Читать онлайн Как в кино, автора - Адамс Кайли, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Как в кино - Адамс Кайли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Как в кино - Адамс Кайли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Как в кино - Адамс Кайли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адамс Кайли

Как в кино

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

На Кристин уставился какой-то тип в «лексусе». Она постаралась не встречаться с ним взглядом. «Лексус» медленно подрулил к телефону-автомату, стекло в машине опустилось — тип за рулем явно оценивал Кристин взглядом. Кристин представляла, как она выглядит со стороны: одинокая девочка-подросток, два чемодана, — типичный клиент горячей линии «Сбежавшие дети».
— Тебя подвезти?
Вблизи мужчина выглядел не так уж страшно, но все-таки в его облике что-то наводило на мысли об извращенцах. Это Кристин и оттолкнуло.
— Нет, спасибо.
— Девочке вроде тебя не стоит гулять в таких местах одной. Это опасно.
Кристин окатила его ледяным взглядом.
— Я знаю. И даже знаю почему: незнакомый мужчина вроде вас может предложить мне сесть в его машину.
Он улыбнулся заученной улыбкой мерзавца, прослушавшего полный курс обучения на семинаре Дэйла Карнеги.
— Я не незнакомый. Ты можешь звать меня Биллом. В ответ Кристин нахмурилась:
— Говорите, вас зовут Билл? Вы уверены? На вид вы больше похожи на дебила.
Фальшивый лоск верткого продавца мигом испарился, и Кристин увидела перед собой обычного обозленного неудачника.
Она быстро нашлась:
— Сюда с минуты на минуту приедет мой дядя. Так что лучше проваливай, Билли.
— Маленькая сучка! — прошипел «Билл» дал газ и исчез, влившись в ночной поток транспорта.
Кристин испытала огромное облегчение, но она знала, что расслабляться рано, нужно быть готовой ко всему. И молить Бога, чтобы следующим, кто к ней подъедет, был некий Джек с жутким английским акцентом.
Уехать с Чадом, безработным актером, было с ее стороны большой глупостью. Он привез ее в какую-то обшарпанную квартиру, которую снимал вместе с двумя приятелями: один из них был тоже якобы будущим актером (в реальной жизни — официантом, и наверняка плохим), а второй — просто амбалом с мускулами вместо мозгов, и работал он в тренажерном зале «Кранч».
Они попытались устроить на скорую руку вечеринку «фанк-бол». Кристин один раз побывала на такой во Флориде. Это нечто вроде взрослой игры в музыкальные стулья. Парни садятся в круг, а девушки танцуют в этом мужском кольце под заводную музыку. Когда музыка смолкает, они разбегаются и плюхаются к парням на колени. К кому какая села, с тем она и остается на ночь. Если подберется хорошая компания, получается довольно весело. Но только не с Чадом и его дружками.
Даже фокси не поднял Кристин настроение. Фокси — это новый клубный наркотик, все, кто его пробовал, говорят, что он лучше экстази. Говорят, когда его примешь, то как будто качаешься на длинной чувственной волне. Но Чад, наверное, пожадничал и дал ей слишком мало, потому что она ничего не почувствовала, кроме легкого опьянения, да еще временами голова кружилась.
И все-таки Кристин была благодарна ему за эту дозу. В конце концов, она всего лишь хотела порезвиться с симпатичным водителем лимузина. Но один из приятелей Чада — далеко не красавчик, работает утренним ди-джеем, хотя с его физиономией можно работать только на радио, — когда музыка кончилась, усадил Кристин к себе на колени и почему-то решил, что дальше все пойдет так, как он хочет. Разбежался! Кристин бы на это не согласилась даже после полной дозы фокси.
Диджей, конечно, разозлился. Чад встал на его сторону, обозвал Кристин занозой в заднице, вытолкал ее из квартиры и выбросил на тротуар ее вещи. Вся эта история ужасно напугала Кристин. Одна, выброшенная на улицу, как мусор, и не имеющая ни малейшего понятия о том, где находится… Пока что у нее складывалось впечатление, что парни, которые живут в Лос-Анджелесе, ничуть не лучше флоридских.
