Читать онлайн Как в кино, автора - Адамс Кайли, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Как в кино - Адамс Кайли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Как в кино - Адамс Кайли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Как в кино - Адамс Кайли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адамс Кайли

Как в кино

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Татьяна заглянула в два магазина и только в третьем нашла Джека. Отыскать его в торговом зале оказалось проще простого — нужно было всего лишь идти на звук восхищенных женских вздохов и голосов.
— Как у вас хорошо получается! — восторгалась одна.
— Если бы я дала своему мужу подгузник, он бы даже не понял, что это такое, — посетовала другая.
Татьяна решительно прошла через магазин к месту, где разыгрывалась эта сцена.
— Не смей никогда больше так уходить! Мне пришлось искать тебя буквально по всем магазинам на этой улице! — Она вытянула вперед руку с маленьким пакетом. — Вот, купила из-за тебя браслет, который мне совсем не нужен. Я вычту эти триста долларов из твоего жалованья.
Женщины в магазине бросали в сторону Татьяны неприязненные взгляды, словно пытаясь ее оттолкнуть, а Джек просто не обратил на нее внимания.
— Может, вам помочь? — предложила одна продавщица.
Подтекст ее реплики был совершенно ясен: «Пошла вон, стерва!» По-видимому, наличие мужа, который ничего не знает о подгузниках, сделало ее крайне грубой. Татьяна смотрела только на Джека и близнецов.
— Я с ним… то есть с ними, — поспешно исправилась она, но слово уже было произнесено.
— О! — Тон женщины мгновенно изменился на заискивающий. — Вам так повезло, у вас такой внимательный мужчина. Мой муж…
— Он мне не муж, — перебила Татьяна.
— Это точно, — подтвердил Джек. — Я гетеросексуальный, а она выходит только за голубых.
Женщины захихикали.
— Я выходила замуж всего один раз, — сказала Татьяна. — Мой муж оказался геем, но это случайность, а не закономерность.
Женщины пожали плечами.
— Вы можете нас ненадолго оставить? — не столько спросила, сколько потребовала Татьяна. — Ваша витрина не впечатляет, может быть, вам стоит над ней поработать, а мы пока поговорим.
Женщины пошли к витрине. Татьяна слышала, как одна говорит другой: «Я же тебе сказала, что нужно сделать поярче…» Тем временем Джек застегнул подгузник и без труда всунул Итана обратно в штанишки. Татьяна испытала необъяснимый всплеск раздражения.
— Я думала, что мы договорились насчет Констанс Энн, ты же прекрасно знаешь, как я к ней отношусь.
Джек посмотрел на нее таким взглядом, как будто она заявила, что Сибилл Шеперд — хорошая певица. Он выпрямился и повернулся к ней:
— А я тут при чем? Татьяна вздохнула:
— У меня есть свидетельница, Септембер Мур, она готова подтвердить на суде, что мы с тобой разговаривали в кухне и я запретила тебе иметь дело с Констанс Энн.
Джек рассмеялся:
— Ты неподражаема!
— У меня очень хорошая память, и я этим горжусь.
— У меня тоже хорошая. И насколько я помню, ты только запретила близнецам смотреть ее передачу. Но ты даже не заикалась о том, что я не имею права ее тренировать, приглашать ее на свидания или просто встречаться с ней среди дня, чтобы заняться потрясающим сексом.
Татьяна покраснела, начиная от шеи.
— Я имела в виду, что ты при любых обстоятельствах должен держаться от нее подальше.
— Забавно. Я этого не понял.
— Но теперь-то ты понял. — Татьяна посмотрела на часы: — Нам надо идти — мне сегодня еще к доктору Джи.
Джек достал из кармана визитку Констанс Энн и помахал ею перед Татьяной.
— Я собираюсь ей позвонить.
Татьяне стоило большого труда скрыть раздражение.
— И что ты хочешь этим доказать? Что у тебя нет вкуса?
— Не втягивай меня в самую середину своей драки с Констанс Энн. — Джек лукаво подмигнул. — Если только ты не хочешь именно этого.
— Какой же ты противный! — Татьяна выхватила у Джека карточку и порвала на мелкие кусочки. — И ты ей не позвонишь.
— Эй!
— Констанс Энн для тебя не существует. Встречайся с другими, разве мало актрис? Кармен Электра, Тоня Хардинг, Хейди Флейс…
Джек состроил кислую мину:
— И из этого списка мне выбирать?
