Читать онлайн Обман и обольщение, автора - Гурк Лаура Ли, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обман и обольщение - Гурк Лаура Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обман и обольщение - Гурк Лаура Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обман и обольщение - Гурк Лаура Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гурк Лаура Ли

Обман и обольщение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

На следующее утро после пикника Тревор вошел в гостиную Маргарет и увидел, что она сидела и писала письмо своим адвокатам. Он заглянул через ее плечо, но Маргарет не сделала попытки спрятать послание.
– Итак, – произнес Тревор, распрямившись, – ты все еще намерена развестись со мной.
– А ты думал, что пикник изменит мои планы?
Тревор улыбнулся. Похоже, его нисколько не расстроило занятие жены.
– Нет, – ответил он. – Я говорил, что ты можешь сколько угодно писать адвокатам письма насчет нашего развода.
Маргарет разозлилась, положила ручку и повернулась к нему.
– Ты уверен, что все мои попытки ни к чему не приведут? – заявила она.
– Да. Однако в нашем мире все возможно. В любом случае я никак не могу заставить тебя не делать этого. – Он покачал головой. – Но я зашел к тебе не для того, чтобы поговорить о разводе.
– А для чего?
– Пойдем со мной. – Тревор направился к двери, показав ей жестом следовать за ним.
– Зачем? – Маргарет даже не шелохнулась.
– Я хочу услышать твое мнение кое о чем. Это важно.
Она спустилась вслед за ним с лестницы, а потом прошла запутанными коридорами и оказалась в комнате, которую никогда не видела раньше. С первого взгляда ей стало ясно, что это была комната для музицирования. Там стояли рояль и арфа, различные диваны, кресла и стулья. Комната была декорирована в желтой, коричневой и белой гамме. Толстый слой пыли говорил о том, что ею очень редко пользуются.
– Какая отвратительная комната! – воскликнула Маргарет.
– Правда? – невинным тоном спросил Тревор. – А почему?
Он смотрел на нее со знакомым невинным выражением лица, и Маргарет тут же насторожилась.
– Потому что это так и есть, – осторожно ответила она.
– А что можно сделать, чтобы она не выглядела так плохо?
Маргарет бегло огляделась вокруг:
– Это бессмысленный вопрос. Я же сказала тебе, что не останусь тут жить.
– Я понимаю. Но если бы осталась, то что бы ты сделала?
Маргарет посмотрела вокруг себя более внимательно и ответила:
– Ну, наверное, сначала я бы убрала с окна эти тяжелые шторы. – Она указала на портьеры из коричневато-желтого бархата.
– Почему?
– Потому что им наверняка уже сотня лет. Они пыльные, изношенные, да еще и ужасного цвета. И висят так, что закрывают половину окна. – Маргарет пересекла комнату и отдернула одну портьеру. – Смотри, какой отсюда открывается красивый вид на озеро и лес. Почему его нужно скрывать?
– Может быть, вообще не вешать занавеси?
– Нет. – Маргарет отошла на несколько шагов назад и внимательно посмотрела на окно. – Я бы повесила с каждой стороны по портьере, но так, чтобы они не загораживали окно. Я выбрала бы какой-нибудь нейтральный цвет, например светло-бежевый, а сверху сделала бы простой ламбрекен. Тогда занавеси обрамляли бы окно, как картину, и подчеркивали бы вид, а не скрывали его.
– А что еще ты изменила бы? – спросил Тревор, прислоняясь плечом к косяку двери.
Маргарет указала на барочный стол, стоявший рядом с софой, и решительно заявила:
– Я выкинула бы эту вещь. Ненавижу позолоту на мебели. И заново оштукатурила бы потолок, – добавила она, поднимая голову вверх: – Похоже, тут текла вода.
Она медленно пошла по комнате.
– Каминный экран времен королевы Анны очень милый. Я бы его оставила. А вот китайскую вазу эпохи Мин передвинула бы. С одной стороны у нее трещина, поэтому я поставила бы ее в угол, чтобы скрыть трещину. – Маргарет увидела тяжелые бронзовые фигурки, стоявшие на камине, и охнула: – Что это?