На площадку свернул серебристый «ниссан». Машина поехала прямо к телефону-автомату и резко затормозила перед Кристин. Водитель выскочил из машины и с надеждой посмотрел на девушку:
— Кристин?
Она мгновенно узнала голос.
— Джек?
Он подошел ближе, быстро огляделся, оценил обстановку — район весьма сомнительный — и вздохнул с облегчением:
— Пошли!
Кристин бросилась к Джеку и обняла его. Она сама толком не знала, почему это сделала, просто ей показалось, что это нормальная реакция на появление спасителя, тем более такого привлекательного.
Джек в первое мгновение одеревенел, но потом расслабился и обнял ее в ответ. Кристин подумалось, что будь у нее старший брат, он обнимал бы ее так же. Джек подхватил ее сумки и забросил их на заднее сиденье внедорожника.
— Я не собираюсь тебя допрашивать, этим займется твоя сестра, она уже дома. — Джек внимательно посмотрел на Кристин. — Догадываюсь, что у тебя приготовлена на этот случай легенда — советую ее отшлифовать.
Джек как будто намекал, что она еще ребенок и ее могут отчитать за то, что она слишком поздно возвращается домой. Кристин это разозлило. Она быстро села в машину и, пристегиваясь ремнем, закатила глаза:
— Нет у меня никакой легенды.
— Не может быть, наверняка есть, — беззлобно возразил Джек. — Готов поставить пятьдесят баксов, что в этом деле замешан парень. А если судить по твоим глазам и по тому, как ты говорила по телефону, дело не обошлось без наркотиков.
Кристин не привыкла, чтобы кто-то — кто бы то ни было — брал над ней верх.
— Кто вы такой?
Джек покачал головой и сказал негромко, словно обращаясь не столько к Кристин, сколько говоря сам с собой:
— Так и есть, наркотики. У тебя уже провалы в памяти. Меня зовут Джек, забыла?
— Это я помню. Я имею в виду — кем вы приходитесь моей сестре?
— Я отвечаю за ее детей. — Джек плавно перестроился в другой ряд и покосился на Кристин. — А сегодня в том числе и за тебя.
Кристин быстро повернулась к нему: — Я не ребенок!
Джек оторвал взгляд от дороги ровно настолько, чтобы еще раз выразительно посмотреть на Кристин.
— Пожалуй, ты права. Ребенок повел бы себя умнее, чем ты сегодня.
— Вы обо мне ничего не знаете!
— А вот тут ты не права. Могу тебя удивить. Сколько тебе лет, пятнадцать?
— Семнадцать!
— Милая, я старше тебя на восемь лет, и можешь мне поверить, все твои уловки я знаю наизусть. Я знал еще и не такие.
Кристин уставилась прямо перед собой.
— Мне все равно.
Джек показал на ее багаж, сложенный на заднем сиденье.
— Насколько я понимаю, ты приехала не на выходные. Сколько ты собираешься здесь пробыть?
Кристин пожала плечами.
Джек свернул на обочину и остановил машину. Интуиция подсказала Кристин, что грядет воспитательная лекция.
— У тебя есть наркотики? Такого она никак не ожидала.
— А что, вам нужно?
Джек посмотрел на нее без тени юмора:
— Отвечай на вопрос. Кристин замотала головой.
— Я тебе не верю. Покажи сумочку.
— Ничего у меня нет, клянусь. Я приняла немного фокси, и это все.
— В порошке или в таблетках?
Кристин удивилась, что Джек так хорошо ориентируется в этом вопросе. Она поняла, что его будет нелегко одурачить.
— В порошке. Мне подмешали его в выпивку. Джек покачал головой:
— Ты не представляешь, как это опасно.
— Вы всегда говорите как представитель социальной службы?
— А знаешь, ты вот все умничаешь, а на самом деле ты вовсе не такая уж сообразительная. Фокси, экстази, мистик — от любого из этих якобы невинных наркотиков можно умереть после первой же дозы, к тому же ты принимала порошок, сделанный каким-то кустарем, который, может, и школьный курс химии не освоил.
Слова Джека подействовали на Кристин отрезвляюще, но она не хотела этого показывать.
— Подумаешь, все их принимают.
— И некоторые при этом умирают. Одна моя знакомая умерла. Ей было девятнадцать.