— Татьяна!
Она повернулась на женский голос и увидела Тори Валентайн. Позади нее маячил Муки. Энрике говорил, что они расстались, но, похоже, парочка решила интриговать публику вопросом, вместе они или нет, как Памелла и Томми Ли.
— А-а, Тори, привет.
Татьяна вяло улыбнулась, не разжимая губ. Тори бросилась к ней и быстро обняла.
— Господи, а я как раз собиралась тебе позвонить, чтобы сказать, какая это честь для меня — стать новой «Женщиной-полицейским под прикрытием». Нелегко, знаешь ли, принять от тебя эстафету и примерить на себя твой плащ.
— Наверное, ты имеешь в виду трусики-стринги? — уточнила Татьяна. — Добсоны стараются экономить на костюмах, как и на всем остальном.
Тори потребовалось время, чтобы осмыслить шутку. Татьяна почти слышала, как ее слова со звоном падают в пустую голову девушки. Тори взяла Муки за руку и потянула вперед.
— Это мой друг Муки.
— Да, я узнала его по фотографиям из сводки происшествий.
Тори явно не поняла, о чем речь.
— Ее часто показывают в вечернем шоу «Энтертейнмент тунайт».
Муки хмыкнул:
— Ну, виноват, было дело, ну, перебрал. Ну, забрани меня в участок, блин!..
Тори захихикаю и прижалась к нему крепче.
— Он такой плохой мальчик! Ну ладно, я просто хотела поздороваться. Вчера мы снимали сцену, когда я заглядываю в мусорный контейнер и делаю вид, что нашла твой труп, так что, когда я увидела тебя живую, я была в шоке.
Муки зажег крошечную папироску и глубоко затянулся. Татьяне достаточно было вдохнуть воздух один раз, чтобы понять, что это марихуана. Она стремительно повернулась к Джеку и жестом приказала ему выводить близнецов из магазина, потом снова обратилась к Муки:
— Ты что, спятил? Тут рядом мои дети. Муки пожал плечами и рассмеялся:
— Расслабься, детка! Похоже, тебе тоже не мешает затянуться.
Он протянул Татьяне самокрутку. К ним подошла продавщица.
— Извините, сэр, в нашем магазине нельзя курить. Это была та из двух продавщиц, которая показалась Татьяне более стервозной. Но вся ее стервозность мигом улетучилась, как только она узнала нарушителя. Она тут же сменила тон на заискивающий:
— О, Муки, это вы… принести вам пепельницу? Тори просияла:
— Муки все обожают!
Татьяна с отвращением отвернулась и собралась уйти, но Тори ее окликнула:
— Подожди! Может, встретимся как-нибудь за ленчем? Я хотела спросить твоего совета. Я имею в виду… мне бы хотелось, чтобы в твоем возрасте меня все еще снимали.
Татьяна замерла, срочно придумывая, как ей отплатить, потом приторно улыбнулась Тори:
— Теперь, когда ты об этом упомянула, я бы, пожалуй, поболтала с тобой еще немного. Но сначала мне нужно кое-что взять за углом. Стой на месте, я сейчас вернусь.
Тори возбужденно закивала:
— С места не двинусь!
Выйдя из магазина, Татьяна тут же достала мобильный и набрала 911. Она донесла, что в бутике «Шиммер» курят марихуану, и мысленно взяла себе на заметку, что нужно будет сегодня посмотреть «Энтертейнмент тунайт».
— Мне кажется странным, что у вас вызывает столь сильные эмоции личная жизнь няни. — Доктор Джи подняла брови. — Думаю, вы понимаете, что за этим кроется нечто большее, чем вы готовы признать?
— Я понимаю только, что ненавижу Констанс Энн! Я бы разозлилась точно так же, если бы с ней стал встречаться, к примеру, наш почтальон!
Доктор Джи что-то записала в своем блокноте.
— Вы с ней вместе учились в актерской школе?
Татьяна нетерпеливо кивнула. Ее раздражала кропотливая работа, которую нужно было проделывать, чтобы обозначить проблему. Она бы предпочла мгновенное решение. Неужели она хочет слишком многого?
— Расскажите мне о ней.
— Представьте себе самого гнусного человека, какой только может быть. — Пауза. — Представили?
— Да.
