времени, причем не только и, возможно, даже не столько из-за Сариты, сколько из-за Татьяны.
В последние несколько недель с ней стало очень тяжело общаться. Энрике даже попросил сократить ему рабочее время — Джейрон предложил работу на неполную ставку на студии «Картун плэнит», и Энрике начал работать над неким опусом под названием «Супергерлз и кролик Гу-Гу».
Думая о Джейроне, Татьяна улыбнулась. Лишившись персонального тренера в лице Джека, Джейрон подналег на пончики и в результате прибавил пять фунтов. Он оправдывал свою лень тем, что боится тренироваться в одиночку, потому что якобы Джек — большой специалист по предохранению от травм. Приглашать другого тренера он отказывался. Дело кончилось тем, что Джейрон направил всю свою энергию на организацию вечеринок «Мэри Кэй» для Керра. Тем временем Керр написал большую поэму о пилинге, и она была напечатана в корпоративном бюллетене «Мэри Кэй». Для Керра это было все равно что попасть в список бестселлеров «Нью-Йорк тайме», эта поэма стала его первым напечатанным произведением.
Дверь трейлера Септембер неожиданно распахнулась. Татьяна вздрогнула. Она сидела одна в темноте, вспоминая и размышляя под печальную музыку Аланис Мориетте.
Септембер влетела в трейлер и выключила плеер.
— Как ты можешь слушать эту муть? Неудивительно, что у тебя депрессия. — Она включила свет. — Хватит! Одевайся, ты пойдешь со мной на прощальную вечеринку в «Линк».
Съемки фильма «Грех греха» были завершены. Теперь Татьяне оставалось пережить еще озвучивание, серию рекламных интервью и премьеру. Если к этому списку добавить прощальную вечеринку, то будет уже слишком.
— Я не пойду.
— Татьяна, это прощальная вечеринка, ты играешь в фильме главную роль, если ты не пойдешь, тебя будут считать стервозной особой.
— Они уже и так считают. Септембер задумалась.
— Да, правда. И про меня они, наверное, думают то же самое. — Она пожала плечами. — Ну их, мы можем пообедать в «Спаго».
Татьяна отказалась и от этого.
— Мне нужно домой, к близнецам.
— Что ж, тогда я, наверное, пойду на прощальную вечеринку. Но не волнуйся, я поддержу репутацию стерв за нас обеих, например, могу наорать на официанта.
Татьяна вымученно улыбнулась.
— Послушай, тебе пора кончать переживать из-за Джека. Я тебя никогда еще такой не видела.
— А я никогда так себя не чувствовала.
— Если хочешь, могу одолжить тебе на ночь Роба. Он вернет тебя в мир живых. Только не давай ему болтать о скейтбордах. И о том, как он познакомился с Фредом Дарстом из «Лимп Бизкит». И о том, как он поддерживает содержание жира в организме на уровне восьми процентов. Вообще-то с ним лучше совсем не разговаривать. Пусть он просто придет к тебе, и вы потра…
— Меня это не интересует.
— А что, если я пришлю к тебе Саймона Бейкера, парня из «Гардиан»? — Последнюю завлекалочку Септембер пропела: — У него австралийский акцент.
Татьяна отрицательно покачала головой. Септембер вздохнула:
— Сдаюсь. Это выше моих сил. А что говорит твой психолог?
Татьяна встала. Очень вяло. Энергия у нее была даже не на нуле, а еще ниже.
— Не очень много. На последних сеансах мы большей частью просто сидим и смотрим друг на друга.
— В таком случае она должна дать тебе скидку. Татьяна пошла к двери.
— Эй, может, тебя развеселит вот эта новость? — бодро воскликнула Септембер. — Пикетчики в защиту китов превзошли по числу тех остолопов, которые митингуют против тебя, в пять раз. Сегодня утром я видела, как последняя демонстрантка читала их буклеты. Думаю, она со дня на день переметнется в другую группу.
Выйдя из трейлера, Татьяна чуть не налетела на Грега Тэппера, густо вымазанного краской, имитирующей кровь.
— Я тебя увижу на сегодняшней вечеринке? Татьяна слабо улыбнулась:
— Боюсь, что нет. Но передавай всем от меня привет.
— А как насчет вечеринки после вечеринки в моем доме в Малибу?
— По-моему, я на нее не приглашена.
Грег сверкнул зубами в своей знаменитой улыбке.
— Я только сейчас решил ее устроить. Это будет очень неформальный прием для очень узкого круга. Обещаю, никаких носков без пяток.
Это было худшее предложение за день, Татьяна даже не понимала, почему она вообще его обдумывает. В ее мозгу разом зазвучали голоса Дэвида, Клео, Китти и Септембер.
«Будь добра к фильму, и фильм будет добр к тебе».
«Моим поклонникам хочется верить, что роман на экране — настоящий».
«Считаться девушкой Грега Тэппера — это, знаешь ли, не самый плохой вариант».
«Я пообещала его агенту по связям с общественностью, что ты не будешь появляться с ним в обществе на высоких каблуках».
«Как по-твоему, приятно расписаться на чеке на двадцать миллионов долларов?»
Голоса Джека она не слышала, он давно смолк. Он вернулся домой, в свой мир, а она осталась здесь, в своем.
Возможно, Септембер права и ей нужно забыть Джека и жить дальше. Если так, то почему не начать прямо сейчас? В конце концов, у нее есть фильм, который нужно рекламировать, ей нужно думать о новых ролях. Голливудская игра поманила ее, и она заглотнула наживку, так о чем теперь раздумывать?
Татьяна Фокс улыбнулась Грегу Тэпперу, как один игрок другому.
— Пусть твой рекламный агент позвонит моему.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Как в кино - Адамс Кайли



Роман не понравился
Как в кино - Адамс КайлиДарина
10.06.2014, 11.28





Не понравился
Как в кино - Адамс КайлиЕлена
4.10.2014, 1.12





Не знаю, а мне очень понравилось. Написанно с юмором.
Как в кино - Адамс КайлиАлиса
14.11.2015, 23.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100