Кристин промолчала. Во взгляде Джека ясно читалась грусть, и она поняла, что воспоминания все еще причиняют ему боль.
— Давай договоримся, Кристин. У твоей сестры сейчас очень сложный период: маленькие дети, съемки нового фильма. Если тебе вздумается поиграть во взбунтовавшегося подростка, для нее это будет уже слишком. Так что слушай правила. Никаких наркотиков. Никакого вранья. Ты будешь ходить в школу и помогать Татьяне по хозяйству, да и вообще демонстрировать ей всяческое уважение. Все понятно?
Кристин лишь молча смотрела на Джека. Объявленные им правила смахивали на правила внутреннего распорядка военной академии. Она фыркнула:
— Это что же, мне нельзя заводить друзей?
— Можно. Одного. Или двух. Но это должны быть прилежные ученики, и сначала я должен познакомиться с их родителями.
Обессиленная Татьяна лежала в шезлонге у бассейна и отсутствующим взглядом смотрела на воду. Ночь была прохладной, и Татьяна закуталась в шерстяной плед. На нее свалилось столько событий, что просто не верилось, что все это уместилось в один день.
Ее чуть было не вышвырнули из фильма «Грех греха».
Она схлестнулась с Китти Бишоп и с Клео Марс.
Она провела ужасный день в постели с Грегом Тэппером.
Доктор Джи устроила ей игру в правду. У нее состоялся очередной раунд телефонной войны с матерью.
И наконец, под занавес, гвоздь программы — Кристин. Сначала она потерялась. Потом нашлась. Теперь осталась в доме на положении гостьи на неопределенное время.
Татьяна плотнее закуталась в плед. Ей бы не мешало сейчас подкрепиться химией — выпить одну таблетку от депрессии, другую от тревожности и третью, чтобы уснуть. Но она так устала, что ей не хотелось не только двигаться, но даже думать о том, чтобы встать и пойти за таблетками. А просить Джека принести их из аптечки было бесполезно. Пожалуй, он бы отправил ее в реабилитационную клинику.
Она не слышала, как подошел Джек. И вдруг он оказался прямо перед ней и протянул ей бокал красного вина.
— Это, конечно, не морфин, на который ты, наверное, надеялась, но все же…
Татьяна была в восторге. Она чуть приподнялась, чтобы взять бокал.
— Сгодится что угодно!
Вместо того чтобы не спеша потягивать вино, она, как герой вестерна, осушила бокал залпом.
Джек улыбнулся и показал ей бутылку, которую держал за спиной. Татьяна протянула бокал за добавкой.
— Еще один, последний, больше не попрошу. Так, еще немножко… хорошо. Спасибо.
Джек сел рядом с Татьяной и стал пить прямо из горлышка, устроив из этого целый комический спектакль.
Татьяна рассмеялась.
Какой-то частью своего существа, да что там, если говорить честно, то каждой клеточкой своего тела Татьяна жаждала оказаться у Джека на коленях, прижаться и нему, положить голову на его грудь и поведать ему обо всех своих переживаниях и горестях. Он бы слушал ее, время от времени вставлял шепотом что-нибудь утешительное вроде «Все будет хорошо, малыш», глади лбы ее по голове и иногда целовал в макушку. Но ничего подобного Татьяна не сделала, она лишь пристально смотрела на Джека и задавала себе вопрос, кто же они друг другу.
Джек неожиданно встал:
— Пойду поплаваю.
— Ты что, с ума сошел? Вода, наверное, ледяная. Джек сбросил с себя рубашку. Потом джинсы. Подошел к бассейну, остановился и поманил Татьяну.
— Окунись, это тебя взбодрит.
Словно получив заряд энергии, Татьяна отбросила плед. Кожу слегка покалывало.
— Ты первый.
Джек отвернулся, стянул с себя трусы, сверкнул голым задом и нырнул в бассейн. Проплыв под водой, он вынырнул на середине.
— Ух! Фантастическое ощущение! Татьяна подошла ближе к бассейну.
— Неужели не холодно?
— А ты окунись и узнаешь.
Татьяна попробовала воду большим пальцем ноги. Вода казалась совершенно ледяной.
— Не могу.
