Читать онлайн Бывшие любовницы, автора - Адамс Кайли, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бывшие любовницы - Адамс Кайли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.79 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бывшие любовницы - Адамс Кайли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бывшие любовницы - Адамс Кайли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адамс Кайли

Бывшие любовницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3
ГАБРИЭЛЬ

Да, черт возьми, они настоящие!
Габриэль Фостер хотела бы крикнуть об этом во всю мощь легких.
Изготовленные Мими Coy по индивидуальному заказу серьги с розовыми сапфирами и бриллиантами, колыхавшиеся в мочках ее ушей, стоили три миллиона. Еще три миллиона — кольцо с розовым бриллиантом в шестьдесят два карата от Шварца. Сколько стоят бриллианты от Дамиани у нее на шее? Этого она не знала. Ожерелье было подарком к выходу нового альбома, «Королева Шика», от ее продюсера по прозвищу Угроза Взрыва.
Габриэль остановилась, не обращая внимания на прикованные к ней взгляды. Она покачивалась в ритме музыки, двигая бедрами, подхватывая ими мелодию, которую глубоко и проникновенно выводила Рита Кулидж. Хит середины 80-х. «Что-то подсказывает — это она… что-то подсказывает — ты не можешь упустить ее… что-то подсказывает — это любовь…»
Все время, пока звучала эта волнующая мелодия с такими таинственными словами, она не сводила глаз с Дина Пола, поскольку песня очень точно описывала то, что она испытала, когда он впервые поцеловал ее. А также насколько она изменилась с тех пор. Рита Кулидж, Нейл Даймонд и Барбра Стрейзанд были любимыми исполнителями ее родителей. Габриэль хорошо помнила, как в детстве часто слушала записи из их коллекции белых певцов. Единственными темнокожими певицами, представленными там, были Роберта Флек и Дайана Росс. Как все это было далеко… это детство в коконе… родительская любовь… попытки не замечать ее цвета кожи и того, что это означает на самом деле в реальном, грубом, порой жестоком мире. Неужели это было ее детство?
Габриэль попыталась отбросить эти мысли. Сейчас все изменилось. Жизнь стала жесткой и цельной. Она не нуждается в том, чтобы ее баловали. Ее мантра: дуй вперед, х. м. Да, да, «х. м.» означает именно «хрен моржовый». Именно так. И никаких смягченных вариантов.
Дин Пол шел к ней, направляясь к той Габриэль, которая осталась в прошлом, а не к нынешнему Черному Сахарку. С неуверенной улыбкой он наконец приблизился.
Габриэль стоило немало усилий сохранить безразличный вид. Изнеженный белый мальчик ничего не заподозрил. Не важно, прошлое и так стремительно возвращалось… Боже, как он прекрасен! По-другому не скажешь. Она стояла как завороженная, на некоторое время утратив самообладание.
— Это напоминает какой-то дьявольский план, — произнес Дин Пол.
Габриэль холодно взглянула на него, вопросительно приподняв бровь Он не сводил своих восхитительных, по-детски голубых глаз с ее изумрудно-зеленых, которые персональный визажист Джи-Джи еще слегка увеличил, добавив у внутренних уголков оттенок фуксии.
— Сразу три мои бывшие подруги выглядят сегодня убийственно потрясающе, — пояснил он, подойдя еще ближе с намерением поцеловать ее.
Но прежде чем Габриэль успела остановить его, ее телохранитель стремительно шагнул вперед, грубо схватив Дина Пола за руку.
— Все в порядке, Медвежонок, — успокоила его Габриэль. — Это мой старый приятель.
Потрясенный и порядком напуганный, Дин Пол освободился от жесткой хватки Медвежонка и встряхнул рукой, восстанавливая кровообращение.
— Господи, Габби, тебе в самом деле необходим этот громила? Здесь, на моей свадьбе?
Габби. Он единственный на свете называл ее так. Произнесенное вслух, это имя выпустило на волю целый поток воспоминаний, сладких и горьких одновременно. Она дала себе слово отчаянно бороться с подобными мыслями, затем шепотом попросила Медвежонка удалиться на некоторое расстояние, но держать их в поле зрения.
Покорно кивнув, Медвежонок с явной неохотой отошел в сторону.
В качестве жеста примирения Габриэль потянулась к Дину Полу и сделала то, что незадолго до этого предотвратил Медвежонок, — запечатлела на его губах короткий поцелуй.
— Прости. Он всегда со мной. Порой ситуация с фанатами выходит из-под контроля. А недавно поступило несколько угрожающих писем и звонков.
— Угрожающих? — нахмурился Дин Пол. Габриэль кивнула.