— Ладно. Так вот, Констанс Энн еще хуже. Доктор Джи только посмотрела на нее.
— Я представляла Саддама Хусейна. Татьяна и глазом не моргнула.
— Да, Хусейн, конечно, монстр, но по сравнению с Констанс Энн даже он не так уж плох.
— Почему вы не расскажете, что между вами произошло? Тогда мы сможем представить вашу вражду в перспективе.
Татьяна покачала головой:
— Я не собираюсь тратить следующие четыре сеанса на разговоры об этой женщине.
— Четыре сеанса?
— По меньшей мере. Мой рассказ может занять и больше. — Татьяна снова покачала головой. — Давайте лучше не будем даже сворачивать на эту дорожку.
Доктор Джи поджала губы.
— Вы поговорили с матерью?
— Нет. Но я думала о том, что надо позвонить. Это считается?
— Это первый шаг.
— Вы шутите?
— А вы как думаете?
— Я отказываюсь отвечать на том основании, что мои слова могут быть использованы против меня.
— Татьяна, вы не на суде.
— Правда? Иногда сеансы терапии похожи на перекрестный допрос продолжительностью в пятьдесят минут. Конечно, без Ф. Ли Бейли,
l:href="#n_12" type="note">[12]
но зато с дополнительным бонусом в виде рецептов на лекарства. Кстати, у меня кончается клонопин. Аптекарь посматривает на меня с подозрением. Точнее, не на меня, а на моего помощника Энрике.
Доктор Джи на минутку поднесла ручку к губам, а затем начала писать так много и так быстро, словно из ее мозга, обогащенного образованием в Колумбийском университете, полились на бумагу великие тайны Татьяниной души. Наконец она отложила ручку и заговорила:
— Что вас больше всего беспокоит? Тот факт, что Джек объявил о своих планах встречаться с Констанс Энн, или то, что вы не можете его контролировать?
Татьяна одеревенела. Она попыталась было высмеять предположение психотерапевта:
— Контролировать Джека Торпа? У меня нет такого намерения.
— Нет намерения или нет возможности?
— Я думала, мы говорим о Констанс Энн.
— Так вы теперь готовы ее обсудить? Татьяна прищурилась:
— Я не стремлюсь контролировать всех и вся. Доктор Джи смотрела на нее бесстрастным взглядом.
— Не стремлюсь!
Татьяна посмотрела на часы. Она уже не могла дождаться, когда закончится сеанс. Больше всего ей нравились сеансы, на которых она много жаловалась доктору Джи, а та ее морально поддерживала, причем из ее слов можно было заключить, что вокруг Татьяны все сумасшедшие, эгоисты и не достойны ее. А сеансы напряженного самоанализа, подобные сегодняшнему, ее раздражали.
— Татьяна, в ваших отношениях с мужчинами прослеживается определенный сценарий, — заявила доктор Джи.
— Нуда, я бы сказала, что все они ужасно неудачные.
— Не перебивайте меня. Этот вопрос нужно исследовать глубже. Вы выбрали в мужья Керра — человека, который не работал и не обладал ни одним из навыков, которые пользуются спросом в обществе. В результате вы оказались в положении «мужчины в доме» и к тому же единственного кормильца семьи. В качестве мальчика на побегушках вы держите Энрике — молодого, одинокого и по всем признакам очень сексуального мужчину. А теперь вы вдобавок наняли Джека Торпа ухаживать за детьми.
Некоторое время Татьяна молчала.
— И какой же, по-вашему, из этого следует вывод? Доктор Джи сухо улыбнулась:
— Вывод такой: все мужчины в вашем личном окружении находятся в таком положении, которое принижает их мужественность. Не думаю, что это случайное совпадение. Полагаю, это идет из детства и связано с вашими чувствами по отношению к отцу и с тем, как повела себя ваша мать, когда он вас бросил. Татьяна закатила глаза:
— Ну почему роза не может быть просто розой? Почему все должно уходить корнями в детство?
— Потому что обычно так и бывает. — Доктор Джи подалась вперед и улыбнулась ободряющей улыбкой. — И мой кабинет — то самое место, где вам не опасно говорить об этих чувствах.
Некоторое время Татьяна колебалась, но, когда она все же решилась открыть душу, слова вдруг полились сами собой:
— Моя мать постоянно надеялась, что он вернется, ждала хоть какого-то известия — телефонного звонка, письма, хотя бы упоминания о его местонахождении в разговоре с общим знакомым, — только этим она и жила. Я ненавидела ее за то, что она по нему скучает. Тогда я поклялась, что никогда не позволю ни одному мужчине вот так меня сломить.
