Читать онлайн Поединок с тенью, автора - Уэстли Сара, Раздел - Глава одиннадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поединок с тенью - Уэстли Сара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.03 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поединок с тенью - Уэстли Сара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поединок с тенью - Уэстли Сара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уэстли Сара

Поединок с тенью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава одиннадцатая

Роберт пребывал все в том же расслабленном настроении, и они проводили вместе все последующие надели. Казалось, он отбросил свои подозрения, увидев в Дженевре не только жену, но и друга.
Едва только критический пятый месяц беременности миновал, Дженевра решила возобновить верховые прогулки. Она получала от них огромное удовольствие, и свежий воздух шел ей на пользу, несмотря на холод, сырость и студеные ветры, одолевавшие Мерлинскрэг. Роберт выказывал поистине ангельское терпение, ибо ему приходилось плестись рядом с ней шагом, и он приберегал бешеную скачку для своей любимой охоты.
Они навестили большинство вилланов и батраков, расселившихся по всем их владениям, и выяснили, какие у них заботы и нужды. После таких поездок Дженевра возвращалась в замок, сияя здоровьем и удовольствием, особенно когда удавалось помочь кому-то.
Роберт стал относиться к жене с прежним теплом, которого ей так недоставало. Он раскрывал перед ней лучшую часть своего характера, и радость общения с ним постепенно теряла привкус горечи, вызванной сомнением в его чувствах. Роберт много времени посвящал делам, постоянно обсуждая хозяйственные вопросы с Мартином и Джеффри.
– Это здорово, что твой отец может нам продавать шерсть, Эннис, – заметила однажды Дженевра, наблюдая, как Роберт и Мартин беседуют с купцом в дальнем конце зала.
Эннис с любовью поглядела на своего отца.
– Для него такая честь, что вы доверили ему это дело, миледи.
В этот момент из боковой комнаты выбежали насколько мальчишек, они кричали и толкались, как это водится у ребят. Позади них, нетерпеливо хмурясь на своих сорванцов, шел отец Джон – по просьбе Дженевры он взял на себя обучение старших сыновей Мартина и Эннис, а также двух пажей, которых Роберт привез с собой.
Сама Дженевра учила группу взрослых девочек, прислуживавших в замке или живших в деревне. Она предполагала, что в конце обучения они смогут написать собственное имя, научатся читать и писать простые слова. Во время отсутствия Дженевры ее обязанности брала на себя Эннис, выучившаяся грамоте в юности.
Дженевра, глубоко верившая в пользу знаний, хотела и других приобщить к этому благу. Деревенским ребятишкам не возбранялось присутствовать на занятиях в замке, если на то будет воля их родителей.
– Гарри! – раздраженно закричала Эннис. – Иди сюда, мальчик мой! Веди себя хорошо!
Гарри неохотно подошел к матери и поклонился. Он ревниво смотрел на двух пажей, которые, отделившись от других ребят, покатились по ковру в шутливой борьбе.
«Он еще слишком мал», – подумала Дженевра, заметив завистливый взгляд мальчика, и ей стало жаль ребенка.
– Гарри, если твои мать и отец согласятся, ты тоже станешь пажом.
У ребенка разгорелись глаза.
– Сейчас, миледи? – спросил он. – Я буду хорошо служить вам!
– Еще не время, Гарри. Ты должен подождать, пока тебе минует семь лет.
– Но мне еще нет и шести!
– Гарри, – сделала ему замечание Эннис, – ты должен быть благодарен леди Дженевре, а не сетовать на свой возраст! И правда, миледи, – проговорила она, поворачиваясь к Дженевре, – раз уж мой муж остался без рыцарского звания, пускай он хоть за сына порадуется!
– Но рыцарское звание – это еще не все, очень важно не остаться невеждой. Так что учись прилежно, Гарри, а мы посмотрим.
Гарри с детской пылкостью схватил руку Дженевры и поцеловал ее.
– Спасибо, миледи!
Эннис ласково улыбнулась своему первенцу и принялась кормить грудью новорожденного сына.