Теперь взгляд его стал еще более пристальным.
— Но существуют частные агентства, которые расследуют подобные случаи.
Она потянулась к его руке, и сверкающий розовый перстень со звоном коснулся запонки от Тиффани.
— Все в порядке. Просто есть одна экстремистская правая группировка, представители которой считают, что мои стихи несут в себе опасность для детей. Собака лает, ветер носит. Но на такие вещи никогда нельзя полностью закрывать глаза.
Он чуть отступил, охватывая взглядом ее всю, нежно положил руки ей на плечи, и его длинные ухоженные пальцы скользнули по роскошному меху накидки от Луи Феро.
— Пойми меня правильно. Ты выглядишь потрясающе. Но куда подевалась девушка, которую я знал?
— Ее давным-давно нет, — ответила Габриэль. — А перед тобой новая, усовершенствованная модель.
Короткая пауза.
— Черный Сахарок. И такой сладкий на вкус.
Глаза Дина Пола полыхнули желанием. Но тут Габриэль мягко сняла его ладони со своих плеч:
— Ты женатый мужчина. А кроме того, не думаю, что ты сумел бы со мной справиться.
— Ты плохая девочка, Габби, — тихонько засмеялся он. — Что ты пытаешься сделать со мной? Сегодня день моей свадьбы Габби.
Вновь это слово вызвало в ее голове смятение. Дин Пол остановил официанта с шампанским и галантно предложил Габриэль бокал:
— Прошу. Попробуй, Королева Шика, это дорогое вино. Тебе понравится.
Она взяла искрящийся бокал и сделала большой глоток, не сводя с него взгляда. Легкая улыбка скользнула по ее губам. Он определенно знаком с ее последним диском.
Дин Пол тряхнул головой.
— Мне надо выпить. Ты и твой горячий сундучок — это чересчур для меня. Надо немного остыть. Поболтаем позже.
И, прежде чем с важным видом удалиться, он наградил ее еще одним полным сожаления о невозможном взглядом.
Габриэль посмотрела ему вслед и наконец позволила себе удивиться. Судя по его намекам, он знал о ней гораздо больше, чем она думала. «Мой горячий сундучок» — это песня из ее нового альбома. Вообще-то она должна была стать первой в серии, которую продолжат «Как много карат» и «Проверь его кредитку». Угроза Взрыва сейчас как раз находился в студии, сводя новый ремикс, который Габриэль исполнит с вездесущим рэпером Пятьдесят Центов. На следующей неделе Габриэль должна была встретиться с видеорежиссерами, чтобы обсудить концепцию.
— Чертовски жаль, что он не шафер жениха, — проговорила неслышно подкравшаяся Бейб, наблюдая, как Габриэль провожает взглядом Дина Пола. — С ними гораздо легче найти общий язык.
Обе молча смотрели на Дина Пола, вступившего в разговор с женоподобным юнцом, явно потрясенным его вниманием.
— Трудно его ненавидеть, правда? — заметила Бейб.
— Невозможно, — согласилась Габриэль.
Бейб бросила короткий оценивающий взгляд на наряд Габриэль.
— Кажется, ты не слишком стараешься обратить на себя внимание на этом мероприятии.
Габриэль, в свою очередь, пристально уставилась на вызывающие дизайнерские кожаные брюки Бейб:
— Забавно, что ты это заметила.
— Тише, — усмехнулась Бейб и наклонила голову вправо. — Полагаю, мы все втроем сделали одно и то же.
Габриэль проследила за взглядом Бейб и заметила сногсшибательную Лару, которая оживленно болтала с Софи Миллс, матерью Дина Пола. Присмотревшись повнимательнее, она заметила, что Лара слегка покачивается на своих шпильках от Армани.
— Сколько она выпила?
— Пока недостаточно, — бросила Бейб. — Она встречалась с ним два года.
Со времени драматического разрыва, произошедшего в колледже, Габриэль и Бейб вынуждены были оставаться внешне любезными друг с другом, поскольку часто сталкивались на светских тусовках. Даже если Габриэль случайно заглядывала на какое-нибудь мероприятие, вроде открытия магазина Джимми Чу на Мэдисон-авеню, Бейб почти наверняка тоже оказывалась там, работая для очередного выпуска «212». Им ничего не оставалось, кроме как, забыв о прошлом, вести себя как подобает интеллигентным разумным женщинам. Они часто говорили, что надо бы встретиться, поболтать, но так и не назначали точного времени и места. То же и с Ларой. Габриэль виделась с ней довольно часто, но лишь на празднествах, устраиваемых фирмой Лары, где та бывала полностью поглощена организацией вечеринки, а Габриэль обычно выступала в роли приглашенной звезды.
