Читать онлайн Бывшие любовницы, автора - Адамс Кайли, Раздел - 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бывшие любовницы - Адамс Кайли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.79 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бывшие любовницы - Адамс Кайли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бывшие любовницы - Адамс Кайли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Адамс Кайли

Бывшие любовницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18
ГАБРИЭЛЬ

— Алло? Алло? Будьте любезны, прекратите звонить по этому номеру!
Когда раздались короткие гудки, Габриэль прикрыла глаза. Она звонила домой, только чтобы услышать их голоса. Она знала, когда трубку снимет мама. А когда отец. Но она ни разу не нашла в себе сил заговорить. Всякий раз она делала судорожный вдох с намерением произнести первые слова, сказать хоть что-нибудь, но… ничего не получалось. Они всегда вешали трубку прежде, чем она успевала собраться с духом.
Ее мир перевернулся. Вновь. Но на этот раз она мечтала сбежать к Мэтью и Дайанс Фостер, а не от них. Габриэль прокручивала в уме все обвинения, которые она когда-то молча предъявляла родителям. А еще стены, которые она воздвигла. Эмоциональная изоляция, на которую она их обрекла. На годы. О Господи, на годы! Годы отчужденности, одиночества, тайных жалоб. Сейчас все это казалось таким бессмысленным. И горькое сожаление мучило ее.
Они дали ей все, что могли. Сделали все возможное, чтобы защитить ее. Сейчас она это понимала. Но тогда, в ту жуткую ночь в Брауне, и почти каждый день, вплоть до сегодняшнего, Габриэль обвиняла их. За то, что они отказались признать и уважать цвет своей кожи, чтобы получить себе место среди элиты. За то, что отказались от своей культуры, так что маленькая девочка выросла, не имея представления о том, что могут сделать с ней люди из-за цвета ее кожи.
Габриэль изучала историю движения за гражданские права. Она смотрела фильмы вроде «Миссисипи в огне». Но первое было прошлым, о котором родители почти никогда не говорили, а второе — голливудской продукцией, не имеющей никакого отношения к ее собственной жизни. Она уяснила, что ее все это не касается. И безусловно, пришла пора заплатить за отрицание очевидного.
Давай, Черный Сахарок! Дай нам попробовать твою шоколадку.
Та ночь стала ее расплатой. Или она так думала…
Зазвонил телефон. Габриэль вдруг перепугалась, решив, что это мама решила перезвонить, но потом напомнила себе, что номер заблокирован от определения. И она позволила Медвежонку ответить.
В последнее время телефон звонил все реже. Те, кто хотел общаться с ней, действовали через Биззи Грузарт, а сейчас, когда стало известно о будущем интервью, журналисты, питавшие надежды раскрыть публике ее тайну, смирились и оставили свои попытки.
Это была отличная идея — дать эксклюзивное интервью «Голливуду в прямом эфире», то есть Дину Полу. Возможно, это было одним из самых трудных решений в ее жизни — рассказать всему миру о том, что произошло. Поскольку она собиралась быть предельно откровенной. Ради себя. Ради родителей. И значит, ей придется открыться полностью. Больше никаких тайн. Ни слова лжи. И ей нечего стыдиться.
Она предпочла, чтобы жесткие вопросы ей задавал тот, кто ее действительно знает, а не журнальная гарпия, которая будет выделываться перед камерой. Под местоимением «она» подразумевалась Габриэль, а не Черный Сахарок. Этой женщины больше нет. Она была искусственно созданным существом, образом напоказ, своеобразной этнической броней, попыткой обмануть самого дьявола.
Это произойдет завтра. Время и место уже определены: здесь, в ее номере, в два часа. Кажется, все это было не с ней: приступы паники, глупый страх, что она не сумеет с этим справиться. Габриэль пыталась закрыться от прессы, но ведь этого невозможно избежать. Интервью готовили, как блицкриг. Как всегда, «Сегодня вечером» сметал с дороги конкурентов, но «Голливуд в прямом эфире» поднял ставки. Зрительское возбуждение, вызванное перспективой увидеть на экране Дина Пола рядом с его затравленной таблоидами бывшей подружкой, в итоге сократило их разрыв в рейтинге до одного пункта.
В комнату вошел Медвежонок.
— Сахарок, — поднес он к уху воображаемую трубку, — это твоя собутыльница номер один — Лара.
Она улыбнулась этому милому гиганту, который своим телом встретил пулю, предназначавшуюся ей.
— Я понимаю, что для этого потребуется некоторое время, Медвежонок, но я уже говорила, что не хочу, чтобы ты называл меня Сахарком.
— Я стараюсь, Са…
Она увидела, как он вздрогнул, в очередной раз допустив ошибку, и промолчала.
— Габриэль!
В трубке гремело так, словно звонили со стройплощадки.
— Лара? Надеюсь, ты в каске!