Пришел Сочельник. И не было ничего удивительного в том, что после путешествий Роберта и Дженевры по своим обширным владениям все их вассалы с радостью приняли приглашение приехать к ним в гости на зимние праздники вместе со своими семьями.
Гости явились вымытые и разодетые в лучшие праздничные наряды. Впрочем, принарядиться удалось не всем. Бедные батраки, у которых едва хватало средств, чтобы прокормиться, прибыли в грубых домотканых робах из шерсти. Этим людям приходилось работать день и ночь, чтобы свести концы с концами.
Дженевра и Роберт сидели у основания помоста, принимали десятину и в случае необходимости творили правосудие. Управляющий Мартин, судья Джеффри и отец Джон вели записи и разбирали дела в соответствии с местными законами. К счастью, тяжбы оказались пустяковыми и разрешились легко.
Сначала дети тихонько сидели на ковриках и с благоговением взирали на роскошь громадного зала. Но вскоре они побороли застенчивость и сгрудились вокруг Мартина, обладавшего даром рассказывать занимательные истории. Потом наступил обед с обилием разнообразной еды. Кое-кого пришлось даже уговаривать, что диковинные яства на столе вполне съедобны.
А перед самой полночью, когда отец Джон приготовился отслужить праздничную мессу прямо в зале, поскольку церковь не могла вместить так много прихожан, в помещение внесли огромное рождественское бревно и один конец его сунули в огонь. Собранным заранее остролистом и плющом заблаговременно украсили стропила и карнизы, и все помещение пылало от пламени многочисленных свечей и факелов. Кое-кто из детишек заснул, зато у остальных глаза были широко раскрыты от изумления.
Дженевра знала, что это будет самое счастливое Рождество в ее жизни. Гости, хоть и не сияли раззолоченной одеждой, оказались добрыми и сердечными. Им искренне хотелось порадовать хозяев и самим повеселиться до упаду. Собравшиеся то и дело затевали игры, смотрели представление странствующих акробатов и жонглеров, пели, плясали и смеялись. Даже барон Сен-Обэн разошелся, и Дженевре нетрудно было догадаться, каким жизнерадостным и веселым был ее супруг раньше, пока жизненные невзгоды не обратили его в человека удрученного и растратившего все иллюзии.
Вилланы не выказали ни малейшего желания покидать хорошую еду, тепло и веселье, несмотря на то что спать им приходилось вповалку, на полу в огромном зале. Однако, как только Новый год, в облачении Батюшки Времени (его роль исполнял Мартин с наклеенной белой бородой и в парике), был встречен всеми с громадными почестями, гости стали разъезжаться.
Родители Эннис приехали из Барнстепля, чтобы отпраздновать Рождество и Новый год вместе со всеми, и заняли комнаты для гостей. Мег и Бернард уже поселились в своем новом доме, рядом с Мартином и Эннис.
Жизнь в Мерлинскрэге становилась все уютнее, и Дженевра не без грусти думала о расставании с поместьем. А что расставание наступит сомневаться не приходилось, у лорда Сен-Обэна скопилось немало важных дел, требующих разрешения. Дженевра была намерена всюду следовать за ним, чтобы не разлучаться с мужем надолго. Но родить она все-таки решила в Мерлинскрэге, и супруги с нетерпением ждали появления ребенка на свет.
Недели шли одна за другой, живот у Дженевры становился все больше. Ездить верхом она перестала. У нее болела спина, даже в кровати ей было неудобно. По ее просьбе Роберт уходил ночевать в гардеробную. «Это ненадолго», – утешала она себя и его.
Живот Мег стал просто огромным. Никто уже не сомневался, что предсказание старой Мариел оправдается. Дженевра, приложив ухо к животу Мег, расслышала слабое биение двух крохотных сердечек.
Дженевра рассчитала, что ее ребенок должен родиться в начале марта. Время пришло, однако ничего не случилось.
– О, Мег! – жаловалась она, хлопая ладонями по своему раздутому животу. – Я не могу больше этого выносить! Ребеночек такой тяжелый! Поскорей бы он явился на свет!