– Статуэтки богини Кали.
type="note" l:href="#n_15">[15]
Мой двоюродный прадедушка Монти привез их из Индии в 1848 году.
– Я, конечно, не хочу обидеть дядюшку Монти, но они ужасны. Лучше всего их выбросить.
– Значит, с бронзовыми статуэтками старика Монти покончено. Еще что-то?
– Да, – кивнула Маргарет. – Я бы поменяла цветовую гамму. Музыкальная комната – место отдыха, поэтому все в ней должно настраивать на спокойствие, безмятежность. Желтый цвет слишком кричащий. Я бы отделала комнату в светло-бежевой и зеленой гамме. И тогда после долгого трудного дня эта комната служила бы мне тихой гаванью, местом, где я чувствовала бы себя как дома…
Маргарет оборвала себя на полуслове. Она поняла, что замыслил Тревор. Он пытался вовлечь ее в обустройство Эштон-Парка, чтобы привязать ее к этому дому. Он хотел втянуть ее в ремонт, чтобы она начала относиться к поместью как к родному дому. Умная, дьявольски умная тактика.
Да он и сам дьявол.
– Вот что я бы сделала, – завершила Маргарет, глядя ему в глаза, – если бы это был мой дом. Но он – не мой. Я собираюсь подать на развод.
– Развод – дело долгое, – заметил Тревор. – Не будешь же ты все это время сидеть, сложа руки. Почему бы тебе не заняться домом?
– Не имею ни малейшего желания заниматься им.
– Неужели ты лучше будешь бесцельно бродить по нему, мучаясь от скуки? Это так не похоже на тебя, Мэгги. Обустройство дома станет для тебя еще одним приключением, причем весьма нелегким. Я же знаю, как ты любишь трудные задания.
Предложение Тревора действительно понравилось Маргарет. Поскольку ей больше нечем было заняться, в голову постоянно лезли всякие мысли о Треворе, а это было опасно. Однако Маргарет сказала:
– Твоей матери это не понравится.
– Что ж, значит, ей не повезло.
– Знаешь, этот твой план не сработает. Не надейся, что если я соглашусь обустроить Эштон-Парк, то передумаю насчет развода.
– Хорошо.
– Я просто предупреждаю тебя.
– Это честно. Теперь я предупрежден.
Она нервно облизнула губы и сказала:
– Я не хочу этим заниматься.
– Почему? – Тревор выпрямился. Он смотрел на нее так, как кот смотрит на мышь. – Чего ты боишься?
– Я ничего не боюсь, – ответила Маргарет.
– А мне кажется, что боишься, – мягко проговорил Тревор и медленно пошел в ее сторону. – Ты боишься, что мой план сработает и ты останешься тут.
– Это глупость.
– Да? – Он остановился перед ней. – Тогда почему бы тебе не принять мое предложение?
Маргарет оказалась в ловушке. Неудивительно, что он обыграл ее в шахматы. Однако все-таки как здорово будет доказать Тревору, что он ошибается, что на этот раз все его планы ни к чему не приведут.
– Ладно, – в итоге согласилась Маргарет. – Я сделаю это.
Она прошла мимо него, но успела заметить на его губах удовлетворенную улыбку.
– Я ненавижу этого человека, – проговорила она, поднимаясь наверх в свои апартаменты.
Но даже в надежных стенах собственной спальни ей не удалось спрятаться от Тревора. На кровати Маргарет увидела коробку шоколадных трюфелей и отороченную шелком корзинку, в которой лежали кусочки лимонного мыла и духи из универсама «Харродз», перевязанные желтой ленточкой. Рядом с ними она заметила три романа, причем весьма эротического содержания, как поняла Маргарет, когда открыла одну из книг.
Он действительно дьявол.
На следующее утро Тревор сделал еще два шага к достижению семейного счастья. Он сказал Мэгги, что отправит Элизабет в Лондон.
Как и ожидал Тревор, Элизабет очень обрадовалась тому, что будет теперь жить в столице, но не обрадовалась содержанию, которое он ей назначил.
– Боже мой, Тревор, неужели ты думаешь, что я смогу жить на двести фунтов в месяц?
– Блэкни утверждает, что вы с матерью жили на десять фунтов в месяц.