Джек подплыл ближе; когда он плыл, его мускулистые ягодицы поднимались и опускались в такт движениям.
— Окунись! Честное слово, это поднимет тебе настроение гораздо лучше, чем вино.
Татьяна попятилась, чтобы Джек не смог до нее дотянуться, и быстро разделась до нижнего белья, потом с опаской покосилась на дом.
— Не волнуйся, Кристин спит как убитая в твоей постели, а детский монитор стоит рядом с бассейном, так что, если близнецы проснутся, мы услышим.
Желание оказаться рядом с Джеком пересилило страх перед холодной водой. Татьяна взялась за застежку бюстгальтера.
— Закрой глаза.
Джек улыбнулся, покачал головой, но сделал, как она просила.
— Можно подумать, я не видел тебя голой. Во-первых, во всех сериях «Женщины-полицейского», во-вторых, в «Плейбое», а еще, если помнишь, однажды я вошел в комнату, когда ты одевалась.
— Не важно, все равно не подглядывай. Татьяна сняла трусики.
— Ну и, конечно, прошлой ночью. Татьяна замерла.
Джек приоткрыл один глаз. Она погрозила ему пальцем:
— Непослушный мальчик!
Татьяна набрала в грудь побольше воздуха и наконец решилась войти в воду. Она внутренне приготовилась к пронизывающему холоду и не ошиблась. Вода была прямо как в Антарктиде, но Татьяна испытала удивительное ощущение. Она заскользила в воде, как русалка, и почти достигла противоположного бортика, но, не доплыв нескольких футов, всплыла — ей не хватило воздуха. Встав на дно, Татьяна стряхнула с лица капли и огляделась. Джека не было видно.
— Не меня ли ищешь?
Татьяна вздрогнула и резко обернулась. Он стоял у нее за спиной совсем рядом и лукаво усмехался.
— Ты такой маленький мальчик, легко не заметить. Джек опустил взгляд и изобразил на лице ужас:
— Вода холодная, вот он и съежился. Татьяна захихикала и обхватила себя руками, чтобы хоть чуть-чуть согреться.
— Не знаю, долго ли я тут выдержу, у меня уже зубы стучат от холода.
Джек опустил руки в воду и обнял ее за талию.
— Иди ко мне, я буду твоим подводным одеялом. Он привлек Татьяну ближе.
Она инстинктивно обняла его ногами, прильнула к нему и окунулась в тепло его тела. Джек стал гладить ее спину, да так, что ей стало даже жарко.
— Ну что, лучше? — прошептал Джек прямо ей в ухо.
— Немного, — тоже шепотом ответила Татьяна. Отпускать его она не собиралась.
— А так?
Джек нашел губами ее губы и с жадностью впился в них поцелуем. Казалось, поцелуй продолжался целую вечность, наконец Джек отпрянул, но только для того, чтобы они оба могли глотнуть воздуха.
— Да, теперь намного лучше, — выдохнула Татьяна. Слабея, она прильнула к нему, и они плыли, как двое любовников, затерянных в море, пока не доплыли до ступенек в мелкой части бассейна. На то, чтобы устроиться, ушло некоторое время, но вскоре они сплелись воедино и заняли удобное положение.
— И никакого вина не нужно, — мягко сказал Джек.
Он положил подбородок на ее плечо, он обнимал ее.
А Татьяну мучили сомнения. Было хорошо просто лежать в объятиях Джека, и ей хотелось наслаждаться моментом. Но голос рассудка требовал, чтобы она расставила точки над i. В конце концов Татьяна неуверенно, задумчиво спросила:
— Джек, что мы делаем?
— Не знаю.
Татьяна напряглась. У нее даже возникло желание выскользнуть из объятий и отодвинуться, но она удержалась. Казалось, Джек почувствовал ее сомнения. Он ослабил объятия.
— Как-то все усложнилось…
Татьяна медленно повернулась к нему лицом.
— А вдруг мы все испортим? Я не хочу, чтобы ты из-за этого ушел, это будет плохо для Итана и Эверсон. Они к тебе привязались, ты им очень нужен.
Джек улыбнулся и дотронулся пальцем до виска.
— Если мне не изменяет память, я пытался завести подобный разговор еще вчера.