– Явится, потерпи немного, – утешала Мег, которая сама была не в лучшем состоянии. И случилось так, что у Мег роды начались на неделю раньше, чем ожидалось: видимо, ее детишкам не терпелось выбраться наружу.
Мужчина в повитухи не годится, и Бернард удалился прочь, пока старая Мариел возилась с его женой. Вскоре Мег устроилась в кровати, по обе стороны которой стояли люльки с новорожденными. Она была измучена, слаба, но счастливой улыбкой встретила хозяйку, пришедшую ее проведать. И пока Дженевра восхищалась крохотными двойняшками, родившимися раньше срока, у нее самой начались родовые схватки.
Без мук, конечно, не обошлось, но и осложнений никаких не возникло. Через двенадцать часов Дженевра благополучно разрешилась от бремени и возлежала в кровати с сыном, который пытался взять в ротик ее грудь.
Она пребывала в радостном предвкушении. «Настал миг, когда я покажу Роберту нашего сына».
Полог кровати не был задвинут. Едва Роберт вошел в комнату, Эннис и Сигрид вышли. Он постоял мгновение, вглядываясь в супругу, которая явно была наверху блаженства. Потом сделал шаг вперед. Выражение его лица нагнало на Дженевру страх. Недавняя горделивая радость исчезла. Роберт смотрел на нее с прежней подозрительностью.
Дженевра постаралась скрыть испуг. Она приподняла спеленатого младенца, чтобы показать его Роберту.
– Смотри, муж, это твой сын и наследник. Как мы его назовем?
Роберт не двинулся с места. Он внимательно разглядывал красное сморщенное личико.
– Какого цвета у него волосы? – спросил он.
Дженевра проглотила ком в горле. Она была обижена до глубины души.
– Светлые, но старая Мариел говорит, что цвет волос может измениться.
Новорожденный бессмысленно таращил свои большие блуждающие глазки.
– Он похож на тебя, – робко произнесла Дженевра, хотя это было смело сказано, малютку пока что трудно было отличить от прочих младенцев.
– В самом деле? Нос совершенно не похож. Как я могу быть уверенным, что ребенок – мой?
Слабость и отчаяние наполнили глаза Дженевры слезами. «Почему Роберт так изменился? Перед родами был сама заботливость…»
– Он твой, – подтвердила она так решительно, как только могла произнести это своим дрожащим голосом. – Я не спала ни с одним мужчиной, кроме тебя.
– А почему же он смахивает на Дрого? У него не мой нос.
– Но ведь ему же всего несколько часов! Младенцы быстро меняются. И черты у них развиваются. Может, носом он вообще пойдет в меня. О, Роберт! – она крепко, словно защищая, прижала к себе ребенка. – Прими и полюби своего сына! Он не виноват в том, что этот Дрого посеял у тебя в голове зерно недоверия!
Роберт посмотрел на свою измученную жену и в который раз проклял брата. Он хотел верить, и верил, что Дженевра не такая, как Джейн, что она – скромница, воспитанная в монастыре, – честная и искренняя. Но с другой стороны, он знал, что, если женщину насильно заточают в монастырь, она на свободе ведет себя более чем фривольно – в знак протеста. Но Дженевра не из таких. Да и в монастыре она зря время не теряла: напротив, развивала свой тонкий ум. Роберт понимал, что несправедлив к жене, но ничего не мог с собой поделать.
Как избавиться от сомнений? Тут он припомнил, что вот-вот должен родиться ублюдок от кухонной девки, которая заявила, что отец его – Дрого. Значит, можно сравнить младенцев. А вправе ли он так оскорблять Дженевру? В глубине души Роберт понимал, что она не лжет.
Сен-Обэн сгорал от желания обнять их обоих, дать выход радости, которая зарождалась у него внутри. Он сдался. Нагнулся над кроватью и поцеловал Дженевру в лоб. Она опустила веки в знак примирения. Темные ресницы! отбрасывали тени на ее бледные щеки, подчеркивая синяки под глазами.