– Ты же прекрасно понимаешь, что между Лондоном и провинцией огромная разница. Содержать дом в столице на эти деньги нереально.
– Я подозревал, что ты скажешь что-то подобное.
Тревор вынул из верхнего ящика стола лист бумаги и дал его Элизабет.
– Что это? – спросила она, нахмуренно разглядывая графы с проставленными напротив суммами.
– Это бюджет, моя дорогая. Я знаю, что ты с трудом разбираешься в таких вещах, но тебе придется сделать над собой усилие.
– Это нелепо. За двадцать фунтов я не смогу снять дом в Мейфэре.
type="note" l:href="#n_16">[16]
И только десять фунтов в месяц на гардероб? Почему я должна жить, отказывая себе во всем необходимом? Ты теперь богат.
– Да, но я не могу выделить тебе больше. Иначе ты все проиграешь. – Она попыталась возразить, но Тревор прервал ее: – Ты забываешь, с кем говоришь, Лиззи. – Элизабет поморщилась. – Ты на моих глазах проиграла в вист больше полутора тысяч фунтов за один вечер. Эти деньги были очень нужны Джеффри, но он никогда не заботился о благополучии поместья, чего не скажешь обо мне.
– Я изменилась, Тревор. Честное слово. Я уже несколько лет не играю в карты.
– Только потому, что у тебя нет денег. Я говорил с Коллиром. Я знаю, куда уходили деньги, твои и Джеффри. Вы пускали на ветер каждый шиллинг, который попадал к вам в руки, а когда своих средств не стало, стали занимать. Так что теперь ты будешь учиться экономить. И я предупреждаю тебя; если ты потратишь больше означенной суммы и явишься ко мне со слезами, я ничего тебе не дам. Я не такой дурак, каким был мой брат. Если ты окажешься в долгах, я просто перестану давать тебе деньги, и тебе придется провести остаток своей жизни тут, в сельской глуши.
– Как ты можешь быть таким жестоким? – В глазах Элизабет заблестели слезы. – Разве ты не знаешь, как туго нам пришлось в последний год? Баранина каждый день, и огонь зимой только в библиотеке. И никаких приемов. – Она всхлипнула, и слеза упала на белоснежно-фарфоровую щеку. – Как ты можешь так поступить со мной?
– Ох, Лиззи, – со смехом ответил Тревор, – ты прекрасная актриса. В мелодраме тебе не было бы равных.
Она смяла листок бумаги. Слезы в ее глазах высохли так же быстро, как появились.
– Это невероятно! – воскликнула Элизабет и принялась мерить шагами кабинет. – Ты высокомерный мерзавец! И всегда таким был!
Он усмехнулся и заметил:
– Ты говоришь так только потому, что я не пал жертвой твоих чар десять лет назад.
Она повернулась и посмотрела на него. На ее губах появилась издевательская улыбка.
– Надо же, какой ты заносчивый. И всегда таким был. Ты вовсе не казался мне таким неотразимым. Не очень-то я тебя и хотела, знаешь ли.
– Да, я это знаю. Но это вряд ли имеет значение, ведь я тебя вообще никогда не хотел.
Улыбка исчезла, в глазах Элизабет зажглась ненависть.
– Боже, как я тебя презираю.
– И это разбивает мне сердце.
Элизабет, пылая от негодования, выбежала из кабинета. Тревор проводил ее взглядом и вздохнул.
Теперь ему предстояла встреча с матерью. И Тревор подозревал, что с ней будет не так легко справиться, как с Элизабет.
Кэролайн заговорила сразу, как только появилась на пороге:
– Право же, Тревор, я очень рада, что ты вызват меня сегодня утром. Мы должны решить, что нам делать с твоей женой.
– Да, мама. Это именно то…
– Я понимаю, что она американка и потому не знает, как следует управлять графским поместьем. Сегодня она спустилась вниз и спросила, можем ли мы позавтракать не в восемь, а в девять. Ей, видите ли, захотелось покататься на лошади. Я объяснила ей, что у слуг есть расписание, но она заявила, что мы можем его изменить. А еще она сказала, что хочет выкопать астры в южном саду и заменить их ромашками. Ты знаешь, что я занимаюсь южным садом сама и что ненавижу ромашки. К осени они становятся такими потрепанными. А еще она говорит, что собирается переделать весь дом. Переделать! Можешь себе это представить? Конечно, я сказала ей, что это невозможно, но… Чему ты улыбаешься?