Слушая остроумные комментарии Бейб и наблюдая за Ларой, пытающейся утопить тоску в шампанском, Габриэль внезапно поняла, как сильно скучает по ним. Ведь на свете нет ничего лучше глубокой, эмоциональной и шумной женской дружбы. Ей это было прекрасно известно, поскольку она уже много лет жила без нее…
Никто не знал, что произошло в ту ночь, когда Дин Пол порвал с ней, и Габриэль это вполне устраивало. Все осталось между ней, Господом и человеком, который открыл ей глаза на порочность этого мира.
Окончание университета стало почти освобождением. Слишком много потерь было с ним связано. Дружба с Ларой и Бейб. Отношения с Дином Полом. Наивные представления о расовой проблеме в Америке. Пришла пора найти место, откуда можно начать все сначала.
Нью-Йорк. Переехать туда было безумием. Работа на студенческой радиостанции могла бы помочь завести связи в музыкальном бизнесе. Здесь было полно бывших питомцев Брауна, начиная с художников, вроде Мэри Чапен Карпентер, Дункана Шейка и Лизы Лосб, и кончая множеством продюсеров.
Габриэль устроилась на Эм-ти-ви ассистентом вице-президента по музыке и поиску талантливых исполнителей. Это означало полный рабочий день, паршивый крошечный кабинет и дерьмовую зарплату, из чего она, однако, извлекла максимальную пользу, научившись всему, чему могла. И сейчас, как и в свой первый рабочий день, она твердо знала, что работа за кулисами не для нее. Габриэль хотела быть главной фигурой на сцене.
Она искала новые сюжеты для пилотных серий передачи «Все, кроме дела» — о музыкантах, талантливых, утонченных, готовых к большому будущему, но пока не имеющих контрактов с крупными студиями. Однажды вечером эти поиски привели ее в «Флюидологию» — эклектичный клуб, известный в среде музыкантов как место, где можно встретить талантливых чернокожих исполнителей. Габриэль прикинула, что неплохо бы устроить вечер «открытого микрофона» с участием тех, кто видит себя будущими Бейбифейс или Трейси Чэпмен.
Но все оказалось иначе. Никакой музыки. Только слова. Пылкие, страстные, дерзкие слова. Один за другим к микрофону выходили поэты, провозглашали каждый свою истину, возбуждая толпу и вдохновляя Габриэль. Казалось, что мир распахнулся и указал путь к убежищу, эмоциональному спасению. В глубине души она сознавала, что этот ренессанс черной поэзии андеграунда и есть ее выигрышный билет. Она не собиралась пассивно слушать, в то время как могла активно читать сама. Свои стихи. У нее были причины заполнять блокноты и тетради своими самыми сокровенными мыслями. С той ночи это стало для нее своего рода психотерапией. А сейчас могло стать неплохим началом публичных выступлений. Габриэль не боялась эмоциональной откровенности, именно в ней и была вся соль. Как ни странно, микрофон в данной обстановке давал ей ощущение безопасности, уверенности в том, что ее услышат и поймут.
Габриэль попыталась поделиться своим восторгом по поводу этого открытия с руководством Эм-ти-ви. Каждую неделю в «Флюидологии» появлялись блестящие мастера, вполне достойные общенационального внимания. Но чистая поэзия вызвала у публики слабый интерес. «Найди богемного рэпера с классным ритмом», — заявил ее непосредственный начальник. «Это звучит, конечно, круто. Но нам нужен будущий Пафф Дэдди», — сказал другой продюсер.
Габриэль вернулась в «Флюидологию», преследуя собственные интересы. Ее первое выступление значилось в программе пятым, и представил ее публике Теори, обаятельный сексуальный ведущий.
— Могу ли я заинтересовать вас притоком свежей крови? — воскликнул Теори.
В ответ зал взорвался воплями одобрения.
— Не знаю, как вы, но я хочу послушать, что скажет эта сестренка. И должен признаться, я уже покорен ее зелеными глазами.
Из зала раздались свист и мяуканье. Теори одарил ее улыбкой — безупречно белые, как альпийский снег, зубы ослепительно сверкнули на фоне темно-шоколадной кожи. Одет он был в белую крестьянскую блузу навыпуск и винтажные джинсы. Короткие дреды на голове прикрывала пестрая растаманская шапочка, а на ногах красовались грязные сандалии. Не прилагая к этому никаких усилий, Теори умудрялся выглядеть крайне эффектно: эдакий Блэр Андервуд антиистеблишмента.
— Если мне позволят высказать собственное мнение, то она просто прекрасна, — проворковал он, обращаясь к залу. — И это ее первое выступление перед микрофоном, так что сестренка ко всему еще и отважна. Приветствуйте… Габриэль.