— Я сейчас в пакгаузе. Здесь так много работы, наверное, я никогда отсюда не выберусь. Приви привезет мой вечерний наряд в отель «Гансевурт». Это рядом. Бедняжка Квини! Она вырубилась от транквилизаторов. Впрочем, это к лучшему. Она всегда плохо переносила поездки. Слушай, я не могу к тебе заскочить, но хочу, чтобы ты знала: моя машина прибудет к семи.
— В этом нет необходимости. Я справлюсь сама…
— Это решено, — оборвала ее Лара. — Я не дам тебе возможности передумать в последний момент. Ты до сих пор ни разу не рискнула выйти из своего номера.
Габриэль рассмеялась:
— Дин Пол называет меня Рапунцель.
— Ну, не стану передавать, как называет тебя Финн. А то ты его поколотишь.
— Нет, скажи. Я ведь встречусь с ним сегодня вечером. Может, швырну его вниз головой в гондолу.
Лара заколебалась.
— Скажи, — настаивала Габриэль.
— О’кей. Но не вини меня потом. Я просто служба информации.
— Идет.
— Он говорит, что ты истеричка, страдающая агорафобией, в окружении двадцати кошек, только минус кошки плюс копия Рубена Стаддарда, не умеющая петь.
— Вот черт! — Габриэль взвизгнула от удовольствия. — Ух, ну я доберусь до него!
— Разве он не ужасен?
— Более чем! Что-нибудь слышно от Бейб?
— Ничего конкретного. Она занята этим проектом со своей книгой. Но сегодня она обязательно будет. — Лара внезапно замолчала. — Мать твою! Одна из скульптур только что рухнула в лагуну.
— Ты же рассудительная девушка. Поверить не могу, что ты только что воскликнула: «Мать твою!»
— Это ваше с Бейб пагубное влияние. Придется исправить ошибки и подружиться с парочкой новообращенных христиан.
— Ага, и вы втроем усядетесь в кружок и вознесете молитвы за Хоакина Круза и его чл…
— Габриэль! — возмутилась Л ара. — Я могла бы ожидать подобной вульгарности от Бейб, но…
— Знаешь, что? Ты еще не слишком испорчена. Благородная леди все еще таится в тебе.
— Не думаю, что некто, называвший себя «Супершлюхой», имеет право делать подобные заявления, — поддразнила Лара. — Ладно, мы вроде договорились не упоминать больше этого имени.
— Извини, я забыла.
— Габриэль, до меня дошло. — В голосе Лары появились нотки притворного сочувствия. — Проблемы с памятью и агорафобия? Может, наплевать на вечеринку Мио и Мако и рвануть прямо в Ленокс-Хилл?
— Да что угодно, лишь бы избежать завтрашнего интервью.
— Нервничаешь?
— Ужасно.
— Ты в хороших руках. Он позаботится о тебе.
— Я знаю.
— О’кей, Рапунцель. Мне надо бежать. Чувствую себя архитектором катастроф. Это место ни за что не будет готово к сроку.
— Не смеши. Все будет великолепно, — заверила ее Габриэль.
— Хорошо бы. Для подобных событий не предусмотрены генеральные репетиции. Увидимся вечером. — Еще не отключив телефон, Лара принялась кричать на одного из рабочих: — Уберите оттуда красные скатерти! Они должны быть в черно-белую клетку!
Габриэль улыбнулась. Самое главное — детали…
Но тут прошлое ворвалось в ее жизнь, и она застыла. Один лишь звук его голоса наполнил ее отвращением.
— Здорово, малыш. Слышал, у тебя неприятности? Хотя ты, похоже, выбрался из этого дерьма. Одна пуля медведя не остановит. Я велел Квин Би избавиться от этого придурочного черномазого кузена. Дебил долбаный!
На Габриэль нахлынули воспоминания, и она вдруг поняла, как сильно ненавидит этот жаргон гетто, этот тон, манеры, акцент. И удивилась, что так долго могла мириться с этим.
Угроза Взрыва вломился в номер, как будто каждый квадратный метр отеля принадлежал лично ему. Наступил Хэллоуин, и на нем был костюм сказочного Главаря Разбойников, но невероятно шикарного: на плечах — Армани, на ногах — Гуччи, вокруг глаз — Оливер Пиплз, поверх всего этого — длинное норковое манто, да еще вдобавок, словно говоря: «Пошли вы все, у меня есть бабки», — сияющие драгоценности в ушах, на шее, запястьях, на каждом пальце. Золото носят маленькие мальчики. Настоящие ублюдки украшают себя бриллиантами.
В нескольких шагах позади этого мультяшного героя шествовал слуга-помощник, которого Габриэль знала под именем Ледяной Человечек. Всегда в парадном костюме, всегда сдержанный и спокойный, всегда молчаливый. Его единственной обязанностью было носить повсюду за хозяином коробочку с украшениями.
Кинозвезды расхаживают повсюду в сопровождении слуг, которые держат над ними зонтики, следуя за хозяином, как хвост за кометой. Угроза Взрыва сделал их всех: за ним тенью следовал личный бриллиантоносец.