По щекам Татьяны полились слезы. Она стала вытирать их тыльной стороной руки.
— Мне казалось, что всякий раз, когда она смотрела на меня, она думала о моем отце и злилась на меня за то, что я о нем напоминаю. Иногда я вспоминаю некоторые вещи, которые она мне говорила, и те чувства, которые это вызывало, и у меня появляется бешеная решимость сделать так, чтобы… ну, понимаете… чтобы Итан и Эверсон никогда, то есть вообще никогда не почувствовали себя так, как я тогда. Я всегда буду на их стороне. Всегда!
Доктор Джи взяла ее за руку.
— Это прекрасное решение.
Татьяна попыталась сдержать новый поток слез, но ей это не удалось. В конце концов она перестала сдерживаться и дала слезам волю. Доктор Джи протянула ей несколько бумажных носовых платков, а один оставила себе, чтобы вытирать свои собственные слезы.
— Боже, видел бы нас сейчас кто-нибудь!.. — Татьяна усмехнулась сквозь слезы. — Я реву, как будто сижу дома и смотрю по телевизору сериал «Провидение».
Доктор Джи крепко сжала ее руку. Татьяна вытерла глаза, глубоко вздохнула и отчаянно попыталась хоть немного разрядить обстановку:
— Итак, вы предлагаете… дать Энрике прибавку к зарплате?
На этот раз доктор Джи рассмеялась по-настоящему, от души:
— Нет, это всецело на ваше усмотрение.
Она замолчала. После паузы Татьяна вдруг выпалила:
— Вы думаете, что меня к Джеку влечет!
— В ваших устах это звучит как обвинение.
— Может быть, так оно и есть.
— Я вам вот что скажу: на мой взгляд, если Джек начнет встречаться с Констанс Энн, вам будет очень трудно с этим смириться.
Татьяна недобро усмехнулась:
— Это не бог весть какое открытие. Я ее хорошо знаю. Если Джек станет с ней встречаться, ему самому будет трудно с этим смириться.
Доктор Джи выдержала паузу.
— Хорошо, я выражусь по-другому… я думаю, вам трудно будет смириться с тем, что Джек начал встречаться с какой бы то ни было женщиной.
— Почему? Потому что он нужен мне босым и беременным на кухне?
— Нет, потому что эта ситуация поднимает на поверхность некоторые чувства, близкие к ревности.
Татьяна нервно заерзала на кушетке и подняла голову, готовая защищаться.
— Я вас умоляю!
— Татьяна, я вас не осуждаю. Ревность, если ее направить в нужное русло, очень полезная эмоция.
Она может сделать отношения более глубокими, высечь искру страсти и склонить чашу весов в пользу преданности. Тот факт, что вы ревнуете и что Джек ревниво относится к вашему будущему роману с Грегом Тэппером, хотя это будет всего лишь спектакль для публики, говорит об одном: между вами существует эмоциональная связь.
— Да, нас связывают пятьдесят тысяч долларов в год. В глазах психотерапевта появился стальной блеск.
— Вы прекрасно знаете, что это просто бред собачий. Татьяна огляделась.
— Кажется, я слышала голос доктора Лауры?
l:href="#n_13" type="note">[13]
— Мелина проработала у вас няней больше года, но вы едва упоминали о ней во время наших сеансов. Джек в этой должности совсем недавно, но он уже стал центром вашей вселенной.
— Он вовсе не центр моей вселенной. Для меня главное — моя актерская работа. И я скоро начну сниматься в самом главном фильме моей жизни.
— Это я понимаю. Но даже при всем при этом вы больше интересуетесь тем, что происходит в вашем доме. Джек олицетворяет все то, чего вы ждали от Керра, но так и не получили. — Доктор Джи посмотрела на часы. — На этом придется остановиться, наше время вышло.
В машине по дороге домой Татьяна решила позвонить матери. «Хватит уже оттягивать, в конце концов, неужели это так страшно? — уговаривала она себя. — Вообще-то это ужасно, но необходимо. Кроме того, разговор с матерью наверняка отвлечет меня от мыслей, навеянных сеансом у доктора Джи».