Со странной смесью страха и восторга она ступила в освещенный круг на крошечной сцене и заняла место перед микрофоном. Посмотрев по сторонам, Габриэль обнаружила целое море лиц, более темных, более светлых, различного типа и выдававших различное происхождение. Но все собравшиеся в этом зале имели между собой нечто общее: они были темнокожими.
И это поразило Габриэль, как удар молнии. Никогда в жизни она не бывала в зале, где было бы так много своих. Она выросла в Гросс-Пойнте, штат Мичиган, расположенном в пятнадцати минутах езды от Детройта. Это был респектабельный пригород богачей, протянувшийся вдоль берегов озера Сент-Клер. Дом, в котором родилась Габриэль, представлял собой особняк в колониальном стиле площадью пять тысяч футов, с пятью спальнями, пятью ванными комнатами, цокольным этажом, который использовался как зона отдыха, и двумя гаражами — все это для семьи из трех человек. Ее отец был топ-менеджером в автомобильной компании, а мать занималась общественной деятельностью, являясь председателем правления Дома Эдсела и Элеанор Форд — величественного особняка начала двадцатого века, превращенного в общественный культурный центр.
В детстве она никогда не думала о себе как о черной. Она была просто Габриэль, а ее дом был местом игр для всех соседских ребят. У Фостеров был бассейн с горкой и трамплином для прыжков. В их комнате отдыха имелись видеоигры, бильярд, настольный теннис. В кухне всегда было полно лакомств, телефон пиццерии «Мама Роза» был занесен в автоматическую записную книжку, а в специальном ящичке лежала мелочь для чаевых посыльному. Друзья Габриэль считали дом Фостеров своим вторым родным домом.
Сейчас, оглядываясь назад, Габриэль понимала, что ее родители чуждались черной культуры. Все подруги матери были белыми. Отец достиг таких высот в карьере, каких не смог достичь до него ни один темнокожий за всю историю корпорации Форда. И это было не результатом ассимиляции, а просто следствием их положения в этом мире. Ее родители, Мэтью и Дайана Фостер, целиком и полностью принадлежали к миру белых людей. Просто по чистой случайности они родились с темной кожей.
Габриэль никогда не задавалась подобными вопросами, да для этого и не было повода. Ее детство напоминало большой воздушный шар, в котором любящие руки создали атмосферу безопасности и надежности, где она жила среди друзей и постоянного веселья. То же можно было сказать и о юности. Габриэль была одной из самых популярных личностей в частной средней школе Гросс-Пойнта, участвовала во всех мероприятиях и была для многих объектом зависти, как девочка, у которой есть все, в том числе и один из лучших парней. В течение трех лет ее бойфрендом был Морган Этвуд. Белый, блестящий ученик и спортсмен, из старого известного семейства. И расовой проблемы никогда не возникало. Союз Моргана и Габриэль не рассматривали как межрасовый. Для всех они были просто великолепной парой. А после окончания школы, уже поступив в колледж, они просто дружески расстались. Он отправился в Стэнфорд, в Калифорнию; она — в Браун, Род-Айленд. Они были молоды, а расстояние — огромно. Так что их разрыв был хотя и печален, но неизбежен.
Поначалу жизнь в Брауне ничем не отличалась от предшествующих лет. Габриэль сразу же попала в местную элиту, а вскоре подружилась с Ларой. Чуть позже к ним присоединилась Бейб, добавив их союзу чуточку беспутства. Эти почти сестринские отношения продлились более двух лет. Вплоть до инцидента в Билтморе.
Идиллию разрушила Бейб. Одно дело просто положить глаз на Дина Пола, мечтать о нем издалека, как делали практически все девушки в университете и даже некоторые определенного типа мужчины. Но она довела это до предельной степени, до откровенного предательства. В глубине души Габриэль должна была признаться себе, что не может слишком сурово осуждать Бейб. Потому что понимала, как велико было искушение. Она не могла бы с уверенностью сказать, что не воспользовалась бы подобной возможностью, окажись сама на месте Бейб. Дин Пол был слишком желанным. И несколько месяцев спустя Габриэль обнаружила, что повторила порочный путь подруги…
— Говори об этом, девочка! — выкрикнул женский голос из толпы зрителей в «Флюидологии».
— Точно, — вторил ему другой. — Расскажи!
Улыбка Габриэль словно выплыла из глубин ее существа. Они подбадривали ее, их любовь и поддержка поднимали ее ввысь, а ведь она не произнесла еще ни слова. Даже сейчас, сегодня, она до мельчайших подробностей помнила то чувство, которое ее охватило и которое можно было описать единственным словом: возвышенное. Подчиняясь порыву, она сунула листочек с текстом в карман, прикрыла глаза и начала читать свое произведение наизусть, извлекая из памяти строку за строкой.