— Да, пытался. — Татьяна мысленно упрекала себя. — А я повела себя как животное.
— И притом очень невнимательное животное. Ты не прислала мне цветы. Даже не позвонила.
Татьяна рассмеялась и ладонью зажала Джеку рот.
— Хватит дурачиться.
— Я могу быть серьезным. Если, конечно, ты уверена, что именно этого хочешь.
Татьяна на секунду задумалась.
— Да, я этого хочу.
— Тогда я тебе скажу, в чем я абсолютно уверен: ты меня завораживаешь. Иногда мне начинает казаться, что наконец-то я тебя расшифровал, и тут вдруг ты снова меня удивляешь. Ты возбуждаешь во мне любопытство, мне хочется знать о тебе побольше. Ни одна женщина не вызывала у меня подобных чувств… Мне с тобой интересно во всех смыслах, ты ухитряешься меня заинтриговать каждый раз чем-то необычным.
От его слов у Татьяны закружилась голова, она только и могла, что заворожено смотреть, как шевелятся его губы.
— И наш вчерашний раунд в ванной был не так уж плох, — продолжал Джек. — Все было хорошо, пока ты не убежала с такой скоростью, как будто тебе надо было догнать автобус. — Он обиженно надул губы. — Мне нравится обниматься.
Татьяна усмехнулась:
— Не забывай, я все-таки кинозвезда, хотя и мелкого калибра, ты не увидишь меня бегущей за автобусом. За такси еще куда ни шло, но за автобусом — никогда.
— Учту, на чем ты предпочитаешь ездить. — Джек обвел пальцем контуры ее губ. — Теперь твоя очередь. Скажи что-нибудь серьезное.
— Что-нибудь серьезное, говоришь? Ладно… Я никогда не была домоседкой. Для меня всегда было важнее то, чем я занималась за пределами дома: моя игра, магазины, мне было важно, чтобы меня заметили в самых модных местах. А теперь я жду не дождусь, когда смогу вернуться домой. Когда я ухожу, то скучаю по дому и все остальное уже не кажется мне таким важным и интересным, как раньше. Видишь, Джек, что ты со мной сделал? Ты появился откуда ни возьмись и помог мне увидеть реальную жизнь.
Джек пригладил ее волосы и заправил за уши.
— Я могу сказать то же самое.
— И с чем мы в результате остаемся?
— Не знаю, с чем, но надеюсь, что знаю где — в твоей спальне. Кристин может спать на диване, а мне он мал, у меня от него спина болит.
Татьяна игриво дернула Джека за волосы.
— Все не так просто, и ты сам прекрасно это знаешь.
— А могло бы быть…
— Нет, ничего простого не бывает.
— Тебя беспокоит, что я не богат?
— Что-что?
— Керр сказал, что тебе надоело зарабатывать одной и что ты хочешь, чтобы следующий мужчина в твоей жизни мог о тебе заботиться.
— Какая ерунда! Керр упустил самое главное. Да, мне хочется, чтобы мужчина обо мне заботился, мне нужна его поддержка. Но поддержка эмоциональная. Скажи на милость, зачем мне его деньги? Я самостоятельно зарабатываю себе на жизнь еще с тех пор, как закончила школу. Кроме того, богатые мужчины обычно недостаточно эмоциональны. Насколько я знаю по опыту, они способны думать только о фондовом рынке да еще придумывать разные способы мной управлять. Конечно, до тех пор, пока им это не наскучит и они не поменяют меня на более молодую версию меня же. Уж поверь, все это я уже проходила. Богатые мужчины — это такая тоска.
— Но у богатых есть власть, — возразил Джек. — Я думал, женщинам это нравится.
— Кажется, ты снова читал мой «Космополитен». Да, некоторых женщин власть возбуждает. Если бы это было не так, почему бы женщины сходили с ума по этому вялому Клинтону, прямо как по Мэлу Гибсону? Но если разобраться, что богач реально может сделать? Он что, способен перенести начало съемок, чтобы я могла поспать лишних два часа? Или, может, выгнать из шоу-бизнеса Реджиса Филбина, который уже надоел всем до смерти? Изготовить пару туфель от Маноло Бланика из тонких ремешков, которые бы не только потрясающе смотрелись, но были бы при этом удобными? Ответы соответственно: «Нет, но как бы мне этого хотелось» и «Черт побери, нет». Но какое мне до этого дело? Бриллианты я и сама могу себе купить.