— Привет, Взрыв, — сказала Габриэль так холодно, как только могла.
Он смерил ее взглядом — медленно, сверху вниз, отмечая полное отсутствие своего влияния. Черный Сахарок выглядела вызывающе. Женщина, стоявшая перед ним, была образцом изящества. Он возмущенно вздернул подбородок:
— Что такое? Ты выглядишь как та сучка, которую я вытащил из «Флюидологии». Помнишь? — хохотнул он. — Ты тогда была пустым местом.
Габриэль гордо выпрямилась, глаза ее блеснули.
— Ошибаешься, Взрыв. Я стала пустым местом, когда связалась с тобой.
Он помолчал. А затем откуда-то из глубин его бычьей шеи вырвался взрыв издевательского хохота. Он махнул рукой Ледяному Человечку, чтобы тот вышел из комнаты, словно отгоняя надоевшую муху. И злобно прищурился.
— Ты, сука! Я, черт возьми, создал тебя. И нечего выпендриваться тут в этом пентхаусе, за который я плачу, и гнать волну. Кто ты такая вообще, твою мать?
— Меня зовут Габриэль Фостер, — голосом, лишенным эмоций, произнесла она. — И поверь, я не тот человек, который тебе нужен.
Он разгладил несуществующие складки на своем костюме ценой в две тысячи долларов. И невзначай коснулся рукой промежности, одновременно разглядывая Габриэль, словно примериваясь. Потом равнодушно пожал плечами:
— Имя другое, дырка та же.
Габриэль ненавидела такие слова. Но произносившего их ненавидела еще больше. Взрыв подошел к бару, нашарил там бутылку «Курвуазье».
— На студии суетятся насчет этого интервью. Меня послали, чтобы разобраться с твоей трусливой задницей.
— Ты имеешь в виду, что тебя отстранили от изготовления Черного Сахарка номер два? Дело серьезное.
Он глотнул коньяку прямо из бутылки и с грохотом поставил ее на место.
— Да, для тебя. Думаешь, кто-нибудь захочет с тобой работать? Не забывай, у тебя контракт с нами. Не стоит на это забивать.
Габриэль вспомнила, что рассказывал ей Дин Пол, и решила прощупать почву.
— Это значит, что я могу вернуться в студию? — Она посмотрела на него с очаровательной улыбкой. — Я хочу записать несколько новых песен. Как думаешь, может, стоит ответить Квин Би?
Угроза Взрыва предупреждающе поднял ладонь:
— Сейчас в этом нет необходимости. Остынь пока. Дай ситуации утрястись.
Именно такого ответа и ждала Габриэль. Выражение ее лица изменилось быстрее, чем Бейонс вращает задницей.
— Пустой треп. — По лицу ее было видно, что она знает, о чем говорит.
В его глазах мелькнуло удивление.
— Дай-ка угадаю, — начала Габриэль. Она присела на плюшевый диван и положила ногу на ногу. — Вы будете держать меня на крючке, выпустив сборник старых хитов или чего-нибудь еще, что можно сделать быстро и без особых затрат.
Взрыв онемел от ярости. Он предпочитал, чтобы женщины слушали его лекции о ведении дел, а не наоборот. Габриэль воспользовалась удобным моментом. Она была как грозовое облако, несущее в себе мощный электрический заряд. Пришло время следующего удара молнии.
— Для меня было бы лучше оставаться за кадром, да? Таким образом сохраняя образ певицы Черный Сахарок. И оставаясь полностью под твоим контролем. И даже в случае возникновения разногласий ты, возможно, сумеешь выжать из меня еще кое-какую прибыль, прежде чем отправить в бессрочную ссылку. — Голос ее приобрел особую мелодичность. — Но если всеобщее внимание вызовет Габриэль Фостер…
Взрыв сбросил манто на кресло. На лице его только что не было написано заглавными буквами: «Бешеный паровоз». Но он не стал шумно выпускать пар или плеваться кипятком. Он молча уставился на нее, мысленно собирая воедино ее доводы, как детскую головоломку, и внезапно взревел:
— Сука! Я тебя создал!
Габриэль отвечала ровно, не повышая голоса:
— Думаю, лучше сказать — воспитал. Это ведь ты подошел ко мне, помнишь? Это было реакцией на мои стихи. И каждое из этих стихотворений я записала на диск. — Она помолчала, вспоминая, как он заставлял ее переделывать тексты. Вынуждал писать о якобы актуальных для женщины вещах — о мужчинах, деньгах, сексе. — Голос у меня был слабенький, но в стихах чувствовалась моя собственная душа.
Он злобно ухмыльнулся:
— Думаешь, люди ломились на твои концерты из-за так называемой поэзии? Дело было в моих ритмах, девочка. Да я мог бы снять на улице любую шлюху, заставить ее прочитать телефонный справочник под такие мелодии — и все равно это был бы хит!