– Дай-ка, я возьму его.
Дженевра заглянула в виноватые глаза мужа и с радостью передала свое сокровище в его руки. Роберт, неловко держа младенца, долго стоял и смотрел на сына, потом легонько покачал, когда тот попытался протестовать, что его отдали в другие руки.
– Какое имя ты бы хотела ему дать?
– Роберт. Ты не против?
– Мы можем назвать его как-нибудь еще. Нас сосватал лорд Нортемпстон. Его зовут Уильям. Как тебе Роберт Уильям? Пусть будет Уилл!
Дженевра с улыбкой кивнула.
– Мне нравится.
– Я попрошу отца Джона, чтобы он устроил крещение.
– У отца Джона прибавилось трудов. Мег и Бернард называют своих близнецов Эдана и Уистэн.
Роберт рассеянно ответил:
– Это их личное дело, я предпочитаю простые имена.
– А что бы ты предложил для девочки? – спросила заинтригованная Дженевра.
– Алида, – не колеблясь, ответил Роберт. И потом добавил немного смущенно: – В честь моей сестры и бабушки.
– Очень хорошо, муженек, – улыбнулась Дженевра. – Нашу первую дочь мы назовем Алидой.
– Ты уже мечтаешь о дочери, хотя еще так слаба после родов Уилла?
– Мой супруг и господин, я желаю подарить вам много детей, если на то будет Божья воля.
Она не стала говорить о предсказании старой Мариел, понимая, что настоящее счастье от них пока ускользает. Оставалось верить, что пророчество вещуньи сбудется до конца.


В тот год лето наступило рано, и Уилл благополучно подрастал, но Дженевра не могла стряхнуть мрачные мысли о том, что Роберт до сих пор не до конца доверяет ей. От этого она постоянно пребывала в угрюмом настроении.
Роберт не был жестоким. Он вернулся к ней в постель и, едва она оправилась после родов, вновь возобновил с ней супружеские отношения. Дженевра ни с кем не говорила о своих беспокойствах, даже с Мег. Но все ее камеристки давно заметили, что у хозяйки понурый вид. Она почти перестала улыбаться, а по утрам с трудом вставала с постели.
– Наверное, это оттого, что вы кормите ребенка, – с сомнением предположила Эннис.
Дженевра равнодушно вонзила иголку в рукоделье.
– Ты же кормишь своего, а Мег кормит двоих. Дело не в этом.
– Но вы же высокого происхождения, леди. А мы нет.
– И все же я женщина, сделана из того же теста, что и вы.
– Но вы тоньше чувствуете…
– Глупости. – На какой-то миг Дженевра встрепенулась от своей апатии. – Может, мои чувства тоньше, чем у кухарок, но тоньше, чем у тебя или Мег? Навряд ли.
– Ну почему же тогда вы такая угнетенная?
Дженевра вздохнула. Она часто вздыхала в последнее время.
– Не знаю. Словно на голову мне упала черная туча, она давит на меня, и я не могу отогнать ее, как бы ни старалась. Она клонит меня к земле.
Они сидели в саду, который разбила еще мать Дженевры. Сад был расположен за внутренними стенами, и оттуда открывался вид на океан. Теперь его вновь привели в порядок. Плодовые деревья радовали цветением и давали много тени. В жару это райское местечко было настоящим спасением.
Но даже цветущий сад не мог разогнать тоску Дженевры. И в постели она стала безжизненной. На ласки Роберта отвечала вяло. И спать она тоже не могла. Даже кормление Уилла утратило для нее первоначальную прелесть, молоко начало пересыхать, поэтому ребенка стали отнимать от груди. Она с трудом находила в себе силы есть.
Дженевра не понимала, что с ней происходит. Она, которая была так полна жизни и надежд, которая так глубоко и беззаветно полюбила Роберта Сен-Обэна, теперь не знала, хочет дальше жить или предпочла бы умереть.