Он был.Он был божеством, мифом, предметом страсти.Но он принадлежал ей, она была подругой.Вот я и резвилась, как девчушкав кондитерской лавке —Малышке можно посмотреть,но трогать ничего нельзя.Он был так горяч,что оставалось только вспыхнуть.И я хотела попасть в это пламя,Так ярко он пылал.Но он принадлежал ей, а она была подругой.Пока он принадлежал другой —Но он принадлежал ей, а она была подругой.Пока он не стал моим —И был больше, чем мечтой.Я направилась прямиком к водопаду,Который обрушивается с края мира,Потому что он был так хорош,а я поступила так дурно.И он был моим, а я была его.Но все, что я сделала, — это ведь чудо, верно?Пока он не ушел.И тогда я узнала ответ — нет.
Публика «Флюидологии» взорвалась какофонией звуков — аплодисментами, восторженными криками, свистом, бурными овациями. Габриэль застыла. Она стояла окаменев, не в силах справиться с шоком. Теори помог ей выйти из круга света на сцене. Затем он проводил ее в маленькую комнату за кулисами, предложил воды, записал номер ее телефона, пообещал позвонить и исчез. Для него рабочий день (точнее, ночь) только начинался.
Открытый микрофон в клубе превратился в еженедельный ритуал, и с каждым выходом Габриэль на сцену росли ее уверенность в себе и исполнительское мастерство. Поэты, поддерживавшие ее вначале, теперь ревниво на нее ополчились. Причина была проста: она слишком быстро завоевала любовь и внимание публики; у нее были бездонные запасы материала, и каждое ее стихотворение было лучше предыдущего. Давали ей преимущество и отношения с Теори, которые переросли в бурный роман.
Габриэль не воспринимала всерьез нападки недоброжелателей из «Флюидологии», и ее снисходительность лишь подстегнула их враждебность. Она хотела, чтобы ее успешные выступления в этом жанре стали чем-то большим, чем хобби. Однако попытки использовать влияние и возможности Эм-ти-ви ни к чему не привели. Записи поэтических произведений плохо продаются, каждая паршивая студия заявляла, что интерес к этому виду творчества практически нулевой. Когда Габриэль обращалась к литературным агентам, те также отказывали ей, называя современную поэзию абсолютно неконкурентоспособной на рынке. Ее же собственные попытки переговоров с издателями принесли лишь новые разочарования.
Теори попытался использовать свои связи в издательском мире, однако выяснилось, что его знакомый занимается лишь изданиями за счет автора. Но Габриэль вовсе не собиралась платить за то, чтобы увидеть собственные стихи опубликованными. Она намеревалась реализовать себя в поэзии как в профессиональной сфере и не считала ее средством удовлетворения собственного тщеславия. Отказ Габриэль от помощи Теори привел к грандиозному скандалу. Он обвинил ее в предательстве, в излишней меркантильности и прочел целую лекцию о достоинстве, которое должен сохранять художник в борьбе за средства к существованию. Она же считала, что он предпочитает оставаться в крошечном мирке «Флюидологии» только потому, что боится искать чего-то большего, боится провала. В тот вечер их отношения закончились, и Габриэль навсегда распрощалась с Теори и клубом.
Человек, который изменил ее жизнь, позвонил несколько дней спустя.
— Я скучаю без твоих выступлений в клубе. Куда ты пропала?
Голос показался смутно знакомым, но Габриэль не сразу его узнала:
— Кто это?
В ответ раздался нахально-самоуверенный смешок:
— Я первый задал вопрос.
Она была уверена, что никакой угрозы или опасности собеседник не представляет. Он не был телефонным маньяком. Она наверняка знала этого парня, а он знал ее. Знакомые интонации в его голосе не давали покоя:
— Скажем так, из-за возникших творческих разногласий я больше не вернусь в «Флюидологию». А теперь ваша очередь. Кто вы такой?
— Угроза Взрыва.
Габриэль едва не выронила трубку. Она, впавшая в спячку в своей крошечной квартирке в Ист-Виллидже, читает роман Терри Макмиллан, жует сырный поп-корн, лениво поднимает телефонную трубку, а на другом конце провода один из самых влиятельных людей, магнат музыкального мира. Несмотря на то что, работая на Эм-ти-ви, она регулярно встречалась со многими звездами, нынешнее событие было из ряда вон выходящим, почти невероятным.