Она пыталась сохранить спокойствие. Доля истины в его словах действительно была. Ну и что? Его слова стали завершением спора.
— Если все так просто, тогда тебя не должно беспокоить, что я делаю. Найди другую сучку. Эта — вне игры. — С этими словами Габриэль встала.
Угроза Взрыва метнулся к ней:
— Куда это ты собралась? Ты никуда не пойдешь. Я твой хозяин. — И он грубо схватил ее за руку.
— Отпусти меня.
Взрыв лишь крепче сжал ее руку.
— Медвежонок! — громко позвала Габриэль.
Всего миг — и он был здесь.
— Отвали, Взрыв. Это не дело.
Но Угроза Взрыва рассвирепел еще больше. Его было уже не удержать.
— С кем ты, по-твоему, мать твою, разговариваешь? Ты работаешь на меня. Твою жирную задницу оплачивает моя компания. Если я прикажу отсосать мне, ты быстренько опустишься на колени. Без вопросов.
— Я работаю на Са… Я работаю на Габриэль. Поищи в своих бумагах мое заявление об уходе. А сейчас я сказал, отвали на хрен.
Картинка маслом: Медвежонок в стойке сумоиста, в полной готовности к броску. Угроза была вполне реальной. Если Взрыв немедленно не отпустит руку Габриэль, он рискует превратиться в украшенный бриллиантовой россыпью блин. Бандитская рожа Взрыва выражала полнейшее недоумение. Он всегда отдавал приказы. Никогда им не подчинялся. Но в конце концов он разжал руку. Затем также недоуменно оглядел комнату, словно ждал, что сейчас откуда ни возьмись выскочит Эштон Катчер с воплем: «Козел, тебя отымели!»
Габриэль долго пристально разглядывала его, желая запомнить именно таким — с прорехами в его броне отчаянного мачо.
— Я попросила независимого юриста проверить мой контракт. Ты надул меня, Взрыв. Крепко надул. Отымел так, как никогда не имел в койке. Вот это чистая правда.
Слова Габриэль достигли цели. Обвинить чернокожего, что он не умеет трахаться! Большего оскорбления и унижения и представить себе нельзя. По глазам Угрозы Взрыва было видно, что он уязвлен до глубины души.
— Оказывается, я никогда не смогу компенсировать затраты. — Она даже рассмеялась, вспомнив абсурдно незаконные формулировки документа. — Ну, если только продам десять миллионов копий. Не важно, все равно это не может считаться контрактом. Это вроде как ссуда, предоставленная студией, которую надо выплачивать. Ты правильно сказал, Взрыв, ты хозяин. А Черный Сахарок теперь проблема твоей студии, а не моя.
Угроза Взрыва кивнул Медвежонку:
— Нравится работать задарма, парень? У этой стервы нет ни цента.
Габриэль возразила:
— Я продала драгоценности, — и в доказательство продемонстрировала свои руки. — Все это были подарки. Моя собственность. Могу хранить — могу продать. И не пытайся выселить меня из этого номера. Он оплачен на неделю вперед. Твой бухгалтер опоздал с оплатой счета, но я договорилась с управляющим. И теперь я нахожусь здесь на правах обычного гостя. И могу вышвырнуть тебя отсюда. Но буду вполне удовлетворена, если ты уйдешь сам и унесешь свои яйца. Ах да, ты ведь, наверное, не привык носить тяжести. Ну ничего, Ледяной Человечек поможет.
— Ты жадная маленькая…
— Ой! — остановила его Габриэль. С нее было достаточно, но очень уж трудно было удержаться. — Кстати, Медвежонок получил прибавку к жалованью. Плюс премиальные. Поверить не могу, что ты никому не оплачивал медицинскую страховку.
— Ага, парень, — встрял Медвежонок. — Как это так?
Она победно улыбнулась, всем своим видом показывая, что апокалиптический крах карьеры лишь сделал ее сильнее. Он никогда не видел разницы между Черным Сахарком и Габриэль. Вплоть до настоящего момента. Она подобрала шубу и швырнула ее ему в руки. Последние слова были произнесены самым нежным голосом, какой он когда-либо слышал:
— Ну и кто из нас б…дь?
Несколько часов спустя она вертелась перед зеркалом, рассматривая свое простенькое платье для коктейлей от Нарцисс Родригеса. Боже, она же почти голая! Никаких украшений, минимум косметики. Только черное платье Но то, которое носит Габриэль. Сладкое ощущение свободы растекалось по всему ее телу. Официально это, может быть, день рождения Мио и Мако Кометани. Зато неофициально — торжественный выход в свет Габриэль Дайаны Фостер.
Как и обещала Лара, ее лимузин ждал у входа «Уолдорф-Астории». Страстное желание поскорее выйти из отеля вызывало дрожь в желудке и не покинуло ее, даже когда автомобиль медленно отъехал от бордюра и рванул в темный лес манхэттенской ночи.