Тревор не сказал ей, что улыбался потому, что знал: ее упрямство еще больше разожжет желание Маргарет заняться домом. А именно этого он и добивался!
– Мне смешно, потому что ты ненавидишь каждого, кто посягает на твою власть. Теперь я понимаю, почему ты и эта легкомысленная девчонка Элизабет так хорошо поладили. Она никогда не вмешивалась в домашние дела.
– Не понимаю, о чем ты говоришь. Мне власть точно не нужна. Это привилегия мужчин. У нас, женщин, другая роль, и она включает в себя умение вести домашнее хозяйство. Да, теперь я вижу, что Маргарет милая и красивая девушка – для американки, конечно, – и понимаю, почему ты решил на ней жениться. Но она должна наконец научиться себя вести. До сегодняшнего утра она не выказывала никакого интереса к поместью, и, честно говоря, это было спасением, потому что она ничего не знает! Твоя жена еще более неопытна, чем была когда-то Элизабет.
– Мама…
– Я не понимаю, почему эти американки сначала изо всех сил стараются выйти замуж за британских аристократов, а потом пытаются переделать все вокруг на свой манер. Почему бы им просто не остаться в своем Нью-Йорке? Кстати, это напомнило мне еще об одной проблеме. Ванные комнаты, Тревор! Она хочет устроить тут ванные комнаты! И электричество! Что бы сказал на это твой отец?
– Мама, я объяснил ей, что мы…
– Я знаю, что у американцев нет своих традиций, но почему они не могут по крайней мере уважать традиции другого народа? Пожалуйста, пойми меня правильно. Я ценю ту финансовую помощь, которую мы получили благодаря Маргарет. Без ее приданого мы вряд ли выпутались бы из долгов, но…
Она еще долго разглагольствовала о деньгах Маргарет, и Тревор решил, что пришла пора вспомнить о методе, к которому прибегал в таких случаях его отец.
– Все, достаточно! – заорал он и ударил кулаком по столу. – Сядьте!
Это сработало как заклинание. Кэролайн замолчала, изумленно уставившись на него, и опустилась в кресло.
– Право же, Тревор, ты ведешь себя как твой отец, – сказала она с оскорбленным видом.
– Поскольку в нашей семье отец был единственным разумным человеком, то я приму твои слова в качестве комплимента.
– Не нужно меня оскорблять.
– Я хотел встретиться с тобой, чтобы прояснить тебе некоторые моменты. Это я попросил жену заняться обустройством дома, и хотя Маргарет будет согласовывать со мной основные моменты ремонта, я передал это дело полностью в ее ведение. – Тревор увидел, что его мать вот-вот взорвется от ярости, и добавил: – Я посоветовал ей обращаться за помощью и к тебе тоже, потому что знаю, что хоть ты мыслишь и очень консервативно, но всегда даешь здравые советы.
Кэролайн хмуро прослушала неискреннюю похвалу и заявила:
– Это очень благородно с твоей стороны, Тревор. И ты разрешишь ей устроить ванны и провести электричество?
– Да.
– Это невозможно! – воскликнула она. – Я не могу позволить, чтобы Эштон-Парк был так осквернен!
– Похоже, ты забываешь, что я граф, – холодно заметил Тревор. – Ты подчиняешься мне, и у тебя нет другого выхода, кроме как согласиться с моим решением.
Кэролайн побледнела. Она впервые почувствовала, что ее власти пришел конец.
– И что ты прикажешь мне делать, пока твоя жена будет превращать Эштон-Парк в один из тех вульгарных домов ее Нью-Плимута?
– Маргарет из Ньюпорта, мама, и я думаю, они кажутся тебе вульгарными только потому, что ты никогда в них не бывала. Если судить по лондонскому дому Ван Альдена, то это самые изящные и удобные жилища, которые только можно себе вообразить.
– Есть вещи поважнее, чем комфорт, Тревор, – презрительно заявила она. – Есть традиции, есть правила поведения, освященные временем.