Всем известный Угроза Взрыва был ходячим символом хип-хопа, его история могла стать основой для сериала на канале VH1 — чего-нибудь вроде «Господи, надеюсь я сделал это». Получивший при рождении имя Кертис Эш, сын матери-одиночки, живущей на пособие в Кони-Айленде, он к двадцати годам стал кандидатом на тюремный срок или кое-что похуже. У него были неплохие данные и некоторые навыки, чтобы попробовать себя в профессиональном спорте, но это означало поступление в колледж, а Кертис давно бросил школу. К тому же стать вторым Майклом Джорданом мечтают лишь романтические панки. Всем известно, что чернокожий имеет больше шансов сделать карьеру на том поприще, которое привело к успеху типов вроде Шона Комбса (Пафф Дэдди), Доктора Дрэ и Снупа Догга.
Итак, Кертис начал подрабатывать ди-джеем. Он хотел узнать реакцию зрителей, выяснить, какие ритмы волнуют толпу, понять, какие песни приводят людей в неистовство. Затем начал приторговывать наркотиками и стал поставщиком для парней, которые уже работали в тех местах, куда он только стремился попасть. Он толкал дурь на студиях звукозаписи, тусовался там, между делом расспрашивая о производственном процессе. Прошло совсем немного времени, а он уже знал достаточно, чтобы самостоятельно научиться остальному. Он вообще был способным учеником и очень быстро развивался. В двенадцать лет Кертис Эш угнал свою первую машину, в тринадцать зачал первого ребенка, в четырнадцать — свернул первую самокрутку с крэком.
Он арендовал часть студии и записал один саунд-трек — песню под названием «Моя сучка платит за все». Его рэперское мастерство было в лучшем случае заурядным, но сама музыка вызвала полный восторг, заставляя приплясывать и покачивать головой в такт. А стихи наносили удар по женоненавистничеству и материализму, заполнившим сцену после гибели Тупака Шакура и Бигги Смоллс.
Кертис выпустил несколько тысяч копий, на каждой из которых значилось: «АВТОР, ПРОДЮСЕР И ИСПОЛНИТЕЛЬ ВСЕМ ИЗВЕСТНЫЙ УГРОЗА ВЗРЫВА». Впервые увидев свое прозвище напечатанным, он хохотал как ненормальный. Именно звонок о якобы заложенной бомбе стал причиной его очередного и последнего исключения из школы. Его план от начала и до конца был абсолютной авантюрой: он звонил на радио с просьбой передать его песни, сам крутил их в те вечера, когда работал ди-джеем, раздавал свои диски клубным завсегдатаям. Но результаты оставались более чем скромными.
До тех пор, пока записи не попали на одну из радиостанций Джорджии. Лихорадка под названием «Моя сучка платит за все» разнеслась по всему штату. Затем она распространилась на Флориду и, естественно, Алабаму, Миссисипи, Луизиану и Арканзас. На «грязном Юге» его приняли на ура. Причем не только городские радиостанции. Песня вошла в хит-парады по всему региону. И тогда крупные фирмы обратили на него внимание.
Переговоры прошли стремительно и ярко. Продюсеры посчитали Кертиса Эша очередным тупым ниггером, который готов подписать первый же предложенный ему контракт. «Ты, должно быть, шутишь, стервец», — именно это он сказал парню со студии «Эй энд Ар», еврею, выпускнику Университета Брауна. А потом провел переговоры так, словно имел диплом юридического факультета Гарварда. В результате он получил громадный аванс и собственный логотип со словами «Нарушение общественного порядка».
«Моя сучка платит за все» распространилась в национальном масштабе и зазвучала повсюду. Срочно был снят и показан по всем музыкальным каналам клип, в котором Угроза Взрыва сверкал белым золотом, платиной и бриллиантами в окружении полуголых танцовщиц. В магазины спешно завезли диски с его песнями. Было продано пять миллионов копий, что породило еще два хита на ту же тему — «Люби меня, сучка с богатым папочкой» и «Клянусь, сучка не каталась в твоем „мерседесе“».
Он стал первым человеком в музыкальной индустрии, творцом идей. Самоуверенная надпись на его дисках стала обозначением огромной империи. Угроза Взрыва собрал целую команду профессионалов, успех которых превзошел его собственный. «Красавчик» — певец, исполнитель лирических баллад, с голосом молодого Лютера Вандросса и внешностью молодого Дензела Вашингтона. «Потаскушки» — три девчонки, которые, сменяя друг друга, выплясывали в одном белье и ворковали простенькие, легко запоминающиеся песенки на сексуальные темы. Цыпленок Джордж — костлявый рэпер и бывший сутенер, чьи стихи вращались вокруг ограниченного круга тем: его вульгарного крикливого стиля, его умения обращаться с женщинами и его громадного банковского счета.