Глубокий спокойный вдох. Первые минуты самые трудные. Возбуждение спадало, она просто радовалась тому факту, что впервые с тех пор, как женщина, известная под именем Черный Сахарок, пережила страшный удар, женщина, которую когда-то звали Габриэль, вышла в город… совершенно одна. Никаких продюсеров-кукловодов, никакой свиты, никаких телохранителей. Свободна наконец.
И вот они уже на месте. Водитель остановился где-то на Девятой авеню. Ее ноги в туфлях от Маноло Бланика ступили на булыжную мостовую. Она любила этот район. Смешение старых складских помещений, кирпичных фасадов, стильных современных ресторанов и флагманов модной индустрии вроде бутиков Стеллы Маккартни и Александра Маккуина. Только в Нью-Йорке все это может сочетаться в гармонии урбанистической эклектики.
Снаружи здание представляло собой массивную металлическую конструкцию неприметного серого цвета. Но оживление, царящее вокруг, заставляло предположить, что внутри происходит нечто интересное. В предвкушении чего-то необычного Габриэль миновала ряд курильщиков, вошла внутрь и очутилась… в другом мире. Боже! Да, это воистину другой мир. Она оказалась в Италии. Венеция!
Лара каким-то невероятным образом умудрилась вместить в это пространство точную копию Гран-канала, с настоящей водой и абсолютно подлинно выглядящими гондолами. Массивные силуэты базилики Сан-Марко и Дворца дожей возвышались над голубой лагуной. Внимание автора к деталям создавало поразительный эффект.
Византия, готика, ренессанс — экзотическое смешение стилей производило чарующий эффект. Вечеринка только что началась, но уже жила своей особой жизнью: тайны, романтические встречи, бездна удовольствий.
Габриэль рассматривала собравшихся. Воображаемый город в воображаемой стране постепенно заполнялся энергетикой Нью-Йорка. Богатого. Страстного. И сексуального. Габриэль на некоторое время застряла у стойки с напитками, где образовалась очередь из любителей поддержать себя спиртным. Ей удалось убить время, поболтав о том о сем с одной моделью второго плана. Наконец подошла ее очередь.
«Бешеный бык»! Коварная штучка — возбуждающий сладкий напиток с кофеином и семидесятиградусной водкой. Она опрокинула его одним махом и тут же почувствовала эффект. И отправилась на поиски равного по воздействию приключения.
Габриэль заметила Лару рядом с группкой каких-то европейцев и громко выкрикнула ее имя.
Длинные светлые волосы гладко зачесаны назад, фигурка десятого размера затянута в черный комбинезон. Лара обернулась, улыбнулась Габриэль, бросила что-то в микрофон, закрепленный за ухом, и поспешила к подруге.
— Ты сделала это! — Она обняла Габриэль.
— То, что сделала ты, просто невероятно!
Лара скромно улыбнулась в ответ. Габриэль показала на микрофон:
— Мне нравится. Как у Джанет Джексон.
Лара расхохоталась:
— Спасибо. — Она показала на сцену и подиум. — Возможно, тебе будет интересно узнать, что чуть позже здесь выступят «Ритм Нейшн».
Из ниоткуда возникла Бейб с указательным пальцем, уже лежащим на кнопке затвора верного «Contax G2».
— О’кей, стервочки, улыбнитесь для «212».
Щелк.
— Я хочу, чтобы мы сфотографировались втроем! — потребовала Габриэль.
Тут же, словно по заказу, появился Финн, взглянул на камеру в руках Бейб:
— Я сниму вас.
Бейб засомневалась было, но уже через несколько секунд давала ему краткий урок фотодела. Финн слушал, но только краем уха.
— Ну хватит, профессор Лейбовиц. Становись в кадр. Твоя цацка выглядит точь-в-точь как мой «Полароид».
Выражение лица Бейб подсказало остальным, что уж лучше бы он назвал ее мать дешевой шлюхой. Возникла напряженная пауза, которую тут же разрядил сам Финн:
— Шучу, шучу. Но как трогательно! Я знаю женщин, которые даже к своим детям не относятся настолько трепетно.
Взрыв смеха, после которого они образовали своеобразную цепочку женской солидарности, причем невероятно фотогеничную. Объятия были теплыми, улыбки искренними, а чувства друг к другу — мягкими и нежными, как кашемир.
Щелк.
И так же легко, словно кто-то крикнул: «Кортни Лав!», они рассыпались в разные стороны: Лара — по своим неотложным делам, Бейб — делать светскую хронику, а Финн — в поисках возможности быть представленным красавчику Джорджу Идсу.
И тогда Габриэль увидела его, идущего по узкой псевдовенецианской улочке. На миг она даже перестала дышать. И причиной была его улыбка. Она начиналась в уголках губ, поднималась к детски-голубым глазам и освещала все лицо, словно дивный цветок, распускающийся в солнечных лучах.
Габриэль насторожилась. Что-то странное было в том, как он смотрел на нее. С какой-то неуловимой просьбой.