Вообще-то позвонить Джастин Боннер очень даже имело смысл. Последние пятьдесят минут были отданы тяжелейшей психологической работе, а разговор с Джастин — это вам не беседа за воскресным ленчем. Так почему бы не уместить все эмоционально тяжелые дела в эти два часа, и дело с концом?
Позвонить именно из машины тоже было бы очень умным ходом — при необходимости всегда можно найти короткий путь бегства: «Мам, я сейчас въезжаю под мост, надеюсь, связь не прерве…» Или более драматичный вариант: «Мама, на дороге перестрелка, в меня стреляют, мне надо спасаться…»
Татьяна приглушила громкость радио, собралась с духом и стала набирать номер.
— Алло?
Разумеется, мать ответила после первого же гудка, оставив Татьяне совсем мало времени на то, чтобы морально подготовиться. Первый дурной знак.
— Привет, мам.
— Алло? Кто это, я не слышу!
Старый трюк Джастин: притвориться, что она не слышит. Трюк был доведен до совершенства за годы, когда она пряталась от кредиторов. Дурной знак номер два.
— Мама, это Татьяна.
Татьяна заговорила громче: вдруг мать и правда не слышит? Не стоит обвинять ее без права на оправдание. — Кто?
У Татьяны мелькнула мысль повесить трубку, но потом она сообразила, что мать может определить, кто звонил, нажав несколько кнопок на своем телефоне. Она мысленно прокляла умника, придумавшего эту уловку.
— Не делай вид, что забыла мой голос, не так уж долго мы с тобой не разговаривали.
— Татьяна, это ты? Я тебя почти не слышу. «Неубедительно, совсем неубедительно. Даже Тори Валентайн сыграла бы лучше».
— А теперь слышно?
Ничего не изменилось, та же громкость, та же надежная связь.
— Да, теперь лучше. — Маленький спектакль окончен. К черту чувство вины! Тысяча один, тысяча два… — А я думала, ты теперь живешь большой голливудской жизнью и забыла семью. Чему обязана такой честью?
— Мама, ты могла бы не ждать моего звонка. Тебе надо купить современный телефон, ну, знаешь, в котором есть функция набора номера.
— Зачем мне звонить, когда у меня есть соседки, которые приносят мне вырезки из газет? У Алека Болдуина и Ким Бейсинджер была счастливая семья. Поздравляю, ты славно потрудилась.
— Мама, это не… — Татьяна резко затормозила, чтобы не врезаться в фургон «Федерал экспресс». По инерции ее бросило вперед, и телефон чуть не разбил ей губу. Она мысленно выругалась. — Алек и Ким разбежались давным-давно. Кроме того, по слухам, у меня был роман не с Алеком, а со Стивеном. Но и это полный бред, я с ним даже ни разу не виделась. Что касается Керра — это правда. Мы разводимся.
— Я знала, что ваш брак долго не продержится. С твоей стороны было большой глупостью за него выходить.
— Ах, мама, большое тебе спасибо за моральную поддержку, мне ее очень не хватало. Может, будешь звонить почаще?
Джастин усмехнулась, но ничего не сказала.
— У меня есть отличная новость. Я получила роль в фильме, в настоящем фильме, я буду играть с Грегом Тэппером.
— Попробую угадать. Они хотят, чтобы ты раздевалась?
— Ну, вообще-то там будет несколько сцен с обнаженкой, но…
— Очередное порно.
— Мама, я никогда не снималась в порно!
— По мне, если ты голая катаешься с парнем по постели и при этом работает кинокамера, это и есть порно.
— Что, у тебя недавно побывал религиозный проповедник?
— Порно, порно. Порно!
— Фильмы, в которых я снимаюсь, относятся к категории R.
l:href="#n_14" type="note">[14]
А если хочешь посмотреть настоящее порно, поройся в гараже в запасах кассет твоего второго мужа. Думаю, ты найдешь там коробку с надписью «Домашнее видео Лэнгфордов». Надпись несколько вводит в заблуждение, если, конечно, порнозвезда Рон Джереми не его брат.
Некоторое время Джастин молча переваривала услышанное. Татьяна вспомнила поездку домой на Рождество. Пытаясь снять с полки в гараже коробку с елочными игрушками, она нечаянно свалила на пол Недовы запасы кассет с порнухой.
— Хватит о Неде. Как поживает Кристин?