Как артист Угроза Взрыва ушел в тень, а на первый план выступил магнат, раскрывающий новых исполнителей и возвращающий в мир шоу-бизнеса прежних звезд, приводя их в свою студию и обновляя репертуар для молодежной аудитории. Он даже стал частью модной индустрии, создав собственную линию спортивной одежды. В партнерстве с фирмой «Найк» он выпустил партию спортивных туфель со своей эмблемой и, распродав их в самых дорогих магазинах Манхэттена, получил невероятный рост своего социального статуса и набранные полужирным шрифтом комментарии во всех периодических изданиях…
— Алло?
Габриэль поняла, что молчала все это время, пока в голове у нее прокручивалась Подлинная Голливудская История Угрозы Взрыва.
— Да, я слушаю.
— У тебя есть стиль и мастерство. Так что послушай: я собираюсь раскрутить в своей студии певицу-солистку. И думаю, что это должна быть ты.
Габриэль застыла:
— Но на всех студиях мне сказали, что художественное слово плохо продастся.
— Они правы. Совсем не продается. Но я говорю о тебе как о рэп-певице. Забей на стихи. Добавь ритма. Покажи свое тело. И тебя невозможно будет остановить.
Габриэль не сразу ухватилась за это предложение. С одной стороны, она сомневалась в философской ценности хип-хопа для культуры в целом, но с другой — это искусство выражало интересы молодых чернокожих, имея, возможно, больше сторонников, чем в свое время движение за гражданские права. А золотой век этого жанра — с начала восьмидесятых до начала девяностых — породил несколько, высокоодаренных, будоражащих сознание групп и исполнителей-одиночек: «Паблик энеми». Королева Латифа, «Де ла соул». Тогда хип-хоп был частью городской культуры. Но теперь он выродился, превратившись в модернизированные выступления негритянских менестрелей. Сплошное насилие, секс и материальные излишества. Хип-хоп, который должен бы представлять образ черной Америки, провозглашал абсолютно белые, ортодоксальные ценности, воспевал все ту же «американскую мечту». Габриэль решила пойти своим путем. Она не станет скрывать свои формы под мешковатой одеждой и использовать жутковатые эффекты, как Мисси Эллиот. Но и не будет создавать образ дорогой проститутки, вроде Лили Ким и Фокси Браун. К черту все это! Габриэль решила стать женщиной, подобной которой рэперский мир не видел прежде. Грудь и мозги. Женственная сила сексуальности и разума. И в ее сознании тотчас возник ее сценический имидж.
Давай, Черный Сахарок! Дай нам попробовать твою шоколадку.
Именно так издевались над ней фанатичные придурки в самую жуткую ночь ее жизни. Воспоминания мучили Габриэль, но шестое чувство подсказывало ей, что это шанс превратить унижение в триумф, обрести силу в слабости.
Черный Сахарок. Когда ее назовут такв следующий раз, это будет уже реальным доказательством ее победы.
Габриэль уволилась с Эм-ти-ви и приступила к записи своего первого диска. Совместная работа с Угрозой Взрыва приводила ее то в восторг, то в бешенство. Он убеждал ее писать тексты, которые будет слушать и покупать молодежь, она сопротивлялась. Он не уступал, и она соглашалась.
Результатом стала «Супершлюха» — дебютный диск, который журнал «Роллинг стоунз» назвал «главным событием года… Черный Сахарок стала открытием хип-хопа». За одобрением критики последовал коммерческий успех. Ее первый сингл, «Он был», занял первые строчки хит-парадов. Следом почти одновременно вышли «Принц моей боли» и «Чудовища в ночи». Причем каждая последующая песня опережала по популярности предыдущую.
Но вот на что Габриэль никак не рассчитывала, так это на то, что сценический образ станет ее тюрьмой. Певцов хип-хопа воспринимали как людей, которые, прильнув к оконным стеклам, наблюдают за жизнью, их отвергающей. Угроза Взрыва с самого начала объяснил ей, что имидж принцессы из Гросс-Пойнта, получившей образование в одном из заведений «Лиги плюща», будет ей мешать. Для поклонников, для фанатов она должна быть «настоящей», понятной, своей.