— Никогда не видел тебя такой прекрасной. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и его губы задержались на ее губах чуть дольше, чем того допускали приличия. Едва уловимый запах пота коснулся ее ноздрей Можно запечатать его в бутылку и заработать на этом целое состояние. Нешуточная Мужественность Дина Пола Локхарта.
— Ты здесь работаешь или развлекаешься?
— И то и другое. Мы только что свернули аппаратуру, — улыбнулся он. — Я брал короткое интервью у почетных гостей и хозяев вечеринки. Это были самые длинные пять минут в моей жизни. Впрочем, они очень милые. Ты знала, что им платят за то, чтобы они просто появлялись на вечеринках?
— Лара рассказывала мне как-то.
Он вновь как-то странно посмотрел на нее, и в его взгляде блеснула решимость.
— Господи, Габби, я сейчас не выдержу. Мы должны поговорить. Я хочу сказать тебе кое-что.
Габриэль глубоко вздохнула, а он повел ее сквозь толпу, мимо бара, к укромному местечку рядом с подиумом. Она нервно закусила губу.
А вокруг шумела тусовка.
И вот опять этот взгляд. Он проникал в такие глубины ее души, которые она закрыла для всех давным-давно. Дип Пол нежно коснулся ее обнаженных рук.
— Я люблю тебя, Габби.
Она молчала. Долго-долго. Тень смущения легла на его лицо.
— Ты слышишь меня? Я сказал, что люблю тебя.
Габриэль не отводила взгляда от его глаз, потрясенная благоговейным обожанием, которое увидела в них. А еще в них было искреннее обещание всю жизнь прожить вместе, даже растить внуков… По крайней мере сейчас он думал именно так. Но тут она обратила внимание на одну забавную деталь. То, как он произнес последнюю фразу. Ты меня слышишь? Я сказал, что люблю тебя. Если когда-нибудь опубликуют собрание цитат из Дина Пола, эти слова займут место в верхних строчках.
Габриэль почувствовала, что улыбается откровенному нарциссизму его надежд. По его мнению, он только что произнес три очень важных слова. Я люблю тебя. Разумеется, она тоже любит его и должна в ответ произнести то же самое. Он оставался все тем же Дином Полом Долбаным Локхартом.
— Габби, скажи что-нибудь.
— Ты только что женился.
— Это была ошибка. Все кончено.
— Когда самолет Эспен даже еще не приземлился в Лас-Вегасе?
Он покачал головой:
— Эспен не имеет к этому отношения, Габби. Я почувствовал это еще на свадьбе. Я думал о тебе в свою брачную ночь, а она просто спала рядом. И вот сейчас мне все стало ясно. Ты единственная, кто мне нужен. Неужели ты не понимаешь? Я люблю тебя.
Ладони Габриэль все еще лежали у него на плечах. Она чуть крепче сжала их и мягко улыбнулась:
— Я даже верю, что сейчас ты именно это имеешь в виду.
Дина Пола раздосадовал ее умиротворяющий тон. Он посмотрел на нее чуть рассерженно:
— Что значит — сейчас? Я люблю тебя. Точка.
— Бог мой, подумай обо всем, что произошло. Только с нами. Твой брак. Твоя новая работа. Крах твоего брака. А я? В меня стреляли. Я стала объектом скандала в бульварной прессе. Моя карьера рассыпалась в прах. Как можно быть уверенным хоть в чем-то в этом безумном циклоне? А я ведь даже не касаюсь проблем Лары и драмы Бейб. Пожалуйста, не думай, что они не играют во всем этом никакой роли.
На его лице застыло упрямое выражение.
— Это не имеет никакого…
— Это имеет непосредственное отношение к ним. И всегда имело. И всегда будет иметь. В твоей жизни множество женщин, Дин Пол, но мы образуем нечто вроде твоего тайного гарема. Ты всегда возвращаешься к одной из нас. К той, с которой хочешь ссориться. К той, которую хочешь защищать. К той, которую хочешь любить.
— Господи Иисусе, Габби, да что с тобой?
Она чувствовала, как сейчас сияют ее глаза.
— А почему со мной что-то должно быть не так? Ну да, ты сказал, что любишь меня. Предполагается, что я в ответ рухну на колени и воскликну: «О Боже, он любит меня! Теперь я могу жить!» — Она картинно стукнула себя в грудь. — Но время поклонения миновало. Твой шанс получить такую реакцию остался в прошлом, в колледже.
Он раздраженно огляделся:
— Так ты этого хочешь? Хочешь скрыть свои чувства, потому что я разорвал наши отношения в колледже?
— Ты даже не спросил меня о моих чувствах. Ты просто убежден, что я влюблена в тебя. Ну что ж, поднимай по тревоге прессу. Собирай свою съемочную бригаду. Потому что я не влюблена. Да, я люблю тебя. Но не влюблена. Хочешь знать, во что я на самом деле влюблена? Действительно хочешь?
Дин Пол почти не дышал. Его сердце — если оно еще продолжало биться — медленно останавливалось.