— Она совершенно несносна. Недавно ее на несколько дней исключили из школы за прогулы, она во время уроков ходила на ленч с парнем из колледжа.
Татьяна захихикала:
— Ну, от этого она еще не становится закоренелой преступницей. Ей всего семнадцать, в ее возрасте я тоже прогуливала уроки и встречалась с парнем из колледжа.
— Ты прогуливала школу с профессором из колледжа!
— Он был всего лишь аспирантом. — Пауза. — Хотя и преподавал английский первокурсникам.
Татьяна вспомнила Эдди Бона и улыбнулась. Он потрясающе целовался, они могли заниматься этим часами.
— Ты уж с ней полегче, ладно? Не представляю, каково быть семнадцатилетней в наше время. Теперь девушкам гораздо труднее, чем было нам. Помню, — мне иногда казалось, что я живу в какой-нибудь шекспировской трагедии, но сегодня… Боже, сегодня они, наверное, как будто снова и снова проживают первый час фильма «Спасти рядового Райана».
Джастин хмыкнула:
— Ну, раз уж ты так сочувствуешь Кристин, может, возьмешь ее на время пожить у тебя?
Татьяна замотала головой:
— Нет, мама, я вовсе не это имела в виду. Мне просто хотелось убедить тебя, что ее жизнь — не подростковая версия фильма «Омен».
— Думаешь, у тебя получится лучше?
— Мама, я не говорила…
— Что ты вообще знаешь о Кристин? Ты видишься с ней в лучшем случае раз в год.
Татьяна замолчала, чувствуя себя виноватой. Джастин познакомилась с Недом, финансовым менеджером склада подержанных (пардон, ранее бывших в употреблении) машин, когда Татьяна училась в выпускном классе средней школы. Кристин появилась на свет через год, Татьяна тогда работала моделью в Европе, а потом переселилась в Лос-Анджелес и стала актрисой. Строго говоря, Кристин она толком не знала. Они были единоутробными сестрами, но при этом совершенно чужими людьми. Впрочем, поскольку обе росли с Джастин, они по крайней мере де-факто были товарищами по несчастью.
— Ты пробыла матерью, наверное, целых пять минут, — сказала Джастин, — так что, конечно, уже можешь считаться экспертом в этой области.
— Близнецы здоровы, спасибо, что спросила, мама.
В идеальном мире доктор Джи слушала бы их разговор по дополнительной линии и выступала бы в роли посредника. Хотя, пожалуй, в идеальном мире Татьяна бы отложила этот звонок до другого раза, а сегодня отправилась бы за покупками в бутик Фреда Сигала.
— Насколько я понимаю, они все еще у тебя?
— Мама, это дети, а не свитера. Я не могу сдать их обратно в магазин и потребовать вернуть деньги.
— Ну почему ты все время умничаешь?
Татьяна вдруг вспомнила стратегический ход, который доктор Джи предлагала использовать, чтобы разрядить обстановку враждебности. Правда, этот конкретный разговор далеко вышел за границы враждебности и вступил в радиоактивную зону, но попытаться все равно стоило.
— Ладно, давай объявим перемирие и попытаемся мило побеседовать. — Татьяна глубоко вздохнула. — Расскажи, что интересного происходит сейчас в твоей жизни?
— Начинается очередная серия «Судьи Джуди». Татьяна сосредоточилась на своей задаче — нужно говорить оживленно и доброжелательно.
— Вот видишь, теперь мы разговариваем как нормальные люди. Я не видела ни одной серии, это твой любимый сериал?
— Они зачитывают первое дело. Мне нужно идти. Щелчок в трубке.
— Мама?
Тишина. Татьяна снова включила радио громче и забарабанила пальцами по рулю в такт песне Сантаны. И вдруг ее осенило. Джастин убежала не сериал смотреть, она бросилась прямиком в гараж и теперь роется в коробке с надписью «Домашнее видео Лэнгфордов».
Татьяна рассмеялась и всю дорогу до дома жала на газ.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Как в кино - Адамс Кайли



Роман не понравился
Как в кино - Адамс КайлиДарина
10.06.2014, 11.28





Не понравился
Как в кино - Адамс КайлиЕлена
4.10.2014, 1.12





Не знаю, а мне очень понравилось. Написанно с юмором.
Как в кино - Адамс КайлиАлиса
14.11.2015, 23.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100