– Прекрасно. Тогда ты можешь поехать вместе с Элизабет в Лондон и помочь ей устроиться на новом месте. Мне кажется, Элизабет твоя помощь понадобится больше, чем Маргарет. А потом можешь вернуться и обучить ее всем премудростям ведения английского хозяйства.
– Понятно. Ну а что мне делать после того, как я превращу твою жену в настоящую графиню?
– Путешествовать, – ответил Тревор и подмигнул ей. – Я порекомендовал бы тебе посетить Италию. Может быть, там ты встретишь какого-нибудь богатого джентльмена, в которого влюбишься. Может быть, даже выйдешь за него замуж.
– Право, Тревор, никогда в жизни я не слышала таких глупостей. Откуда у тебя эти романтические бредни?
Маргарет еще не спала. Тревор отпустил камердинера и начал раздеваться, глядя на полоску света, которая пробивалась из-под двери в ее спальню. Он представлял, как Маргарет лежит в кровати и читает, одетая в одну из своих прозрачных ночных рубашек, или, может быть, она сидит за туалетным столиком и расчесывает волосы.
Его изголодавшееся тело тут же отреагировало на эти образы. Тревор с проклятием отогнал эротические видения. Он не хотел представлять себе Маргарет. Он хотел видеть ее. Хотел прикасаться к ней. Просто хотел ее.
Он развязал галстук, снял жилет и стал расстегивать рубашку. Наверное, ему стоит просто зайти к ней и заявить, что начиная с этого момента они будут спать в одной постели. Черт, ведь Маргарет сама не хотела спать отдельно, и если они окажутся в одной постели, то соблазнить ее будет гораздо легче.
Тревор стащил с себя рубашку и бросил ее рядом, раздумывая над этой идеей, однако отказался от нее. Маргарет еще не была готова к этому. Он полагал, что жена к нему не безразлична, хотя и всячески это скрывает. И пикник доказал его правоту. Прояви он настойчивость, получил бы от Маргарет не только поцелуй. Но после этого она еще больше возненавидела бы его.
Хотя он может зайти и просто поговорить с ней. Тревор подошел к двери и замешкался, думая, не следует ли ему сначала постучать. Но потом решил, что это его дом, его жена и у него есть полное право заходить в ее спальню в любое время. Он взялся за ручку и открыл дверь.
Маргарет действительно читала, но не в кровати. Она сидела в мягком кресле рядом с окном, свернувшись калачиком, ее волосы были распущены. Услышав его шаги, Маргарет подняла голову и быстро закрыла книгу, а потом украдкой бросила ее в ящик стола, который стоял возле кресла, как будто не хотела, чтобы он знал, что именно она читала.
– Я рад, что ты не спишь, – сказал Тревор. – Хочу поговорить с тобой.
Он сел на край кровати. Ее пеньюар не был застегнут, и он не мог не заметить пышных очертаний ее груди под бледно-розовым шелком ночной рубашки.
Маргарет покраснела и запахнула пеньюар.
Тревор отвернулся и перевел дух, пытаясь вспомнить, что он хотел сказать, под каким надуманным предлогом пришел сюда, чтобы побыть с Маргарет, увидеть ее.
– Я хочу сообщить тебе, что Элизабет уезжает в Лондон. Через неделю ее здесь не будет. Моя мать поедет с ней и поможет ей устроиться. Бабушка тоже отправится с ними, потому что хочет походить по магазинам.
– Понятно.
– Я поговорил с матерью о тебе. Она теперь поняла, какое место занимает в доме. И какое место занимаешь ты.
– Меня это не интересует. Я хочу подать на развод.
– Не надо.
– Отпусти меня.
– Нет.
– Мое приданое оставь себе, я не буду с тобой судиться.
– Нет.
– Но почему? Если мы разведемся, ты сможешь снова жениться и у тебя появится наследник.
– Не в этом дело.
– А в чем же тогда? – в отчаянии воскликнула Маргарет.
– Ты моя жена, ты принадлежишь мне, и я не отпущу тебя. Свое я ни за что не отдам.
– Я не принадлежу тебе и не останусь тут в качестве твоей жены. Ты не любишь меня. Когда мой отец вернется из Нью-Йорка, я перееду к нему в Лондон.