Габриэль сглотнула. Ей было больно самой, но она должна была прояснить все раз и навсегда.
— Я влюблена в дружбу, которую вновь обрела с Ларой и Бейб. Пойми меня правильно. Ты был просто чудо, ты так помог мне в последних испытаниях. Правда. Но эти двое спасли меня. Особенно Лара. Я смотрю на них… и вижу… вижу отражение себя. И я знаю, что если вновь свяжусь с тобой, то потеряю их. Я однажды уже потеряла. Тогда, в колледже. Из-за тебя. И не хочу терять вновь.
Дин Пол сначала молча смотрел на нее, потом произнес:
— Кажется, честность — лозунг сегодняшнего вечера. Ты честно сказала, что не любишь меня. Как насчет того, чтобы честно признаться, что же так изменило тебя? Почему ты отказалась от родителей? К чему затеяла весь этот маскарад с Черным Сахарком?
Ужас проснулся в ее душе. Она попыталась с ним бороться.
— Я не хочу говорить об этом. Не сегодня. Не здесь.
Дин Пол не отставал:
— Но когда же? Черт побери, Габби! Когда?
— Спроси меня завтра. У тебя ведь эксклюзивное интервью, помнишь?
Она оставила его и поспешила к бару. Ей срочно нужно было выпить. И побольше. Люди вокруг смеялись, танцевали, оживленно болтали о чем-то. А она думала, не совершила ли только что величайшую ошибку в своей жизни.
Габриэль стояла в одиночестве, допивая уже второй коктейль и дожидаясь третьего. Весь вид ее словно говорил: «Отвали, иди своей дорогой». Причем большими неоновыми буквами. Подумать только, она-то в глубине души считала, что это ее вечеринка! Как же! Интересно, Мио и Мако хорошо проводят время? Должно быть. Все-таки это их день рождения.
Она почувствовала, как мужские руки коснулись ее плеч. Сначала она решила, что это Дин Пол. Но внезапно проснулась память тела. Дыхание, отдающее бурбоном, коснулось шеи. Голос шепнул ей прямо в ухо:
— Это ты та, что называет себя Черный Сахарок, верно? Скажи, детка, откуда такое прозвище?
Габриэль застыла. Леденящий ужас пробудил воспоминания.
Давай, Черный Сахарок! Дай нам попробовать твою шоколадку.
Мозг судорожно тестировал голоса, сравнивал тот, что звучал в памяти, с нынешним, живым. Полное соответствие. С притворным спокойствием она медленно обернулась и посмотрела ему в лицо. Она должна была заглянуть ему в глаза. Заставить его заговорить еще раз. Она должна быть уверена.
— Что вы сказали?
— Ты ведь Черный Сахарок, да? Откуда такое прозвище?
Если бы чернокожая девушка могла побледнеть, Габриэль Фостер сейчас стала бы белой как полотно. Сердце ее замерло. Это был он.
Она буквально вылетела из искусственной Венеции. Искать лимузин было слишком долго, и она взяла такси и вернулась в отель. Присутствие Медвежонка давало ей ощущение безопасности. Но сегодня ночью она не уснет. Она лежала в постели, вновь и вновь переживая кошмары той ночи…
Давай, Черный Сахарок! Дай нам попробовать твою шоколадку.
Габриэль продолжала идти, не обращая внимания на пьяного хама и его таких же пьяных дружков. Было уже за полночь. Голова ее была занята собственными мыслями, и ей дела не было до дурацких насмешек этих троих сексуально озабоченных бездельников. Дин Пол бросил ее. Она покинута, одинока и несчастна.
Давай, Черный Сахарок! Дай нам попробовать твою шоколадку.
На этот раз голоса звучали ближе. Ей подумалось, что это может быть серьезнее, чем мальчишеские забавы.
— Эй, ребята, я никогда не засовывал свою игрушку в темный пудинг. А вы?
Габриэль остановилась и гневно обернулась. В темноте трудно было что-то разглядеть, лица скрывались под козырьками бейсболок.
— Оставьте меня в покое, — громко, четко и решительно произнесла она.
— Что такое? Не слышу тебя, смоляное чучелко. Ну-ка погромче. — Тот же голос — их главарь, эдакая соломинка, помешивающая выдыхающийся напиток. Двое его приятелей были просто мелкими сошками, задохликами.
Она оценила ситуацию и запаниковала. По вторникам вечеринок обычно не бывает. Ее часы показывали первый час, в это время в кампусе ни души. Она разозлилась: ведь всего лишь хотела пройтись, подышать свежим воздухом, проветриться. Повернувшись, она продолжила путь в надежде, что они утратят к ней интерес. Когда же она услышала, что они приближаются, было уже поздно.
— Не надо так дразнить нас, Черный Сахарок. — Он схватил ее и поволок в заросли кустарника.
Габриэль успела крикнуть один раз, прежде чем ей закрыли рот ладонью. Она пыталась бороться, но силы были слишком неравны. Они затащили ее подальше и продолжали шутить, словно предстоял сеанс увлекательного группового секса, а не изнасилование.