Джек щелкнул пальцами и сказал со смешком:
— Да, ты можешь.
Татьяна рассмеялась и стала напевать песню из репертуара «Дестиниз Чайлд»: «Все, кто делает деньги, поднимите руки…»
Джек стал покрывать ее шею короткими быстрыми поцелуями.
— Откуда ты знаешь, что я охочусь не за твоими деньгами?
— А ты знаешь, какое у меня соотношение между долгами и доходами? У Эверсон и то положение лучше, на ее имя по крайней мере положено в банк некоторое количество облигаций.
Джек перестал ее целовать.
— Как, ты хочешь сказать, что у тебя даже нет яхты?
— Нет… если, конечно, не считать пластмассовую лодочку Итана.
Джек пожал плечами:
— Что ж, на худой конец сгодится и эта.
Он снова стал целовать ее шею, на этот раз с куда большей страстью. Татьяна немного отстранилась и всмотрелась в его лицо. Идеально правильные черты, чувственные губы, горящие глаза, в которых как в зеркале отражается ее собственное желание. Она прижалась к нему и почувствовала, как нарастает его возбуждение. Тогда она опустила руку и беззастенчиво погладила ту часть его тела, которая обещала удовлетворить ее желания.
Татьяне вообще нравилось тело Джека. Это было тело атлета, находящегося на пике спортивной формы: широкие плечи, плоский живот, упругие ягодицы, мускулистые плечи и крупные сильные руки.
Татьяне пришла в голову мысль, от которой она рассмеялась. За первые два дня съемок она по меньшей мере часов восемнадцать провела в постели с Грегом Тэппером, прославленным голливудским жеребцом. Однако этому кинокумиру, мечте тысяч женщин, было далеко до Джека. Она не дала бы за него даже мелочи, вывалившейся из карманов и закатившейся в складки диванной обивки. Грег был невысокого роста и уже начал отчаянную борьбу с пробивающейся лысиной. Если Джек был в отличной форме, то Грег — просто в хорошей. Кроме того, ему даже в состоянии полной эрекции не нужен был длинный носок, чтобы спрятать свое мужское достоинство, — вполне хватало и обычного, до щиколотки. Ах да, в довершение всего он не умел хорошо целоваться.
— Над чем смеешься? — спросил Джек.
Татьяна некоторое время сомневалась, стоит ли ему рассказывать.
— Ни над чем.
— Я бы не стал приставать к тебе с расспросами, но ты только что дотронулась до моего пениса и сразу рассмеялась. Знаешь ли, если это любовная прелюдия, то не самая лучшая.
— Честное слово, я смеялась не над тобой. — Татьяна погладила Джека по щеке. — Мы снимали постельную сцену с Грегом Тэппером два дня, но за все это время он ни разу не вызвал у меня никаких чувств, кроме разве что тошноты. И это забавно, потому что в присутствии Грега женщины просто млеют. А я только и ждала, когда режиссер наконец крикнет «Снято!» и можно будет свалить со съемочной площадки.
Джек улыбнулся:
— В таком случае тебе нужно быть очень хорошей актрисой.
— Еще бы! Детка, я играю так, как Мэрил Стрип и не снилось. Никогда еще многочисленные камеры, снимающие под разными углами, и искусство монтажа не были так необходимы, как в нашем случае. — Татьяна обняла Джека за шею и прижалась к нему. — Мне кажется, у тебя постельные сцены получались бы очень хорошо. Не понадобились бы никакие ухищрения, только природный талант.
Руки Джека заскользили по ее телу, гладя груди, бедра, ягодицы.
— А мне кажется, я в этом деле новичок, мне нужно много раз репетировать.
Джек посмотрел ей в глаза. Желание, которое Татьяна прочла в его взгляде, было таким жарким, что взгляд, казалось, прожигал ее, как луч лазера. На секунду она замерла в предвкушении, не в состоянии пошевелиться.
— Держись за меня.
Татьяна крепко обняла Джека за шею, он оттолкнулся от бортика и поплыл на спине на середину бассейна, в самое глубокое место.