Тревор внезапно поднялся с кровати, схватил ее за талию и прижал к себе. Все это произошло так быстро, что Маргарет не успела отреагировать. Он опустил голову и накрыл ее рот жадным, властным поцелуем.
Она безжизненно замерла в его объятиях, не прижимаясь к нему, но и не отталкивая его от себя. Поцелуй стал более нежным. Теперь Тревор соблазнял ее лаской, а не силой. Его ладони скользили по напряжённой спине Маргарет, рот пробовал на вкус ее сочные губы. Он целовал и ласкал ее до тех пор, пока Маргарет не сдалась ему с еле слышным вздохом и расслабилась в его руках. Она прижалась к его груди, и в этот момент Тревор потерял голову от страсти.
Он готов был на все, чтобы овладеть ею и освободиться от мучительного напряжения в теле.
Вдруг он понял: Маргарет победила его. Она оказалась сильнее. Тревор отпустил ее и пошел к себе в спальню.
– Я не дам тебе развод, – спокойно сказал он, остановившись в дверях, – поэтому если ты намерена упорствовать, то будь готова к войне. К тому же ты пообещала, что останешься тут, пока не закончишь отделку дома. Надеюсь, ты сдержишь свое слово.
– Так же, как ты сдержал свое? – с горечью сказала Маргарет. – Ведь ты поклялся заботиться обо мне, любить и уважать?
Она сражалась с ним. Упрямая, гордая, недоверчивая и сентиментальная. Та Мэгги, которую он знал.
– Если станешь моей, я буду заботиться о тебе, – тихо произнес он. – Если будешь относиться ко мне с уважением, я тоже буду тебя уважать. А что касается любви… – Он пристально посмотрел на нее. – Я буду счастлив остаться и любить тебя всю ночь напролет.
– Ты говоришь не о любви, а о совокуплении.
– Это одно и то же. Только глупые мужчины и романтичные женщины думают по-другому.
– Ты действительно в это веришь? Это лишний раз доказывает, какие мы с тобой разные.
– Разные или нет, но мы теперь муж и жена.
– Не навсегда. Я не буду жить с мужчиной, который меня не любит. Мне все равно, сколько на это уйдет времени, но я разведусь с тобой.
– Я знаю, но предупреждаю тебя: я сделаю все возможное, чтобы ты изменила свое решение. И не буду играть по правилам.
Оказавшись у себя в спальне, Тревор задумался. Он сделает все, что в его силах, чтобы Маргарет осталась его женой.
Она ответила на его поцелуй со страстью, которая напомнила ему прежнюю Маргарет. И читала она «Правильные формы» Дебретта, изучая титулы английской аристократии и правила обращения к ее представителям.
Это обнадеживало.
В течение последующих двух недель Тревор продолжал соблазнять жену. То и дело попадался Маргарет на глаза, выезжал вместе с ней верхом на утреннюю прогулку. За обеденным столом втягивал ее в разговор, невозмутимо сносил всё ее колкости. Он оставлял ей подарки, которые сама Маргарет называла взятками, в тех местах, где она обязательно должна была их найти. Каждый вечер он заходил к ней в спальню и разговаривал, используя в качестве предлога переделку дома. Он делал все возможное, чтобы разрушить ее защиту и заставить сдаться ему на милость.
Усилия Тревора начали приносить свои плоды. Ее сопротивление потихоньку ослабевало. Порой она даже ловила себя на мысли, что начинает вновь верить Тревору, думать о том, что, может быть, он на самом деле любит ее. Она старалась избегать Тревора, но это было невозможно. Она старалась пробудить в себе ненависть к Тревору, но это у нее плохо получалось.
В мае к ним приехали погостить Корнелия с Эдвардом.
– Он сводит меня с ума, Корнелия, – сказала Маргарет кузине, когда та поднялась к ней в гостиную. – Ни на минуту не оставляет меня в покое.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Корнелия, усаживаясь в кресло и снимая перчатки и шляпку.
– Он следует за мной, когда я еду кататься верхом. Он оставляет подарки – духи с запахом лимона и вербены, шоколадные трюфели, романы. Вчера вечером я нашла в тарелке для супа браслет с изумрудами. Это какой-то кошмар!