Роберт тоже это заметил. Да и как было не заметить? Он внимательно приглядывался к ней все эти дни. В глазах его снова появилась настороженность, очевидно, он не знал, как обращаться с женой, потерявшей вкус к жизни.
Старая Мариел приготовила для нее успокоительное средство и сказала, что знавала других женщин, которые после родов страдали таким же недугом.
– Дело не в недуге, – возразила Дженевра. – Я хотела ребенка. Да и роды были нетрудными.
– Недуг или кручина, называй как хочешь, – ответила старуха, – но такое случается. Скоро все пройдет.
Дженевра сомневалась в этом. Она не видела впереди никакого света. Расстройство и уныние нарастали с каждым днем.
Из дома пришла Сигрид и принесла Уилла. С нею прибыла и кормилица, цветущая молодка лет шестнадцати. Вскоре к ним присоединилась Мег со своими подросшими близняшками. Робин принес флейту. В воздухе поплыли сладкие звуки музыки, сопровождаемые ленивыми ударами и шипеньем волн, бьющихся о скалы.
И единственным негармоничным звуком оказалось бряцанье доспехов, доносившееся с боковой стены замка, а в минуты затишья свистели пущенные в цель стрелы. Даже в такую жару солдаты обязаны упражняться. Сен-Обэн уехал на охоту.
Когда солнце начало садиться, все пошли в замок, чтобы подготовиться к позднему ужину. Роберт и охотники вернулись чуть раньше. Едва Дженевра закончила переодеваться, он вошел в комнату, сопровождаемый Аланом и Робином, которые поклонились ей и проследовали в большой зал.
– Как вы провели день, миледи? – спросил Роберт.
– Спасибо, хорошо, милорд.
Взмахнув рукой, Роберт отпустил Сигрид, помогавшую Дженевре. Сигрид сделала книксен и вышла из комнаты.
Дженевра поглядела через плечо на мужа.
– Ты хотел бы поговорить со мной наедине, Роберт?
– Да, жена. Пришло письмо – приглашение от графа Нортемпстона. Просит помочь ему развлечь герцога Ланкастерского и его новую жену Констанцию Кастильскую.
– Джон Гонтский? – удивленно спросила Дженевра, и сердце ее оборвалось. Она чувствовала, что не в состоянии предпринять путешествие в Ардингстон, и в то же время не хотела, чтобы Роберт ехал без нее.
– Да, Джон Гонтский. Или король Кастильский, как он сейчас себя называет. Разумеется, он женился на Констанции в надежде занять кастильский трон.
– И он займет?
– Сомневаюсь. Ты хотела бы поехать со мной, жена? Приглашение адресовано нам обоим.
– Тогда мне следует подготовиться к путешествию. У меня нет желания ставить графа в неловкое положение. Или вас, муж мой, – добавила она, встрепенувшись. – Я понимаю, что вы недовольны мной, и постараюсь выбраться из этой ужасной меланхолии, которая на меня напала.
Роберт подошел к ней, схватил ее за плечи и крепко сжал.
– Ты должна, моя дорогая, ради Уилла и меня. – Он поколебался немного. – Если твое угнетенное состояние вызвано моими сомнениями в твоей верности, то могу лишь сказать, что я не хотел причинить тебе боль.
– Твое недоверие очень огорчает меня, Роберт, хотя истоки его ясны. – На миг хорошее настроение вернулось к ней, и она горячо заговорила: – Я невинна, и конечно, мне грустно оттого, что ты все еще подозреваешь меня в измене.
– Я знаю это, Дженевра, и обещаю обуздать свою подозрительность. А ты постарайся одолеть свою тоску.
Дженевра сидела на табурете, но тут она поднялась и повернулась к нему. По щекам ее струились слезы.
– О, Роберт! – пробормотала она и обвила его руками.
И он обнял ее и напрягся.
– Дженевра… – прошептал он.
Она почувствовала внезапный прилив желания, захвативший его, и в первый раз после рождения Уилла в ней встрепенулось ответное чувство.
Зазвонил колокол, сзывавший всех на ужин.
Роберт глубоко вздохнул.