Рекламой всех артистов студии занималось одно PR-агентство, и там состряпали для прессы биографию Габриэль. Согласно ей, она выросла в пригороде Детройта и осиротела в пятнадцать лет, когда ее мать погибла во время бандитской перестрелки на улице. Отца у нее, разумеется, не было. Поначалу это привело Габриэль в смятение, и она хотела было возмутиться. Но события развивались слишком быстро. Первый успешный сингл, за ним второй, видеоклипы, появление на светских тусовках, участие в летнем турне. И неожиданно оказалось, что уже слишком поздно. Пресса уже раскрутила историю девочки из гетто. К счастью, ее вкусы в одежде и вопрос, спит ли она с Угрозой Взрыва, вызывали гораздо больший интерес у публики. Но тем не менее в любом материале о Габриэль, появлявшемся в печати, обязательно присутствовал тот единственный абзац, от начала до конца представлявший собой заведомую ложь…
Группа Риты Кулидж играла нечто энергичное и большинство гостей самозабвенно отдались танцам. «Когда я доберусь до тебя… я ни за что тебя не отпущу», — пела она.
Габриэль усилием воли вернулась в настоящее и помотала головой, словно это могло помочь ей прогнать видения прошлого.
— Посмотри-ка на нее, — говорила Бейб, имея в виду явно подвыпившую Лару, которая в этот момент как раз брала очередной бокал с шампанским. — Она в любой момент может грохнуться со своих дурацких шпилек и растянуться на полу.
Внезапно Габриэль в голову пришла идея. Она очень серьезно взглянула на Бейб:
— Давайте смоемся отсюда и устроим свою собственную вечеринку.
Бейб заколебалась.
— У моего продюсера дом в Ист-Хэмптоне. Он сейчас в Лос-Анджелесе, так что на одну ночь дом в моем распоряжении. А утром мой водитель развезет вас по домам.
Неожиданно Бейб улыбнулась:
— О’кей… Я за.
— Тогда давай спасать нашего пьяного ангела, — улыбнулась Габриэль.
Они направились прямиком к Ларе и подхватили ее с обеих сторон.
— Мы похищаем тебя, — объявила Бейб.
— Что? — заплетающимся языком пробормотала Лара. — Нет…
— Неподалеку отсюда у меня есть роскошный дом, — сообщила Габриэль.
Даже в своем слабо вменяемом состоянии Лара продолжала упорствовать:
— Нет… я жду такси. Я просто хочу вернуться в свою…
— Сейчас не время быть в одиночестве. Для каждой из нас, — отрезала Бейб. — Мы собираемся устроить девичник и, черт побери, намерены как следует повеселиться! Есть целых две проблемы с которыми мы должны смириться, чтобы спокойно жить дальше. Первая: все мы прикасались к члену Дина Пола. Ну и что? И вторая: он женился, но не на одной из нас. Так что пусть катится ко всем чертям!
— Как он мог жениться на ней? — бормотала Лара. — Она недостаточно хороша для него.
Медвежонок поспешно подгонял к выходу длинный белый лимузин.
Габриэль не могла поверить в происходящее. Они снова втроем, снова вместе, после стольких лет. Но смогут ли они вновь стать подругами? Или это просто сеанс групповой психотерапии для жертв Дина Пола?
СВЕТСКАЯ ХРОНИКА ОТ ДЖИНКС УАЙЕТТ
Читаем между строк
Теперь, когда наш законодатель мод, наш американский принц вступил в брак (речь идет о том самом сынке известного сенатора и бывшей кинозвезды), он больше не сможет вести жизнь свободного плейбоя. Ему придется подыскивать работу, как и всем нам, грешным. Уже давно поговаривали, что он пойдет по отцовским стопам и займется политикой. Без сомнения, у него не будет недостатка в добровольных помощниках! Но ходят слухи, что Малыш рассматривает предложение о работе, никак не связанной с пожиманием рук и публичным целованием маленьких детей Так что готовьтесь к потрясениям. Мама с Папой уж точно будут в шоке.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бывшие любовницы - Адамс Кайли

Разделы:
12345678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Бывшие любовницы - Адамс Кайли



Приятно провела время. Мне понравился этот роман, хотя, признаюсь, ожидала другого конца. История трех подруг любивших одного мужчину, вполне правдоподобная история, с поправкой на любовный роман.
Бывшие любовницы - Адамс КайлиИрина
13.04.2013, 20.13





Неожиданный разворот событий. Я уже мысленно закончила роман обычным хеппи эндом. Неожиданно и интересно. Мне понравилось!
Бывшие любовницы - Адамс КайлиКристина
6.07.2013, 19.05





Понравилось,очень мило,не тривиально.советую
Бывшие любовницы - Адамс Кайлиинес
7.07.2013, 11.12





Очень понравилось.Сюжет не затасканный.Держит в напряжении и ожидании дальнейшего развития сюжета.Главные героини по своему замечательные особы.Прочитала с удовольствием.И другие романы автора тоже понравились!
Бывшие любовницы - Адамс Кайликона
27.11.2013, 17.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100