– Бедная Мэгги, – с улыбкой произнесла кузина, – какой у тебя ужасный муж!
– Это не смешно! – воскликнула Маргарет. – Я знаю, почему Тревор ведет себя подобным образом. Дело вовсе не в том, что он меня любит. Он просто хочет наследника.
– Разумеется. Дети – главная цель брака.
– И он пытается очаровать меня, – продолжила Маргарет, пропустив слова Корнелии мимо ушей, – только бы я с ним не разводилась – боится, что я заберу с собой все деньги.
– Развод! – Корнелия выпрямилась. – Ты, наверное, шутишь.
– Я говорю совершенно серьезно.
– Ты понимаешь, что это такое? Развод невозможен. Скандал тебя погубит.
– Мне все равно.
– Зачем тебе разводиться? Судя по тому, что ты мне рассказала, Эштон оказался очень заботливым супругом. Должна признаться, что ты меня обрадовала. Теперь я могу вздохнуть с облегчением. Никогда бы не подумала, что он окажется таким романтиком.
– Тревор не романтик. Он снова пытается манипулировать мною, чтобы добиться своего. Ради поместья Тревор готов на все. Когда у него появятся наследники, а вложенные деньги начнут приносить прибыль, он сразу согласится на развод.
– Прости, но ты говоришь глупости. Подарки, внимание…
– Это сплошное притворство. Он делает это не для того, чтобы продемонстрировать свою любовь. Он просто старается задержать меня и получить все, что ему нужно. Тревор не любит меня.
– Ты уверена?
– Он сам мне это говорил.
В гостиную вошла служанка. Корнелия посмотрела на поднос с чаем, который она несла, и перевела взгляд на Маргарет:
– Если не возражаешь, Мэгги, нам с тобой сейчас лучше выпить по стаканчику мадеры.
Маргарет отослала служанку и со вздохом опустилась на стул.
– Мне не нужна мадера. Мне нужен развод.
– Но, Мэгги, подумай о последствиях. Если ты разведешься, ни один приличный мужчина не женится на тебе.
– А зачем мне снова выходить замуж? – с горечью спросила Маргарет.
– В Англии практически невозможно добиться развода.
– Я знаю.
– Может, проще наладить отношения с Эштоном? Даже если он не любит тебя, ты ему очень дорога, и у вас много общего. Вы оба обожаете приключения и риск. Не все счастливые браки основаны на любви. Многие пары довольствуются чувством привязанности и общими интересами.
– Мне этого недостаточно, – сказала Маргарет. – Я слишком сильно его люблю, чтобы довольствоваться его привязанностью.
– Ох, Мэгги, – Корнелия вздохнула, – мне так жаль, что ты несчастлива. Это я виновата.
– Ты здесь ни при чем. Тревор уговорил тебя и Эдварда помочь ему, и вы согласились. Ради меня. Никто не заставлял меня выходить за него замуж. Это был мой выбор. Я сама убедила себя в том, что он испытывает ко мне глубокие чувства.
– Мэгги…
– Но теперь все изменилось, – с печальной улыбкой сказала Маргарет. – Я повзрослела. Рассталась с романтическими идеалами и теперь воспринимаю мир таким, какой он есть на самом деле. Тревор женился на мне из-за денег. Теперь я понимаю, что настоящей любви вообще не существует.
– Как ты можешь так говорить? Ведь ты любишь его.
– А что толку?
– Эштон тобою дорожит. Внимателен к тебе. Может быть, со временем он научится тебя любить, и ваш брак обретет смысл.
– Нет, Корнелия. Словами «они жили долго и счастливо» заканчиваются все сказки. А в сказки верят только маленькие девочки.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обман и обольщение - Гурк Лаура Ли



Очень раздражает,что героиня часто говорит за свое наследство.
Обман и обольщение - Гурк Лаура ЛиЛана
10.02.2015, 0.15





Героиня избалованный и не умная фантастика. Роман о том, как за деньги можно и мужа купить:-) хорошо быть богатыми. 8/10
Обман и обольщение - Гурк Лаура ЛиВикки
19.05.2015, 12.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100