— Вдохни.
Вся душа Татьяны пылала как в огне. После недолгого сомнения она подчинилась и набрала полную грудь воздуха.
Джек погрузился под воду и потянул ее за собой.
Татьяна открыла глаза. Сначала их защипало, но через несколько секунд она привыкла. Джек занял под водой такое положение, что его голова оказалась между ног Татьяны. Он подплыл ближе и прижался ртом к самому средоточию ее женственности.
Джек стал дразнить ее губами и языком, лаская, но не давая ей того, чего ей больше всего хотелось, но потом сжалился, и его язык нырнул внутрь.
Татьяне не хватало воздуха, она выгнулась дугой, поднимая бедра ему навстречу. Каждое движение языка Джека, каждый его нежный толчок, каждое прикосновение пальцев приносили ей непередаваемое наслаждение. И вдруг ее охватил пульсирующий жар, разогнавший холод, и ее напряжение разрядилось каскадом чувственных спазмов, которые все длились и длились.
Точно уловив момент, когда ей стало совершенно необходимо глотнуть воздуха, Джек подтолкнул ее к поверхности. Дав Татьяне ровно столько времени, сколько было нужно, чтобы жадно втянуть в себя воздух, он накрыл ее рот своим. Они вместе скользили по поверхности воды, пока Татьяна не уперлась спиной в бортик бассейна. Поцелуй Джека был жадным, требовательным, восхитительно-властным.
Когда Татьяне снова стало не хватать воздуха, она оторвалась от Джека и вдохнула. Затем обхватила его за талию, без слов умоляя утолить снедавший ее голод. Языком Джек только раздразнил ее желание, и теперь она жаждала большего. Ей нужно было ощутить в себе его плоть, ничто другое ее бы не удовлетворило.
Джек поочередно ласкал ртом ее соски, согревая их дыханием и касаясь кончиком языка. Это, конечно, было очень приятно, но Татьяна уже погрузилась в предвкушение того, что должно последовать дальше. Она чувствовала его горячее твердое мужское естество совсем рядом, но Джек все медлил.
— Джек, прошу тебя… — со стоном взмолилась она. Он поцеловал ее еще раз.
— О чем ты просишь?
Татьяна знала, что именно он хочет услышать, но ей никогда еще не доводилось умолять мужчину. Ее желание обострилось до такой степени, что дыхание стало резким, прерывистым. И наконец она сдалась. В конце концов, слова — это всего лишь слова. А награда будет так сладка…
— Пожалуйста, Джек, возьми меня.
В то же мгновение Джек резким толчком вошел в нее: Острый, на грани боли, голод мгновенно сменился восхитительным ощущением наполненности. Оргазм настиг Татьяну с третьим толчком, она словно взлетела на сияющую радугу. Когда все стихло, она рухнула на Джека, ошеломленная небывалой остротой ощущений.
Когда Джек отстранился от нее, он был так же обессилен, как она, его грудь тяжело вздымалась.
— Это… было… невероятно.
— Удивительно…
— Мои ноги стали мягкими, как вареные макаронины. Татьяна засмеялась:
— А я видела неземной свет.
— Мои ноги до сих пор дрожат.
Татьяна поняла, как она может положить конец этому словесному состязанию.
— Спорим, на этот раз ты меня не переплюнешь: я тебя люблю.
Джек шлепнул кулаком по воде. Его честолюбивой натуре, по-видимому, была противна сама мысль о проигрыше, о какой бы игре ни шла речь. Он посмотрел на луну, и на его лице заиграла довольная улыбка.
— А я тебя люблю еще больше.
— Докажи!
Он перевернулся на спину и поплыл, гордо демонстрируя доказательство. Татьяна нетерпеливо поплыла к нему.
— Ты что, подмешал в вино виагру?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Как в кино - Адамс Кайли



Роман не понравился
Как в кино - Адамс КайлиДарина
10.06.2014, 11.28





Не понравился
Как в кино - Адамс КайлиЕлена
4.10.2014, 1.12





Не знаю, а мне очень понравилось. Написанно с юмором.
Как в кино - Адамс КайлиАлиса
14.11.2015, 23.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100