– Нам надо спуститься вниз, – объявил он, отпуская ее.
Дженевра отодвинулась от него, взяла платок и, осушив слезы, подумала: «Если бы мы еще несколько мгновений побыли наедине, то плотина моих чувств прорвалась бы. А так лишь тонкая струйка вырвалась наружу. Но в плотине появились первые трещины».
В ту ночь, когда Роберт приблизился к ней, Дженевра смогла ответить ему чуть ли не с прежним пылом. Однако преграда между ними все же сохранялась. И, казалось, сломать ее невозможно.
Через два дня, повинуясь отчаянию, Дженевра по тропинке спустилась к краю утеса. Она любила смотреть, как пенилась внизу морская вода, яростный шум моря почему-то успокаивал ее. На этот раз она была одна, только с Уимси, которая стала ее тенью. Камеристок Дженевра распустила по домам, а от услуг пажей отказалась.
Собирались тучи, и в любой момент мог начаться дождь, поэтому никто не стал навязываться ей в попутчики, чему она была очень рада.
«Мне надо побыть одной… – твердила она себе, – одной, чтобы увидеть Господа на небесах. Даже если он выкажет свой гнев, направив на землю гром небесный, вспышки молний, которые напомнят об адском огне, и прольет на землю дождь, который измочит меня насквозь». Уимси скулила и ежилась под ненадежным навесом, образованным скалой.
Очевидно, Господь решил, что простого дождя для исцеления меланхолии маловато, и сверху посыпались громадные градины, они отскакивали от Дженевры и устилали землю вокруг маленькими ледяными шариками. Порывы ветра швыряли перед ее глазами градины, не давая ничего увидеть впереди.
Разыгравшаяся дикая буря, как ни странно, и вправду оказалась целительной, она принесла с собой умиротворение. Дженеврой овладело приподнятое настроение. Она громко рассмеялась и наклонилась, чтобы лучше рассмотреть, как вскипает подстегиваемая бурей пена внизу, как она крутится и ударяется о морской берег.
Внезапно внимание Дженевры привлек тревожный протяжный крик. Она отошла от края утеса.
И огляделась по сторонам. К ней кто-то мчался.
Роберт! Давний сон оказался вещим. «Вот я стою тут, в тени, на краю утеса. А позади меня Золотой Орел». Однако наяву Золотой Орел явился ей не в блеске сияющего шлема, а в повседневной одежде – подбитом ватой камзоле, лосинах и башмаках, в военной шапке на голове. Зато он не отворачивался, а мчался к ней во всю прыть, продолжая кричать.
Дженевра ждала.
Роберт остановился ярдах в трех от нее, словно боясь подойти поближе, и просительно раскрыл свои объятия.
– Дженевра, – умолял он, – не делай этого!
– Чего не делать? – спросила Дженевра не без любопытства.
– Не прыгай с утеса! Дженевра, жена моя, ты не должна убивать себя! Любимая, ты нужна мне и Уиллу!
Его слова и перепуганный вид мигом разрушили преграду. Но на сей раз Дженевра не стала плакать. Град еще падал, с силой колотя их, но ни он, ни она не замечали этого. Дженевра улыбнулась – радостной улыбкой, которой не озарялось ее лицо пять долгих месяцев.
– Я и не собиралась прыгать, Роберт. Я просила Господа исцелить меня. И он ответил на мои молитвы! О, Роберт!
Она бросилась прямо в его распростертые объятия.
И тогда пришли слезы, исцеляющие слезы, от которых камзол Роберта намок больше, чем от града, который уже начинал стихать.
– Любимая, – снова сказал он, прижавшись щекой к платку Дженевры. – Слава Богу! А я подумал, что толкнул тебя на тяжкий грех самоубийства.
– Нет, Роберт. Просто буря всегда успокаивает меня. Мне нравится наблюдать за морем, когда оно разбивается о скалы. Я была в отчаянии, но умереть не хотела. Я слишком люблю Уилла, покинуть его не в моих силах.