— Дождаться не могу попробовать этот Черный Сахарок. Держу пари, ее дружку нравится. Ну а теперь и я попробую.
Его слова поразили ее. О чем этот ублюдок толкует? Он что, действительно знаком с Дином Полом? Габриэль попыталась разглядеть его лицо, но в темноте, напуганная до полусмерти, она практически ослепла.
Они толкнули ее на землю. Главарь был первым. Он грубо вошел в нее, а остальные подбадривали его криками. Через минуту все было кончено. Настал черед следующего. Но его пенис оказался совсем мягким.
— Может, получится, если мы найдем черного мальчика.
Под грубые насмешки приятелей он сдался, а его приятель попытался использовать ее рот.
— Смотри-ка, эта черная сучка неплохо делает минет.
Потом она почти потеряла сознание. Сначала у него ничего не получалось, потом появилась эрекция. Наконец все было кончено. Габриэль могла думать лишь о том, насколько дико, невозможно все происходящее. За пределами ее представлений о мире. Родители воспитали ее в своей белой Утопии — там, где, по ее представлениям, не может произойти ничего дурного. Сейчас она ненавидела их за это. И сможет ли когда-нибудь простить?
Когда они наконец убрались, Габриэль механически оделась и вернулась в свою комнату в общежитии. Она рухнула на кровать и, не раздеваясь, проспала до утра. И если бы не грязь на одежде, она никогда бы не поверила, что все это случилось на самом деле…
Впереди был долгий день. С Биззи Грузарт они встречаются в отеле, за завтраком. Затем прическа, маникюр и встреча со стилистом. После этого они встречаются с Ларой у «Бергдорф — Гудмэн» и подбирают костюм для интервью. Дин Пол сказал, что съемочная группа «Голливуда в прямом эфире» появится около половины второго.
Габриэль сделала глубокий вдох, словно вместе с воздухом вбирая в себя мужество, чтобы впервые рассказать вслух о той кошмарной ночи. До сих пор она ни словом не обмолвилась об этом. Но сегодня наконец расскажете событии, которое коренным образом изменило ее. И, что гораздо более важно, о тех, кто несет за это ответственность.
Давай, Черный Сахарок! Дай нам попробовать твою шоколадку.
Отныне этот голос в сознании Габриэль обрел лицо.
Это был Джейк Джеймс.
СВЕТСКАЯ ХРОНИКА ОТ ДЖИНКС УАЙЕТТ
Читаем между строк
Это называется гравитация, дорогие мои. Все, что взлетает вверх, должно упасть вниз. Так произошло и с говорливым задиристым подонком с кабельного телевидения. Конечно же, несколько месяцев назад вы не отрывались от экранов, когда королева хип-хопа рассказывала душераздирающую историю о насилии, совершенном над нею в колледже. О, сила телевидения! Мистер Болтливый Рот может все отрицать, отрицать, отрицать, но кто ему поверит? Только не программы новостей. Его шоу сняли с эфира. Очередная книга? Даже не мечтайте. Первая сначала принесла успех, но, как только разорвалась бомба, тут же исчезла из продажи. Другая работа на телевидении? Не в этой жизни. Аналитики утверждают, что этот человек — гнойный нарыв для телезрительниц. Наши источники сообщают, что уголовное дело не будет заведено, потому что обвинитель не желает вновь переживать всю эту грязь. Или боится, что ее привлекут за клевету? Только не эта тигрица! Ходят слухи, что она готова подать в суд, если он хоть раз посмотрит в ее сторону. Один из достоверных источников сообщил, что бывший говорун пал так низко, что ищет работу на местной радиостанции где-то в Небраске. Приятно слышать, что в этом штате есть радио. А ваша покорная слуга была уверена, что там только кукурузу выращивают.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бывшие любовницы - Адамс Кайли

Разделы:
12345678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Бывшие любовницы - Адамс Кайли



Приятно провела время. Мне понравился этот роман, хотя, признаюсь, ожидала другого конца. История трех подруг любивших одного мужчину, вполне правдоподобная история, с поправкой на любовный роман.
Бывшие любовницы - Адамс КайлиИрина
13.04.2013, 20.13





Неожиданный разворот событий. Я уже мысленно закончила роман обычным хеппи эндом. Неожиданно и интересно. Мне понравилось!
Бывшие любовницы - Адамс КайлиКристина
6.07.2013, 19.05





Понравилось,очень мило,не тривиально.советую
Бывшие любовницы - Адамс Кайлиинес
7.07.2013, 11.12





Очень понравилось.Сюжет не затасканный.Держит в напряжении и ожидании дальнейшего развития сюжета.Главные героини по своему замечательные особы.Прочитала с удовольствием.И другие романы автора тоже понравились!
Бывшие любовницы - Адамс Кайликона
27.11.2013, 17.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100