Она не стала говорить о своей любви к мужу, чтобы не раздражать его.
– Слава Богу! – повторил Роберт. – Но ты промокла насквозь. Пойдем!
Он не стал больше ждать – поднял ее на руки и пошел к замку, а вслед за ним понуро поплелась дрожащая Уимси. Это был долгий путь, и Дженевра боялась показаться Роберту слишком тяжелой. Однако он ни разу не оступился.
Она обняла одной рукой его за шею, а другую прижала к груди. Сердце у него билось ровно, уверенно. Он легко проследовал через внезапно умолкший большой зал, направляясь в их спальню.
Когда они вошли, Сигрид повернула юное личико к двери и от изумления широко раскрыла глаза. И, отложив шитье, тут же вскочила на ноги.
– Миледи! Вы вымокли. Позвольте мне…
– Можешь оставить нас, – бросил ей Роберт. – Уведи с собой собаку и оботри ее досуха.
Сигрид с поклоном удалилась, подталкивая вперед упиравшуюся Уимси.
Дженевра размышляла, какую сказку ей придумать для большого зала, пока Роберт укладывал ее на кровать и снимал с нее мокрую одежду.
Порывистая лихорадочная страсть вдруг овладела ими. Дженевра не сопротивлялась, напротив, она помогала Роберту снимать одежду с нее, а потом с него – неловкими пальцами путаясь в застежках на камзоле, она чуть не порвала его. Через мгновение они, уже обнаженные, лежали в кровати.
Однако Роберт не стремился поскорее избавиться от своей страсти. Дженевра не торопила его. Они ласкали друг друга, пока не наступили драгоценные мгновения взаимного восторга. Дженевре казалось, что она парит над своим телом, видит, как оно растягивается, слабеет, наслаждается под крепким мускулистым телом мужа. Роберт зарылся лицом в ее волосы, которые выпростал из-под чепца. И после того, как он поднял голову, душа Дженевры вернулась в тело.
– Любимая, – пробормотал муж и нежно поцеловал ее, а потом, крепко обняв, положил голову Дженевры к себе на плечо. – Мне так не хочется ехать в Ардингстон! – прошептал он, целуя ее волосы. – Я бы с радостью предпочел остаться здесь. Но в скором времени нам все равно предстоит путешествие в Тиркалл. Мы можем отправиться туда сразу после визита к Нортемпстону.
– А потом? – сонно спросила Дженевра.
– Потом будет уже слишком поздно возвращаться сюда. Мы отпразднуем Рождество в Тиркалле, а весной, объехав все мои владения, вернемся сюда. Это будет нашей летней резиденцией, Дженевра. Ты согласна?
Дженевра понимала, что ее муж уже принял такое решение, но ей было приятно, что он спрашивает ее мнение.
– Ваше желание для меня закон, милорд, – весело произнесла она.
Он засмеялся.
– Если бы я не знал тебя лучше, то почти поверил бы тебе.
– Но это так, – возразила Дженевра. И тоже засмеялась. – Я очень послушна, когда меня не заставляют делать то, что мне не нравится.
– Дерзкая девчонка, – поддразнил ее Роберт, возобновляя ласки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Поединок с тенью - Уэстли Сара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Ваши комментарии
к роману Поединок с тенью - Уэстли Сара



Замечательная книга !!!!
Поединок с тенью - Уэстли СараИрэн
20.01.2013, 20.13





Нудный роман, написан коряво, вообще не цепляет, даже дочитывать не стала.
Поединок с тенью - Уэстли СараНина
4.02.2013, 18.30





Роман неплохой, конечно избитая тема подлых братьев не вносит изюминки, как и незаконрождённости... Не показано развитие чувств героев: она - впервые взглянула на него и поняла, что влюбилась, а он - вообще неизвестно когда это сделал, если всё время подозревал жену в измене. В романе какая-то сумбурность событий, действий и чувств. Не увлекательно, но читается легко
Поединок с тенью - Уэстли СараItis
9.11.2013, 13.27








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100